«Опьянённый богом»

05 дек
20:16 2019
Категория:
Край родной

   Материалом о жизни поэта Николая Шатрова у нас, в Пушкино, делится краевед Владимир Парамонов. Кстати, 14 декабря в центральной библиотеке состоится встреча "ЖЗЛ. Точка притяжения"  на тему "Художник и поэт". 


Кто же он такой – Николай Шатров?


                                                                             Я никогда не согрешу:

                                                         Душа тиха.

                                                                                   Я только Господом дышу

                                                              Из уст стиха…

   Как-то вечером, как всегда быстро переключая каналы, я случайно наткнулся на документальный фильм на канале «Культура» - «Если бы не Коля Шатров». И хотя по другим каналом шли популярные передачи со звездами, ждали неотложные дела по дому, звонили друзья с заманчивыми предложениями, но оторваться от экрана ТВ я так и не смог! Уже в журнале «Антенна» я вычитал, что режиссером фильма (2011 года) являлась Наталья Назарова (продолжительность 44 мин.- В.П.), а в фильме приняли участие современные видные поэты, литературоведы, искусствоведы, слависты, архитекторы, физики и даже кукольница - жена героя фильма – Маргарита Димзе (более подробно о ней смотри по ссылке: https://zen.yandex.ru/media/id/5c1a4445ceeb9100aacfcdf0/margarita-dimze-5cbda95cae6cb600af86ff37 - В.П.). И все до одного гордились тем, что были близки к этому человеку, но кто же он такой – Николай Шатров?

«Сухие факты»

   Итак, пока только сухие факты: Шатров Николай Владимирович (Москва 17.01.1929 г. – 30.03.1977г., Москва), мало кому известный поэт – сын арбатского гомеопата Владимира Михина, репрессированного (вот почему у Николая фамилия матери – В.П.), хорошо знавшего Луначарского, умер в 1942 году и похоронен в Тбилиси. Родители развелись еще до войны. Отца ему заменил отчим – художник. Мать Николая - театральная актриса – Ольга Дмитриевна Шатрова. Во время войны театр, в котором работала мать, был эвакуирован и до 1949 года Николай путешествовал вместе с труппой: Омск, Нижний Тагил, Березняки, Тюмень, Алма-Ата, и наконец, Семипалатинск, где семья осталась жить на время.

   Николай учился в местном пединституте, и там же принес первые свои стихи в газету «Прииртышская правда». В них четко слышались отзвуки А. Блока и Б. Пастернака. Но вместо их публикации газета поместила разгромную статью, обвиняющую молодого поэта в безыдейности. (Помните, знаменитое: «Я «Доктора Живаго» не читал, но осуждаю!», похоже, не правда ли? – В.П.)

   Позже какое-то время учился на журфаке Казахского университета. Из Казахстана поэт переехал на Урал. А перебраться в Москву поэту помог Борис Пастернак. В столице Шатров пытался завершить образование на журфаке МГУ, но что-то не вышло. Потом недолго учился в Литинституте. И всё это время его опекал Б. Пастернак. Из воспоминаний современников знаем, что Пастернак как-то на одном своем выступлении в музее Скрябина сказал, что из молодых поэтов он ценит Виктора Бокова, Евгения Винокурова, Николая Глазкова (живший в Перловке, Мытищинского района – В.П.), Бориса Слуцкого (заметили, всё известные поэты – В.П.) и «нашего Кику». Кика – это и есть Николай Шатров.

«Пастернаковский простор…»

   В.Хромов вспоминал: «Пастернак и Софроницкий поддерживали Шатрова даже чисто материально. Они «покупали» у него стихи, то есть просто давали деньги – оставляли их в гардеробе в кармане пальто читавшего в зале Шатрова в зависимости от количества написанного, Пастернак следил за соразмерностью «гонорара» строго». Но даже при этом Шатров Пастернака, как поэта, не ценил, считая, что «пастернаковский простор ограничивается его дачей». Его творчество благословляли, кроме Пастернака, Илья Эренбург, Павел Антакольский, Николай Глазков, отец Александр Мень. 

   В 1954 году Николай опять недолго посещал неформальную поэтическую группу, лидером которой был поэт Леонид Чертков (1933-20.06.2000, Кельн, в 1957 году получил 5 лет лагерей), но при этом оставался «блуждающей звездой». Издатели и критики в один голос твердили, что в его поэзии нет социального оптимизма, а есть только упадничество.

   Пришлось работать с 1960 года смотрителем в одном из залов Третьяковкой галереи, чтобы избежать обвинения в тунеядстве. Тем не менее, эта работа нравилась ему, его вдохновляла жизнь в окружении полотен и общение с незаурядными сотрудниками галереи. Но проработал Шатров недолго: ранним февральским утром 1961 года по дороге в Третьяковку, в Лаврушинском переулке он попал под снегоочиститель, чудом спасшись, но потеряв несколько пальцев на руке. Да еще, пролежав три месяца с переломом шейки бедра. Так, в 32 года он стал инвалидом.

«Дон Кихот иль Дон Жуан»

   Николай Шатров был поэтом редкого дарования, эксцентричный, как Дон Кихот, яркий, как Дон Жуан, был одними из самых заметных фигур московской богемы середины прошлого века. Он был способен на хулиганство, так и на поступок. Когда в 1949 году П.Антокольского изгоняли из Литературного института за космополитизм, только студент Семипалатинского пединститута поддержал замечательного поэта. Или, когда в №1 за 1950 год в журнале «Новый мир» появилась статейка, клеймившая А.Грина, как антисоветчика, Шатров тут же ответил стихами:

«Теперь не удивляюсь я ничему

      Ни даже из навозной кучи грому.

                                                     Я снова пожелаю вам чуму,

                                                     Чуму на оба ваших дома».

   И, наконец, во время беспощадной травли Бориса Пастернака, именно, Николай Шатров свел поэта с французской слависткой Жаклин де Пруайар (тоже принимавшей участие в документальном фильме – В.П.), которая и передала в Париж рукопись «Доктор Живаго» с авторскими правками.

   В начале 1980-х годов В. Алейников безуспешно пытался издать стихи поэта хотя бы за рубежом, передав стихи Шатрова в журнал «Континент», но всё было тщетно. Посмертно, лишь в 1989 году поэт Евгений Евтушенко в своей знаменитой «Антологии» опубликовал одно стихотворение «Каракульча» в журнале «Огонек», в журнале «Новое литературное обозрение» (№2, 1993) было напечатано три стихотворения, да в 1995 году в США вышла единственная за рубежом, благодаря Феликсу Гонеонскому, книга поэта, названная просто «Стихи» (Нью-Йорк, «Аркада»).

«Воспоминания друзей»

   А теперь неформальные воспоминания о поэте. Его друг Рафаэль Соколовский в 2011 году писал в «Юности»: «А жил он (Николай Шатров - В.П.) с женой (тогда еще с Лилианой - В.П.) и дочкой на птичьих правах в крохотной комнатенке, где едва умещались ковать, тумбочка и коляска для малышки. Собственно говоря, две комнаты в общежитии были выделены его матери Ольге Дмитриевне Шатровой, которая работала в заводском доме культуры режиссером народного театра. В годы эвакуации она блистала на сцене русского драматического театра в Семипалатинске и была даже удостоена звания заслуженной артистки Казахской ССР. А вернулась в Москву, оказалась у разбитого корыта – жить было негде, и потому из-за двух комнаток в рабочем общежитии вынуждена была согласиться руководить заводской художественной самодеятельностью».    В 1958 году Николай и Лилиана разошлись. Шатров женился на Маргарите Димзе. Его тезка, Николай Глазков в то время снабжал его подстрочниками якутских и армянских поэтов, что приносило хоть какой-то заработок.

   А вот воспоминания Владимира Алейникова, опубликованные в журнале «День и ночь» №6 за 2010 год: «Женя снова вздохнул и сказал: «А давай позвоним Коле Шатрову! Он у своей Маргариты, недалеко от меня, живет. Пусть приедет! Выпьем. Поговорим. Стихи почитаете оба. И подружитесь, полагаю». «Звони!» - согласился я. Нутович, стакан отодвинул, потянулся рукой к телефону. Быстро набрал номер. «Алло! Маргарита? Приветствую тебя. Это Женя Нутович. Скажи мне, а Коля дома? Что, что? Не слышу. Он в Пушкино? На даче? В такой-то холод? Ну, это в шатровском духе. Снова пишет? Ну, молодец. Ты ему передай, что звонил Нутович. Мы у меня, вместе с Володей Алейниковым, поэтом. Да, да, с тем самым. Знаешь? Вот и чудесно. А Коля когда появится? Что? Не скоро ещё? Ты сама едешь к нему? На ночь глядя? Ну, тогда привет передай. От нас обоих. Пусть пишет. Созвонимся потом. До встречи!» Он, вздохнув, положил трубку. «Жаль, что не вышло встретиться с Колей прямо сейчас!» Уж так ему, видимо, хотелось этого нынешним вечером. «Ничего, не переживай, - сказал я, - Ещё увидимся». «Увидимся! – согласился Нутович, - А так мне хотелось, представляешь, чтобы мы встретились!». «Всё успеется, Женя, - сказал я, - Всё у нас ещё впереди». «Да, - согласился Нутович, - всё у нас ещё впереди». Впереди были два, всего-то, года жизни у Коли Шатрова. Но разве тогда зимой, посреди холодов и снегов, оба мы знали об этом?».


Н.Шатров с друзьями в Пушкино


            «Поэт всей Земли»

   Николай Шатров длительное время жил в нашем Пушкино, его дача находилась неподалеку от прихода священника Александра Меня. Шатров был верующим человеком. А в 70-х годах частое общение с выдающимся священнослужителем родило немало духовных стихов. Но стихи последних лет были пронизаны предчувствием смерти. Так получилось, что Александр Мень его и отпевал в «Новой деревне», когда 30 марта 1977 года Николай Шатров в возрасте 48 лет внезапно скончался от инсульта. Уже была выкопана могила при церкви, но вдруг староста церкви категорически запретила захоронение, не помогли даже просьбы о. Меня. Все закончилось тем, что гроб с телом покойного увезли в крематорий. Так вышло, что своей могилы у Шатрова так и не появилось – его урна с прахом после долгих скитаний была тайно закопана на месте захоронения отца Маргариты Димзе (старого большевика Рейнгольда Берзине – В.П.) на Новодевичьем кладбище. В те времена вход на это привилегированное кладбище разрешался только по спецпропускам, так что даже близкие друзья Шатрова не могли посетить эту могилу. Не смогли они, и выполнить предсмертную просьбу поэта:

«Когда уйду с земли, то вы, друзья живые,

                                           Пишите на холме, где кости я сложил:

      «Здесь человек зарыт, он так любил Россию,

       Как, может быть, никто на свете не любил».

Но это даже символично – выходит, что настоящий поэт принадлежит всей Земле!

Владимир Парамонов 

           

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER
Поделиться новостью:
Подписаться на новости через: Facebook Вконтакте Почта Яндекс Дзен


Читайте также
Комментарии

Комментарии 2

Написать
Николай
Герман Валиков свидетель событий декабря 1941 года

Степаньковское шоссе
Декабрь 1941г.
За хлебом, до света, к открытию,
В ту сволочнейшую из зим
С голодной жадностью и прытью
Рысцой бежал я в магазин.
И вот он милый, -три, четыре
Броска, прыжка через шоссе-
И всё...Оно не чуть не шире,
А уже, чем иные все.
И там уж ставят на ладонях
В три цифры синее число.
Но я застрял...
Троих на конях
Под самым носом пронесло,
И прямо следом, без прогала,
Как на прицепе у коней,
Мотоциклетка грохотала
В снегу по оси, а за ней
Будто горбаты поголовно,
В косматой инея шерсти,
Темно, огромно, шатоломно,
В ряд по четыре, по шести,
С кирзовым дроботом, сутуло,
Как будто падая вперёд...
Как от состава ветром сдуло
От этих плотно сбитых рот.
Молчком, лишь крякая, как со зла,
В морозной путаясь пыли...
И руки длинные, как вёсла,
Рубили сумрак и гребли...
А скорость пеших подпирая,
Натужно, в смраде и чаду,
Машина шла, за ней вторая
На самом медленном ходу-
С цепями цепкими на шинах
Пыхтела в роли тягача,
За ней прицеп, ещё машина-
От нетерпенья клокоча,
А уж за ней-от полушубков
Круглы, от валенок толсты,
Пошли, пошли без промежутков...
Сплошяк людской на полверсты...

Уже заря лимонно светит,
А мне шоссе не пересечь-
Сомнут, сотрут и не заметят...
Да и об этом ли тут речь?
Я в общем жил не унывая
В свои четырнадцать...но тут
Застыл, впервой осознавая,
Что значит-тысячи идут...
Стально, железно, деревянно,
Без всякой воинской красы,
Единолико, безымянно.
Все в одну сторону носы.
Да лишь сапог размах саженный,
Такой, что полы нараспах.
Да дикий, хриплый, оглашенный,
Скаженный голос:- Шире шаг!-
И лишь протяжный, с перебором,
В одной шеренге или в двух,
Натужный кашель грянул хором
И разбежался и потух.
Да изверг некий с волокушки,
Шальной, больной наверняка,
Оря дуром, как по подушке,
Дубасил вздутого конька...


Войнищу знавший не по книгам,
Со слов живых, но всё ж – чужих,
Я содрогался, цуцик фигов;
А-я?.. А что как – не мужик?
Стишков застенчивый слагатель,
Весь в маму тихий человек,
Дюма завзятый почитатель,
Читатель двух библиотек,
Я вдруг почуял как некрепко
Держусь, что я – ни то ни сё...
О, не сотрёт, а будто щепку
Подхватит, вскружит, понесёт...
Шагни- и всё пойдёт иначе,
Пойдёт неведомо куда...
К удаче или неудаче,
Но всё- иначе, навсегда...
Да неужели- хочешь этак,
А хочешь, так живи себе?...
Что – я?. Откуда ждать ответа?
А что положено в судьбе?

А люди шли... Мороз под сорок.
Лишь скрип да шваркающий шаг.
Да одубелой кожи шорох-
Ожесточённый острый шарк.
Всё так и шли –побежкой волчьей,
Дыша простудным хрипотком,
И всё молчком... О это м о л ч а
И н е з а д у м ч и в о притом!
Тут думать было б делом вредным,
Тут строй держи, да честь, да скарб...
А каково им- тем передним,
Коль позади такой нахрап:
Как впопыхах, как одичали,
Почти бегом, как вгорячах-
Мешки и каски за плечами,
Пешком, а лыжи на плечах.
Штыки на дула не надеты
И каски не на головах...
О, был,
он был – какой-то где то
напор –живой, не на словах.
Я чуял: где-то в Братовщине
Какой-то действует нажим,
Коли по плосконькой лощине
Поток летит, неудержим-
Будто с горы или со взгорка,
Вприпрыжку, будто под откос-
Что ни секунда – четвёрка,
Что ни минута, то обоз...
Возки, телеги, сани, дрожки,
Брезентом крытые возы,
И на дровнях из-под рогожки
Две бородатые козы.
И тенью –ломаной, угластой,
Весь из мослов одних да жил,
Верблюд злосчастный, голенастый
На смерть в Степаньково спешил.
И, выбиваясь из силёнки,
Все мелки, буры в одну масть,
Взвивали морды лошадёнки,
Как будто выпорхнуть стремясь

Из сумасшедшего потока,
Из человеческой волны,
Где так серьёзно и жестоко,
Где даже люди не вольны...

Мороз скрипел как заржавелый,
А пар валил, он баней пах.
Стена забора куржавела,
Льдом обрастая на глазах.
А снег в четыре строчки взрезан,
До камня выбит и взметён,
А по булыжнику- железо,-
То взвизг, то судорожный стон.
И лишь в случайном интервале,
Поскольку был настороже,
Я видел-хлеб уже давали,
И он кончается уже...
А люди шли... Шоссе хрипело,
Не хруст, а храп,
Не скрип, а рык...

- Сибирь пошла!.. Ну будет дело,-
Сказал вполголоса старик.
1979
Ответить
Сергей
Хорошая работа, но, вот, заголовок булгаковский какой-то вышел. Пьянство и Бог-антагонизмы . В детстве были общие знакомые у взрослых. По ВТО итп. Время было намного живее с духовной точки зрения.. Все читали. Умничали. Верили в Бога тайно.Молитвы переписывали или "доставали" с ятями в букинистах из-под полы"для своих". Подсмеивались над парнями- Славой КПСС и Славой Труду- молдаванин)ударение на последнее "У".Пятилетками, хотя они намного понятнее чем нац.проекты , оптимизации итп, для простых людей.Сейчас не понятно, как идёт развитие Округа в "долгую". Как снег на головы-очередной "проект". Надо брать и хорошее из СССР, а оно было там. Допустим:пятилетний план по Пуш. Окр- 1)набережная 2)Рабочие места 3 )школы 4)ПТУ 5)Новый мед.центр Всерос.уровня-Гл.Вр.Мануйлов 6)Восстановить Дома культуры,разрушенные в 90-ые 7)5 домов престарелых 8) 5 вытрезвителей 9) 5 ЛТП в крупных поселениях 10)бесплатная столовая для бедных 11) 10 молочных кухонь итд. Позволю себе найти в инете о Димзе,мало о ней в статье,почти ничего-вот-https://zen.yandex.ru/media/id/5c1a4445ceeb9100aacfcdf0/margarita-dimze-5cbda95cae6cb600af86ff37 А отец тов. Рейнгольд Димзе- из латвии, целым фронтом командовал в 1918-19 гг.Интересные судьбы.
п/с 5 декабря 1941 начался променад сибирских дивизий от Москвы, не пора ли к 75 ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ , нашим краеведам потихоньку давать тут материалы из великолепной книги гл.краеведа нашего Панченки В.В. "Герои Советского Союза ВОВ из Пушк.р-на." их больше 40! Или открыть новые имена ветеранов-фронтовиков.Для этого надо просто зайти в военкомат к Богомолову и всё.
Ответить
Написать
Последние комментарии
Pavlick
на месте уничтоженного борщевика можно высаживать другие ...
natascha22009
Водоканал тогда зачем? Давайте ещё каждому дому скважину ...
natascha22009
...
natascha22009
Вот клещей стало полно, и в сёлах, и в СНТ, не говорю уже ...
natascha22009
Там, где опрыскивали распылителем, борщевика стало ...
Александр Ноздровский Александр Ноздровский
автор идеи поспорил бы. Да и в городе борщевика не так ...
Сергей Лебедев
Да ну... Ерунда полнейшая — в условиях голого поля ...
Albina
Хороший материал. Хлеб у "Каравая" очень ...
Vassa часовских Vassa часовских
Ввиду того,что это вотчина губернатора и изначально с этой ...
Hellen
Не в тему... Но у налоговой тоже проблемы при переходе в ...

Подарки на миллион

Отдам мужа




Ритуальные услуги в Пушкино



Наши партнеры: