Дневник отшельника: Контрабандными тропами-2

   Продолжаем цикл репортажей пушкинского путешественника Александра Чканникова. В этот раз - вторая часть рассказа о его поездке в Израиль.

Начало материала - Дневник отшельника: Израиль - контрабандными тропами

Все репортажи Александра Чканникова на нашем портале можно найти по ссылке.


«ДНЕВНИК ОТШЕЛЬНИКА»

 КОНТРАБАНДНЫМИ ТРОПАМИ, ЧАСТЬ 2

     После того, как основная часть Иерусалима и Вифлеема были нами осмотрены, мы решили отправиться вглубь страны, на море. Только вот на какое? Ведь в Израиле их аж три штуки! Решили, что, конечно, на Мёртвое море обязательно, но на обратном пути с Красного. Так и сделали! Поехали на автовокзал, купили билеты и стали ждать отправления. Ждали долго, и за это время мой друг по-настоящему успел вынести мне мозг. Говорил он тихо, вкрадчиво и убедительно часов этак пять, о чём – не помню, но психанул я конкретно, после чего послал его куда подальше. Вообще, для меня это несвойственно, и я считаю такое недопустимым, но факт остаётся фактом – ПОСЛАЛ! Это стало началом первой серьёзной трещины в наших отношениях. Он ничего не ответил, только переспросил, куда именно он послан. До сих пор не могу себе простить, что тогда поступил как грубый мужлан.

     Но вот мы, наконец, поехали! Сначала страна показалась неприглядной, камни да камни, но когда показалось Мёртвое море, – а дорога на Красное море проложена, как раз, мимо него, то трудно было удержаться и немедленно не выйти! Но билеты были дорогие, и мы усидели. Ночью прибыли на Красное море, в Эйлат, и вышли к воде… Лишь краешек этого моря принадлежит Израилю, и на этом краешке раскинулся красивейший Эйлат с пальмами, шикарными отелями, огнями, ресторанами на берегу. Короче, места для ночлега не было, и за огромным отелем-замком, который возвышался над всем, словно стена огней, мы нашли несколько колоннад финиковых пальм – вот и наш дом. На радостях Ефим накупил кучу кошерной еды, вина, а я нашёл большое голубое одеяло, видно, что дорогое, которое кто-то вынес из отеля полежать на траве, да так и оставил под пальмами. Мы расположились на нём и всю ночь пировали. Было восхитительно! Утром, в качестве завтрака, отведали свежих фиников, которые в изобилии валялись на песке, очень вкусные, и начали обследовать окрестности.

– Я нашёл! – радостно закричал мой друг и вытащил что-то из кучи веток.

– Что там?

– Водка! Кошерная!

В руках у Ефима была пустая бутылка.

– Фим, ну, она же выпитая.

– Не совсем, на дне осталось два глотка, как раз, для нас. Будешь?

– Нет, конечно, не хочу. Ефим, мы вчера пили такое шикарное вино, зачем эта водка?! Тем более, неизвестно, сколько она здесь валяется.

– Брезгуешь? Это потому, что я нашёл?

– Да хватит уже прикалываться – брезгуешь, не уважаешь… Хочешь – выпей сам!

    Его навязчивость стала уже сильно напрягать, но интерес к путешествию и благодарность, что он меня сюда взял, пока перевешивали все неприятные нюансы. В середине дня мы выбрели на прекрасный, и потому платный пляж, и стали там бесплатно отдыхать, включая эксплуатацию белых шезлонгов. Рыбы плавали в воде изумительные, а надпись русским языком на фанерке «Рыб руками не кормить» давала нам понять, что сегодня мы останемся без хлеба. Рыбы окружали нас облаком и вырывали наши хлебные запасы, щипая за пальцы. А рыбёшки, надо сказать, были наглые и далеко не аквариумные, размерами, некоторые, даже и с кошку. Потом мы перешли на другой похожий пляж, прогулялись еще немного и, наконец, уселись отдохнуть на диком скалистом берегу и просто смотрели на рыб. Хлеба уже не было, и мы раздумывали, где нам провести следующий день и как пропитаться. Вдруг я увидел в воде что-то полезное…

– Ефим, по-моему, там деньги плывут, – сказал я, – или это мираж?

Ефим посмотрел на меня удивлённо:

– Где – ТАМ?

– Где-то там, в воде, – но уже ничего не видел.

Тогда Ефим, разделся, сиганул с берега в море и поплыл. Вскоре он радостно закричал и замахал в воде руками:

– Это чудо, чудо, чудо-страна!! – отдышавшись, мокрый, он выбрался на берег. – Чудо-страна, в её морях плавают деньги!

В руках у него была купюра в 20 шекелей.

   После Красного моря мы, как и планировали, взяли направление в пустыню. Для ориентира выбрали густую финиковую плантацию, напротив которой, до горизонта, расстилалась безжизненная панорама, и по ней вела дорожка к национальному парку Тимна со знаменитыми Соломоновыми столбами, наскальными рисунками колесниц и прочее. А пока – ночёвка. Ну что, на плантации она была очень аппетитна. Надо сказать, что и домой я собрал около 30 кг фиников, и постоянно их приходилось перепрятывать во время всего путешествия, потому что бросить такое богатство никак не мог – это были вкуснейшие, высокосортные финики прямо с дерева. Тут же находился водопровод со шлангом для полива деревьев, с водой сомнительного качества, и хотя вокруг расстилалась пустыня и после сладких фиников особенно хочется пить, я не рискнул. А вот Ефим рискнул, и потом переживал, мягко говоря, очень дискомфортное состояние, но со временем оно прошло. Ночь провели у костра, Ефим упоенно рассказывал какие-то гнусные анекдоты про аристократов, а я молчал, мне было не смешно. В этот момент появилась вторая трещина в нашей дружбе.

   Рано утром мы, пока не жарко, успели добраться до Соломоновых столбов и обнаружили, что вход туда платный. Но охрана спит. Мы как два шпиона шли в стиле «тень» мимо построечек, как вдруг перед нами оказалась ОНА… Огненно-рыжая афроамериканка! Реально, мы такое «чудо» никогда не видели. Стоим, рты раскрыли, молчим, а она спрашивает:

– Вотч из ё кантри?

– Русские, – говорим, а сами думаем, что сейчас заставят за вход платить как иностранцев. И тут она вдруг как сверкнёт глазами:

– Русские!!! – и как запоёт на ломаном, да как затанцует, – Цыплёнок жареный, цыплёнок пареный, цыплёнок вышел погуля-я-я-ять…

   Вот такой индивидуальный подход к гостям. Мы в осадок выпали, что называется. Она совершенно не понимала, о чем пела, но пела, фактически, про себя. Её огненно-рыжие кудри падали на озорное шоколадное лицо, и только форма охранника заповедника на ней не давала нам помереть со смеху. Наконец, она сплясала и спрашивает:

– А кино видели?

   Мы не поняли, замотали головами. Тогда она поманила нас за собой в какое-то помещение, где темно и страшно. Мы сели, а она убежала, было тихо и волнительно. Потом зажегся экран вдруг, и началось кино про заповедник, минут на 20. Мы честно отсидели, потому что было действительно интересно, а как сеанс закончился, осторожно вышли. Где же наш «цыплёнок жареный»?.. «Вон она, – сказал я шёпотом Ефиму, – валим, а то ещё и за кино платить придётся», – и мы убежали в горы, прихватив карту местности. 

  Горы были из медной руды, изъеденные ветрами, пористые, словно пена, где постоянно попадались грибы. Это были каменные грибы, размером с 2-этажный дом. Да-а, вокруг было удивительно интересно, в этих местах люди впервые стали добывать медь – об этом мы узнали из фильма.


Дворцы Эйлата


Идет солдат молоденький


Технические трубы на берегу Красного моря


Для раша туристо


Ефим идет по финиковым кущам


Финики


Каменные стражи


Вспененные горы


Каменный исполин


Соломоновы столбы


Косуля нашла травку

   Самородки то тут, то там отблескивали зеленоватым светом, прямо под ногами. Но вот начало темнеть и мы поднялись на большую «столовую» гору – выглядела она, как срезанный конус, где обнаружилась палатка, а рядом с ней – парень с девушкой. Они почему-то нас испугались и пошли в разные стороны, а мы пошли за ними по краям горы. Ефим пошёл за парнем и настиг его первым, а я пошёл за девушкой и настиг её, только когда она обежала всю столовую гору. Но парень её успокоил. Дело в том, что они приняли нас за охрану заповедника, и поскольку ночевать здесь нельзя, пытались убежать. Сами ребята оказались австрийцами, а они очень законопослушны, но когда выяснилось, что мы вообще нелегалы, они обрадовались. У них оказался «романтИк» на вершине горы, и я позвал Ефима идти искать ночлег дальше – чего им мешать!

– Ну, пойдём дальше, – нехотя ответил он, – хотя у них, вон, палатка, а нам спать-то на улице, ДУБАК!

   Ночь действительно оказалась холодной, мы смогли пролежать на камнях не более двух часов, и вынуждены были встать и бродить по пустыне до тех пор, пока свет фар не обескуражил нас.

– Что это?? – вскрикнул Ефим.

– Автобусы, три штуки!

– Видно, рядом где-то дорога. Валим!

   И мы, как сайгаки, стараясь не попасть в свет фар, понеслись к камням, где и заныкались в небольшой пещерке. Транспорт проехал и скрылся.

– Я чувствую себя партизаном, – говорю Ефиму. Был бы фаустпатрон, можно было бы шмальнуть, потянуло меня на чёрный юмор.

   Усталость взяла своё и мы, свернувшись калачиками и прижавшись другу к другу, чтобы не задубеть окончательно, заснули… Наутро направились туда, где исчез транспорт, и выбрели к оазису, где еврейские школьники, оказывается, накрыли большие, вкусные, длинные столы. Класс!

– Я пошёл на добычу еды, – сказал Ефим.

– Давай!

   Но он вернулся ни с чем. А надо сказать, что Ефимка очень похож на моджахеда, особенно, в сочетании с его православной «любовью» к иудеям и заношенной, в походе по пустыне, одеждой. Как они вообще от него не разбежались, – не понятно. Тогда пошёл я. Не знаю почему, но я идеально сошёл за израильского школьника. Наверное, потому, что нагло набил все карманы бутербродами и выпил залпом два стакана молока, которые предназначались для добавки в кофе. Кофе из кофемашины добыть не смог, поэтому выпил всё её молоко. Впрочем, кофе мне потом сварила сама учительница. С добычей я вернулся к «моджахеду», однако, кофе ему не дал, поделился только бутербродами. «Иди, – говорю, – и кофе добудь сам!», – отчего он прямо зашипел с досады, но пошёл, и его опять испугались. Впрочем, он мне за это потом долго мстил, периодически доводя до бешенства своими разговорами. А иногда и действиями. 

   Когда мы добрались до наскальных рисунков колесниц, Ефим вдруг решил тоже что-то нарисовать на культурно-историческом наследии. Я просто оторопел и не сразу понял, что он хочет увековечиться рядом. Увидев скрытую камеру, закричал на него:

– Не смей, не делай этого!

– А-а, ты защитник их собственности?!

– Не трогай эти стены!

– Нет, буду! – и он занёс руку, а я попытался её отдёрнуть.

   Собираясь уже начать потасовку, мы вдруг увидели туристов, которые, в большей степени, и прервали его «творчество».

– Немедленно извинись за свою выходку! – строго сказал мне Ефим.

– Да, извини меня…

– Не юродствуй, извиняйся нормально.

– Да пошёл ты в…!!

   И мы на полдня разошлись, и встретились потом только у пещеры, где было условлено ночевать. Ефим притащил два крупных фаустпатрона, глаза его зловеще горели, руки гладили оружие.

– Ты совсем охренел?! Где взял это?? – мне прямо кровь бросилась в голову.

– Там… Там их много.

– А если рванёт?

– Не, не рванёт, из них уже стреляли.

   Это были, видимо, те самые штуки, которыми периодически обстреливалась территория Израиля, о чём нередко передавали в новостях. И вот эти снаряды он нашёл и, нежно поглаживая, приговаривал:

– Домой заберу…

– Ты с ума сошёл совсем! – сказал я и осёкся. – Ну, спалят же, нельзя их в аэропорт, пожалуйста, оставь.

– Ты отовсюду запрещённое везешь, а мне нельзя?!

   Я смолчал, надеясь, что он сам передумает потом. Но Ефим уже был на меня сильно обижен и ночью пропал. Фаустов тоже не было. Что делать? Поискав вокруг и безрезультатно покричав, я пошёл к трассе, ведущей из заповедника, и там, в финиковой роще – о, чудо! – столкнулся с ним. Нашу встречу оставлю без комментариев.

– А где твои фаусты?

– Зарыл.

«Слава Богу! Если не врёт, конечно».

      Следующим этапом нашего путешествия было Мёртвое море.


Мертвое море, соленая пена


Сит даун


Я в бутоне соли


Высохшее дно Мертвого моря


Соль штурмует застрявший кораблик


Вот такие сосули

   Между тем, отношения наши с каждым днём становились всё тяжелее. Причем, тяжело было мне. А Ефим, похоже, чувствовал себя вполне неплохо. Мёртвое море было восхитительным, и нам было на что отвлечься. Надо сказать, что берега Мёртвого моря там, где они не оборудованы официальными пляжами – это довольно опасное место. Опасное настолько, что обнесено проволокой и обозначено табличками с предупреждениями на иврите. Но так как иврит я не разумею, то пошёл берега исследовать самостоятельно. С Ефимом мы старались как можно меньше пересекаться, хоть и держались друг друга. К сожалению, наше общение теперь могло происходить в двух вариантах – просто ругань, или тупо молчание. И это было ужасно! Я знал его 20 лет как тихого, набожного человека, и все эти изменения, которые наблюдал в нём, были мучительны для меня. Поэтому на обследование закрытого берега Мёртвого моря я пошёл один. 

    Пыль и трещины под ногами, невзрачная грязь, пока не дойдёшь до берега, по колено. Она таит в себе красоту и опасность. Трещины в пыли не просто так, это подземные воды вымывают пустоты под пылью, и она проваливается вниз 3-этажным кратером и заполняется озерком цветной концентрированной полужидкой соли. Красиво, но и стрёмно, ведь очередной провал может спровоцировать движение, и потому тихо, как кошка, крался я по пляжу, огороженному колючей проволокой и, распластавшись, заглядывал в кратеры-ловушки. Чем ближе к воде, тем больше сырости и кратеров, но тем удивительнее и завлекательнее. Постепенно всё превращается в топкое солёное болото, но именно в нём образуются невероятные формы соли размером с машину. Потрясающие колонны, и цветы, и просто глыбы самородков всех размеров и невообразимых конфигураций.

    Стемнело уже, когда я возвращался по опасным местам обратно, прижимая к себе здоровый самородок соли. Как только выбрался на тропу, из ближайшего строения вышел человек и на русском спросил:

– Ты совсем того?

Я удивлённо посмотрел на него, а он продолжил:

– Мы, глядя в окно, ставки делали – дойдешь до воды, или провалишься.


Низзя


Соляная пушка


Оставленные кем-то канаты тут же поглотила соль


Соляные торосы словно в Арктике, но вокруг зной


Странные штуки в мертвой зоне Мертвого моря


Соляной бутон на 2 метра в обхвате


Пепельная яма ловушка


Провалиться можно раньше, чем дойти до края


Озерко цветной соли на дне ямы-ловушки

– И что?

– Я выиграл! – разулыбался парень. – Эти провалы блуждающие, сегодня там, завтра тут.

– Где тут?

– Ну, вот за этим отелем, например, увидишь.

   Когда я направился туда, то увидел сад, обнесенный проволокой, по саду шла узкая и растрескавшаяся шоссейная дорога и исчезала в огромной яме, на дне которой оказался маленький отель, уже давно.

   В очередную ночь мой друг опять исчез. Ничего не сказал и просто ушёл. Я весь день его искал, бегая вдоль моря, и решил уже забить на это дело. Так отчаялся, что взял билет и поехал в Иерусалим. А куда, зачем? Все контакты-то у Ефима, кто мне обратный билет купит? Оставалось потратить гонорар за провоз сигарет. Но, проезжая вдоль Мёртвого моря, я увидел соломенную шляпу. Ефим шляпу не носил, но вдруг это, всё же, он? И я сошёл, потеряв деньги, оплаченные за билет. Оказалось, это он! Я был рад, и не рад, Ефим кричал, бормотал, всё как обычно, и внезапно успокоился. Решили ехать вместе на другой край моря. 

     У Ефима всегда имелась одна особенность, которая прогрессировала – это медлительность. В нашей поездке она просто зашкаливала! Вот и сейчас, договорились встретиться на остановке и проехать эту половину моря на автобусе. Я дошел до остановки за 15-20 минут от места нашей ночевки недалеко от трассы. Ефим шёл около трёх-четырех часов. Так всегда у нас терялось драгоценное время! Придя, наконец, он заключил, что автобуса мы ждать тут не будем, а будем там. Я объяснил ему, что прошло уже четыре автобуса и ТАМ они не останавливаются. Но что-то говорить было бессмысленно. Когда пятый автобус проехал мимо, у меня закипело. Ефим невозмутимо сказал какую-то очередную бредовую хрень, благодаря которой, как я понял, нас ждет очередная задержка. Подошел к нему вплотную и, понимая, что теряю над собой контроль, рванул его за рубашку:

– Да ты достал уже!! Полдня день через день жду тебя, сколько можно?! Нельзя нам просто тупо сесть в автобус и поехать, а?!
Некоторое время он молчал, как будто выбирался из глубины своих мыслей, а потом вскочил и заорал:

– Ты не аристократ, я видел аристократов, ты – не они, аристократы с кучерами на дуэлях не дерутся!

   Что он имел в виду, выяснять не хотелось, да и зачем? Настроение было отвратное. Но через несколько часов мы всё же сели на автобус и прибыли на новое место. Это было очень странное место, деревня каменных домов, больших и брошенных. Мы оказались там ночью, и только потому, что была темень. Зайдя в один из домов, стали укладываться. Ефим посветил фонариком, и на стенах мы увидели следы от пуль.

– Выключи, – попросил я, – тревожное место какое-то. Мы не знаем, где мы, и лучше не привлекать внимание к себе.

– Давай разожжём костер!

– Нет, пожалуйста, Ефим, не надо! Здесь не так холодно, переночуем и утром посмотрим, где мы.

– Большой костёр! Видишь, сколько сухого кустарника? – повсюду, действительно, в свете луны виднелось, как некоторые дома обильно поглотили сухие кусты. – Вот сейчас запалим, и весело будет!

– Да не надо, блин!

Под ногами что-то звякнуло. Ефим опять включил фонарь.

– Выключи, говорю тебе!

– Ды ты просто трус! Смотри, что я нашёл, это же гильзы, их тут россыпи, – и стал набивать ими карманы.

– Ты же видел эти стены, – говорю, – тут был бой.

– Точно! Давай, пошли костёр разжигать.

– Прекрати!

   Однако, он лишь распалялся, но вдруг, слава Богу, бубнеж о чём-то политическом вновь у него пересилил желание что-то делать, и я тупо провалился в сон. А когда утром проснулся, Ефима уже не было. «Опять!! Ну, где его носит?!». Теперь вещи его лежали в углу дома, а его самого не было. Это странно, с вещами он не расставался никогда. Я вышел на улицу и увидел жутковатую картину. Мёртвая каменная деревня, вся изрешеченная пулями. Дома заросли, а внутри, на стенах, всё изрисовано агитационными антиизраильскими граффити. Где же это я?? Под ногами перекатывались гильзы. Побродив немного по округе, вернулся к нашему месту, но Ефим по-прежнему не объявился. Что же делать? Вдруг в окне показалась его голова, а следом – череп какого-то неведомого животного.

– Держи, это тебе для коллекции, – и он протянул мне свою находку.

– Спасибо. Чей же он?

– Не знаю, шакал, наверное.

Да, кстати, всю ночь вокруг дома отчаянно выли шакалы.


Деревню в травке не видишь


А она есть


Каждый дом изрешечен. Так происходило выселение со спорных территорий


Стреляли...


Внутри граффити на злобу дня

– А ты где был, Ефим?

– Как где? Ты что, не видел, как меня арестовывали?

– Чего-о-о?

– Ну, да, я от дубака проснулся, смотрю, ты дрыхнешь, думаю, разожгу огонь, ты и придешь. Пошёл. Зажег, и не успел он разгореться, как вдруг визг шин, фары! Меня арестовали и увезли. Неужели не слышал?

   Теперь я вспомнил, что эти звуки, действительно, слышал, но принял их за сон. А Ефима, оказывается, на самом деле забрали в участок полиции и, как следует, допросили. Оказывается, деревня исламская, и когда-то здесь шёл реальный бой с израильтянами. Всех, в итоге, выселили в шалаши, кто сам не захотел уехать в Иорданию, а земля стала теперь пограничная и простреливается периодически исламскими снайперами. Израильские полицейские, видимо, приняли Ефима за местного, который вернулся домой. Но, допросив, отпустили, всё же российский паспорт находился при нём. И вот он опять вернулся ко мне, обратно. 

    Это была последняя часть нашего намеченного маршрута, пора собираться домой, в Россию. По традиции, я снова пять часов ждал Ефима на трассе, под ливнем, иногда возвращался в дом, но не ругался. Это было бесполезно. Смотрел в окно, как он очень медленно складывает очередной пакет, или застынет с вытянутыми руками и смотрит на него минут по 40. Пять автобусов снова прошли мимо. Ефим, друг мой, что же с тобой стало, неужели ты никогда не будешь прежним?..


Текст, фото: Александр Чканников ©

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER
Поделиться новостью:
Подписаться на новости через: Facebook Вконтакте Почта Яндекс Дзен


Читайте также
Комментарии

Комментарии

Написать
Последние комментарии
Андрей Лёвин
Цена вопроса — всего-то от 150 000 в месяц. ...
Татьяна Иванова
Не работают надзорные органы оперативно. Нет работающей ...
Татьяна Иванова
От 70 до 150 тыс.руб штрафы озвучивает ...
Мим И
классная идея!!!НО чистить надо начинать с мкр Заветы ...
Lastoschka Lastoschka
Армия – это место, где встреча с Богом происходит ...
Albina
А я то думала к какому визиту готовят набережную, вчера с ...
Press-media Sovdep
Добрый день!Можно ...
Press-media Sovdep
Добрый ...
Ya_Pravda
...
Ya_Pravda
Как только человек начинает размышлять и пытаться смотреть ...




Ритуальные услуги в Пушкино



Наши партнеры: