Дневник отшельника: Израиль - контрабандными тропами

14 ноя
00:36 2019

   Продолжаем цикл репортажей пушкинского путешественника Александра Чканникова. В этот раз - о его поездке в Израиль. Сразу предупредим - редакция портала не одобряет некоторые противоправные действия, описанные в статье.


«ДНЕВНИК ОТШЕЛЬНИКА»

КОНТРАБАНДНЫМИ ТРОПАМИ, ЧАСТЬ 1

         Это был один из тех осенних дней, когда солнца становится всё меньше, а грусти – всё больше. Впрочем, я не грустил сильно, так как недавно вернулся из холодного похода на Дальнем Востоке, и наш подмосковный дождь не шёл ни в какое сравнение с сахалинскими ураганами. Так вот, в один из таких осенних дней ко мне в гости зашел мой старый друг, которого я знал больше 20 лет. С порога он заявил: «Саня, у меня для тебя чрезвычайная новость! Я пришел поговорить с тобой совершенно серьезно!». Глаза его, при этом, горели, и чувствовалась столь несвойственная ему эмоциональная перевозбужденность. 

        Ефим (имя героя повествования изменено по его просьбе  - Ред.) был очень скромный, кроткий и набожный человек, отец троих детей. Он никогда, практически, не путешествовал и вёл тихий и спокойный образ жизни. На протяжении 20 лет я был частым гостем в его семье, где за вечерним чаем, в патриархальной обстановке, мы говорили, в основном, о России и её истории. Но вот произошли такие события в его жизни, из-за которых всё, что он построил, рухнуло, и он остался один. Нет, это были не авто- или авиакатастрофа и не болезнь родных ему людей. Все, слава Богу, живы и здоровы, но семья погибла, потому что, как выразился сам Ефим: «В ней умерла любовь…». Оставлю без комментариев, почему и из-за чего так получилось, но событие это произвело на моего друга такое чрезвычайное воздействие, вследствие чего он немножко, как говорят в народе, тронулся. Однако, нашел в себе силы, чтобы попробовать реанимировать свою жизнь, и сделал это настолько радикально и отчаянно, что обескуражил всех, в том числе, и меня. 

    И вот он стоял, всклокоченный, с блестящими, как в юности, глазами и вопросительно-торжественно смотрел на меня.

– Ты хочешь…, – и обрушил на меня свою цунами-новость, – поехать за границу бесплатно, – и добавил, – в самое ближайшее время?

Я вопросительно уставился на него:

– Ефим, ну, ты посуди сам, заграница и бесплатно? Ну что у тебя за шутки?! Ты никогда особо не шутил, а сейчас зачем?  

Он сорвался и заметался по комнате:

– Я серьёзно, серьёзно! Нужно только твоё согласие. Почему ты мне не веришь?!

– Ефим, ну, что за бред? Ты толком-то расскажи.

Он подошёл ко мне вплотную и таинственно добавил:

– Если полетишь, тебе денег дадут, в долларах, хорошо дадут, – и назвал сумму.

Я открыл рот, не зная, как реагировать. Не хотелось его обижать, но ахинея была невероятная. Он ходил по комнате вновь и вновь, что-то продолжая бормотать и взмахивая руками:

– Это чудо, чудо, мы увидим Гроб Господень! Посмотри, посмотри, пощупай эту куртку, она в соли Мёртвого моря, видишь, чувствуешь?! Я теперь – как ты, я спал там прямо на берегу, на стуле, я его упёр из соседнего пансионата!

– Ефим, ты успокойся, пожалуйста, на стуле – так на стуле. Хорошо Что от меня-то хочешь?

– Ты полетишь со мной?

– Куда?

– В Израиль! – сказал он торжественно и громко.

– Полечу, полечу, я куда угодно с тобой полечу, только не горячись.

– Ну, ладно, здорово, тогда мне надо сфоткать твой загранник, – сказал он уже спокойно.

– Да фоткай, что хочешь, вот он, на пианино.

И друг ушёл. На следующий день я уже забыл об этой истории и занимался своими обычными делами, а через неделю раздался звонок на мобильный:

– Саня, привет, как ты там?

– О, Ефим, привет, отлично! Сижу, фото с Сахалина чищу, сортирую.

– У меня для тебя отличная новость!

– Какая же, удиви меня?

– ЗАВТРА!!

– Что завтра?

– Завтра мы вылетаем с тобой в Тель-Авив!

– Ефим, ты не заигрался?.. – осторожно, чтоб не обидеть, спросил я его. О-о, что тут началось, телефон аж раскалился.

– Ты что, ты что, ты же согласился, я всё сделал!

Он так горячо говорил и переживал, что мне стало неловко.

– Ефим, – говорю, – всё хорошо. Что мне надо сделать?

– Ты должен завтра со мной вместе поехать в Шереметьево, подробности на месте.

– Ладно, друг, я поеду с тобой завтра в Шереметьево, только не волнуйся сильно.

Он сразу успокоился.

– Паспорт не забудь. И да, вот ещё что – оденься как надо.

– А как надо?

– В стиле евробомжа.

– Как, как?!

– Евробомж!

– Хорошо, хорошо, всё понял, – решил я больше не спорить, чтобы не усугублять его психически нестабильное состояние.

– И никому ничего не говори!

– Ну, разумеется.

– До завтра!

– До завтра…

    На встречу я поехал, сообщив домашним, что собираюсь побыть на даче. Мне было любопытно, чем же закончится его больная фантазия, а прокатиться, дружбы ради, в аэропорт и обратно показалось даже забавным.

– Почему у тебя свитер в катышках? – серьёзно спросил у меня Ефим уже в аэропорту.

– Ну, ты же сказал «евробомж», вот и получи.

Он задумчиво потеребил мой свитер.

– М-да, всего два катышка, нехорошо, – разговаривал он сам с собой.

Уже минут 20 мы сидели в здании аэропорта, и я всё ждал развязки. Ефим сосредоточенно молчал. Вдруг у него зазвонил телефон, и он встрепенулся.

– Да, да, мы здесь! Куда? Хорошо! Саня, пора!

– Что делаем?

– Идём на улицу!

«Ну, естественно, а куда, не на посадку же», – подумал я. И мы вышли из аэропорта, перешли дорогу, и тут Ефим неожиданно подошёл к большой чёрной иномарке и постучал в стекло. Я удивлённо уставился на него. А из машины, в это время, вышел здоровый грузин и повернулся – нет, не к Ефиму, он повернулся и направился прямо ко мне. Я обескуражено замер, а грузин протянул руку, улыбнувшись, и назвал меня по имени:
– Здравствуйте, Александр, наслышаны о вас, спасибо, что согласились полететь.

«Наслышаны…, согласился…, – дядя, ты кто??», – усиленно работал мой мозг. А он продолжал:

– Через час вы вылетаете в Польшу.

«Что происходит?! По ходу, всё серьезно. Но причём тут Польша?».

– Мне говорили что-то про Израиль, – проговорил я и вопросительно уставился на грузина.

– Всё верно, – сказал он, – вы летите в Израиль, но через Польшу. Это делается для того, чтобы запутать израильскую таможню, а она, как вы знаете, самая лютая в мире, – торжественно добавил он.

Всё это походило на дурацкий розыгрыш, но Ефим и розыгрыш – это вообще даже не рядом.

– Вы не беспокойтесь, – опять заговорил грузин, – с вами полетят наши опытные контрабандисты, мать и её маленькая дочка, она немного чокнутая.

– Кто – мать?

– Нет, дочка, что нам весьма на руку.

«Тебя ж за ногу! Всё интересней и интересней!», – переваривал я информацию в голове.

– А вот, кстати, и они.

К нам подошла женщина, одетая в стиле «серая мышь» и её очкастая девочка-дочка лет 14.

– Ну, забирайте вашу контрабанду, – сказал нам грузин и, открыв багажник джипа, выкатил четыре огромных чемодана.

– Охренеть, – прошептал я. – Что там?

– Во-о-т, сейчас пойдёте на проверку и сами на видеоискателе сможете увидеть, что везёте. Хотя всегда одно и то же – сигареты.

Женщина невозмутимо взяла с дочкой по чемодану и покатила в терминал. Ефим тоже махнул мне рукой – мол, бери и пошли.

– А грузин? – спросил я.

– Он подойдёт попозже.

«Та-а-ак, палево, палево, что я везу, во что ввязался?!!», – лихорадочно проносилось в голове. Ефим положил свой чемодан первым и спокойно прошёл досмотр.

– Кладите, не задерживайте, – сказали мне на соседней ленте. Мама с дочкой в это время тоже проходили таможню. Когда я взглянул на монитор, то увидел, что мой чемодан битком набит сигаретными блоками.

– Ну вот, прошли, теперь в зал вылета, – сказал Ефим.

– Им что, всё равно? – спрашиваю его и киваю на сотрудников терминала досмотра.

– Им – да, а в Израиле – нет, поэтому там ваша задача будет пройти незамеченными, – ответил подоспевший грузин.

– А если всё-таки заметят?

– Тогда я потеряю деньги, а вас депортируют из страны.

«Ага, – подумал я, – а ещё будут пытать и сделают обрезание два раза».

– Вот ваши билеты, – продолжал грузин, – вот ваша «легенда», что летите в этот отель, здесь бронь и всё, что надо для проживания, представите бумаги на таможне. А вот и ваша предоплата, – в руках зашуршали доллары.

        Тут я начал понимать, что Ефим-то не врал. И заграница бесплатно, уже почти реально, и за согласие лететь денег дадут. Ефим в это время улыбался, ему приятно было видеть меня удивлённо-озадаченным. Получается он, пожизненный домосед, теперь везёт меня, бывалого путешественника, и как везёт!! Контрабандными тропами везёт!

– Вот вам ещё местная валюта и телефоны для связи, остальное получите по прибытию. Там вас будет ждать чёрная машина.

Супер! Началось! Аж коленки подгибаются от жажды экстремальных приключений!! И мы пошли на посадку в самолёт польских авиалиний.

    Самолёт был небольшой, и вместо ужина там давали шоколад. «А в тюрьме сейчас макароны дают», – вспомнил я отрывок из фильма «Джентльмены удачи» и задумчиво взял в пригоршню пять больших шоколадин к величайшему изумлению польской стюардессы. «Ничего, перед тюрьмой можно. Подумать только – я везу контрабанду, как романтично!..».

    В Варшаве сидели час. Все вместе, вчетвером, пошли в бар, где нас обслуживал, на ломаном русском языке молодой парень с причёской в стиле ретро со строгим пробором.

– Откуда так хорошо знаешь русский? – сделал я ему комплимент. Он широко улыбнулся, но не ответил. – А я знаю, откуда, в армии служил. – Он кивнул. – Ну вот, – говорю, вас заставляют учить русский, потому что мы, якобы, ваш самый вероятный противник, – съязвил я. Парень смутился. А я немного нервничал.

– А часто вы так летаете? – спросил у рядом сидящей контрабандистки в дочерью.

– Второй год.

– У меня да, а у подруг нет.

– Ваших подруг?

– Да.

– И что с ними?

– Их нет.

– В смысле?..

– Спалились, и их депортировали.

– Точно ничего страшного не будет, если спалимся?

– Спалимся – узнаешь,– и добавила, – рано или поздно все палятся.

– Ну, обнадёжила…

   Самолёт нёс нас сквозь ночное небо в самый защищённый аэропорт мира, из которого мы должны были беспрепятственно вынести четыре огромных чемодана нелегальных сигарет. «Тюрьма, тюрьма, не плачь, я подлетаю, – накручивал я себя, – сейчас, сейчас, сейчас….».

– Вы первый раз прилетели в Израиль?

– Да.

– С какой целью?

– Ну, это, походить, побродить, турист, в смысле, хотел сказать…

– Где будете жить?

Я протянул бумаги:

– Тут.

– Как туда доберетесь?

Ну, на этот случай нас готовили, и я отчеканил легенду.

– Проходите.

И вот я и мои спутники прошли в зал получения багажа. Здесь нас ждало самое опасное, здесь и происходят, по большей части, задержания и аресты. Я, как в тумане, увидел свой чемодан, затем увидел Ефима и, взяв, пошёл за ним, мы направились к выходу.

– Ефим, что ты взял не свой чемодан?

– Не важно.

– Как не важно?!

– Я взял чемодан девочки, значит, она возьмёт мой чемодан.

– Ты уверен?

– Нет, но она же не выйдет оттуда пустой?

Я не заметил, как за разговором мы оказались на улице. Сзади нас шла возмущённая девочка с илюшиным чемоданом.

– ВСЁ, – сказал Ефим.

– Что всё?

– Прошли.

– Прошли?!!

– Да, вон наша машина.

И Ефим торжественно зашагал к дорогой тачке, стоявшей у аэропорта, прямо напротив терминала.

– Ты что, нас же спалят?!

Из машины вышли евреи.

– Не спалят, – сказали они, – это уже не территория аэропорта, – и быстренько разгрузили наши чемоданы себе в машину. – Ну что, ребята, отвезти вас в гостиницу? – спросили они, выдавая нам доллары.

– Спасибо, но мы будем путешествовать с другом самостоятельно, по всей стране.

– А, хорошо, тогда вам положено ещё денег

– А это за что?

– Ну, вы же не останавливаетесь в гостинице у нас, значит, мы вам за неё даём наличку, потому что проживание за наш счёт всегда.

– Я что, в сказку попал? Про добрую фею?

– Ты попал на Землю обетованную!

– Ну что, тогда в Иерусалим?

– В Иерусалим!!

   И мы скрылись за поворотом дороги от аэропорта, сделав своё «контрабандное дело». Теперь нам предстояло увидеть главный город на земле и исследовать всю эту удивительную страну.

   Святой город встретил нас типичным набором множественных запахов и безлюдьем. Было 6 часов утра, и мы шли одни по древней мостовой.


Панорама со стен Иерусалима


Вид со стен Иерусалима на древнее кладбище


Знаменитое древнее еврейское кладбище


Ортодоксальные евреи всегда одеты с иголочки, как ни посмотри


Вход в старый город


Развалины старого города


На улицах старого города


Вид на стену плача, мечеть Аль-Акса


В кругу еврейских солдат, охраняющих старый город


Эта треснутая колона и ее история известна каждому христианину


Камень, на котором был положен Христос после распятья


Еврейские девушки


Ефим, занимаясь экстримом, тайно посещает  исламский женский туалет


Бетонная стена разделяет израильские и палестинские руины


Дорога вдоль разделяющей стены

– Смотри, – ликовал Ефим, – Иерусалим, город Христа! Смотри! – и он подбежал к ближайшей двери дома, на ручке которой висел пакет. Он разодрал его и достал булку. – Смотри, смотри, это для нас!

– Ты уверен?..

– Ну, конечно, смотри! – и он подбежал к следующей двери и разорвал пакет там. – А тут бублик, будешь?

– Буду, только не рви больше пакетов, мы столько не съедим.

– Съедим, съедим, мы в пустыню наберём. Мы же пойдём с тобой в пустыню?!

– Пойдём, пойдём, мы везде пойдём с тобой.

И мы шли, уплетая свежий хлеб.

– Это такая традиция, – рассказывал Ефим, – тут много путешественников, и их всегда кормят, вывешивая хлеб на дверных ручках своих домов. Как здорово, здорово!

   И тут мы уперлись в покрывало на мостовой, усыпанное корками хлеба не первой свежести. Ефим попробовал и заключил:

– Или этот хлеб для путешественников…

Я поперхнулся:

– Так мы что, только что обокрали гостеприимных евреев?!

– Ну, да, наверное, неважно…

– Как неважно?!

– Обокрали и обокрали, что ж теперь?.. – он раскрыл рюкзак, тот был полон свежих булок. – Будешь?

– Илюха, блин, тут на три дня!!

– Ага, я запасливый, по твоим рассказам научился еду добывать.

– Но это ужасно! Мы привезли в страну контрабанду, украли свеже-доставленный хлеб, и это всё в первые полдня пребывания в Израиле!

– Круто, да? – просиял Ефим, этот, в прошлом, набожный и кроткий человек. Как жизнь меняет людей!

– Илюх, а ты ведь был здесь уже, когда летал один. И где спал?

– На кладбище!

– На том самом?

– Да!

Из-за поворота показалось первое привидение с поднятыми к небу руками.

– Ой, кто это?

– Это ортодоксальный еврей на молитве, в национальном молитвенном облачении, иудей, – Ефим в этих вопросах был очень эрудирован. – Оно надевается только по утрам.

  Вскоре «привидения» стали встречаться чаще, а потом вдруг исчезли. Город просыпался. Весь день мы ходили по святым места, и даже настойчиво стучались в женский монастырь русской миссии в Иерусалиме, и нам таки открыли, сказав: «У нас закрыто!».

– А я говорю, пустите нас к Елизавете Федоровне, мы не сможем прийти в другой день, мы уходим в пустыню! – добивался Ефим.

   Старая монахиня подумала, улыбнулась и впустила нас в обитель. «Ну, – говорит, – идите туда, вверх по лестнице к храму, там открыто, там она…».

    Мы оказались в абсолютно безлюдном храме, где лежали в открытой раке мощи сестры последней российской императрицы – преподобномученицы Елизаветы Федоровны Романовой. По другую сторону от алтаря стояла рака с мощами её келейницы и неразлучной спутницы, добровольно разделившей с ней мученическую кончину – святой инокини Варвары. Избитые прикладами, но ещё живые, они были сброшены представителями новой власти в угольную шахту под Алапаевском. Такая «русская Голгофа» ожидала почти всех членов семьи дома Романовых, близких им людей и несколько десятков высокородных русских офицеров. 

БЛОК 3

   Атмосфера в храме была спокойная и печальная, очень сильно чувствовался дух России, но не нашей, сегодняшней, а той, царской, словно в янтаре застывшая частица того воздуха патриархальной святой Руси, которая чудом уцелела здесь, на Святой земле, в этом храме. Мы молча постояли рядом, потом вышли из храма и ещё час сидели подле него. Не хотелось уходить, мы говорили, спорили и снова молчали. Потом был Гефсиманский сад, Гроб Господень, гробница Пресвятой Богородицы. Всё это очень дорого для меня, волнующе и лично, поэтому не буду описывать подробно свои чувства. Конечно, посетили мы и Стену Плача, излазили все другие иерусалимские стены, под которыми и заночевали, что было не менее романтично, чем на знаменитом еврейском кладбище на Елеонской горе. А утром отправились в Палестину, где тоже провели замечательный день, шатаясь по городу Вифлеему, обходя все святыни, куда смогли пробраться. Залезли даже на какую-то древнюю колокольню, но нас оттуда вежливо прогнали. На улице нам попался украинский батюшка со своей паствой, паломники. Он говорил на мове и раздавал всем своим свежие батоны. Я подхожу и говорю: «Батюшка, а для двух клятых москалей не найдётся хлебца?». Он улыбнулся и отдал нам два оставшихся батона! 

   Потом мы ненадолго разминулись с Ефимом, и пока я искал его, увидел демонстрацию с арабскими флагами и портретами Ясера Арафата. «О, прикольно, как в новостях!» – и пошёл в самую гущу. Поплутал среди флагов и, не найдя никаких приключений, нашел Ефима. 


Агитки на палестинской территории


Антисемитизм в Палестине на каждом шагу


Высоко сижу, в телефон гляжу


На улицах Палестины


Палестинский мальчик


Мой безупречный друг Ефим


   Затем мы снова вернулись в Иерусалим, где опять потерялись. Я стоял у главного входа в Старый город и ждал его, а вокруг сновали туда-сюда большие семьи ортодоксальных евреев в широких шляпах, и их дети во множестве были с ними, так же чопорно-ортодоксально одетые. Вдруг раздался крик: «Аллах акбар!!» и они все побежали. Я не успел опомниться, как оказался на пути крупной группы арабских молодчиков, толпой шедших в город. Спрятавшись за столб, я оказался в центре этой группы, они обтекали столб и меня вместе с ним и постоянно кричали: «Аллах акбар!» в сторону евреев. А те, отбежав шагов на 30 и убедившись, что сегодня их бить не будут, как ни в чем не бывало, занялись своими делами. 

Тут появился Ефим:

– О, ты здесь, ты это видел?!

– Да, видел, – сказал я, – всё нормально.

– А там, видишь? – и он бросил взгляд на автоматчиков в толпе. Теперь и я увидел сосредоточенных солдат, продолжающих наблюдать за группой палестинских подростков.

– Чуть что, сразу шмальнут.

– Не боись, – сказал Ефим, – дело обычное здесь, всех положат и нас заодно.

– Ну, да, наверное. Пошли в город?

– Пошли.

    И мы, распивая кока-колу, втянулись в какой-то поток, который потащил нас по улицам древнего Иерусалима. Люди рядом как-то строго смотрели на нас, но мы болтали, пили газировку и шли со всеми, пока нас не остановили два автоматчика:

– Мусульмане?

– Нет, христиане, рашен ортодокс!

– Тогда куда вы идёте? Хотите, чтобы вас там камнями забили с вашей кока-колой?

   Оказалось, нас остановили перед самым входом в мечеть Аль-Акса, где собралось огромное количество мусульман.

– То-то они на нас так строго смотрели! Ишь, идут тут двое русских помолиться Аллаху с кока-колой, совсем офигели!

     В общем, Иерусалим нам очень понравился. Ефим раздобыл для нас где-то копчёной рыбы, я даже не стал спрашивать, где. Я притащил две сумки, еду с угла дома.

– Вот, – говорю, – оставили для путешественников, красота!

И мы стали их распаковывать, но там оказались баклажаны, петрушка и лук. «Странный набор для путешественников», – подумал я.

– Слушай, даже хлеба не положили.

– Ну, да, – чесал репу Ефим.

И тут мы увидели двух исламских женщин, которые сновали туда-сюда как раз на углу дома.

– Блин, по ходу, я обокрал мусульманок – это же «харам»! Надо вернуть!

– Не надо, по башке настучат, надо подкинуть! – зашипел на меня Ефим.

– А как?
– Вон, видишь, помойка – клади рядом, и валим!

    Я аккуратно положил пакеты, но Ефим вытащил пару луковиц, типа, витамины с собой. Покидая город с благодатью небесной и луком насущным, сытые рыбой и наполненные душой, мы отправились в пустыню, но пока не знали об этом, потому что решили сначала посетить Красное море!

Продолжение следует

Текст, фото: Александр Чканников ©

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER

Читайте также
9 Декабря 2019
13 декабря во ВНИИЛМ состоится торжественное заседание расширенного Учёного Совета, где основным вопросом будет чествование Николая Александровича Моисеева – академика Российской Академии наук, Заслуженного лесовода России, Почетного гражданина Пушкинского района, которому исполняется 90 лет
7 Ноября 2019
Наш земляк, коренной клязьминец, Игорь Викторович Москаленко в юности мечтал стать летчиком, а стал нотариусом, профессором, доктором юридических наук, единственным в Московской области нотариусом с научной степенью доктора юридических наук и профессором. А еще он построил домовой храм и создает экспозицию икон православных юристов
30 Октября 2019
Замечательным концертом отметит свой юбилей известная певица, любимая в Пушкино и далеко за его пределами. Ей даже посвящают оды!
Комментарии

Подарки на миллион

Отдам мужа




Ритуальные услуги в Пушкино



Наши партнеры:




Нашли ошибку?
Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER