7 июня отмечается 195-летие выдающегося философа, одного из столпов Русского космизма Николая Федорова. О нем и о "космическом" Пушкино - небольшой очерк пушкинского краеведа Игоря Борисовича Прокуронова
С 27 мая по 1 июня в Москве и Рязанской области проходили XXI Международные научные чтения памяти Н.Ф. Федорова, организованные Российской государственной библиотекой, Институтом мировой литературы им. А.М. Горького РАН, московской библиотекой № 180 им. Н.Ф. Федорова (главный библиотекарь – наша хорошая знакомая, доктор филологических наук Анастасия Гачева) и др. солидными учреждениями и организациями.
А родился большой (и загадочный!) философ, богослов и один из столпов Русского космизма Николай Фёдорович Фёдоров 7 июня (26 мая по ст. стилю) 1829 г. И в семье его называли – Николай Павлович Гагарин: он был «назаконнорожденным» сыном князя Павла Ивановича Гагарина и его невенчанной жены Елизаветы Ивановны.
Пастернак Л.О. Портрет Н.Ф. Федорова.
Уже в наше время было сказано: «Гагариных оторвалось от Земли на самом деле двое. Старший и младший. Первый прежде нащупал дорогу в космизм. Второй уже век спустя – в космос. Первооткрывателем значился Николай. За ним уже потянулся Юрий. Оба – из российской глубинки: Тамбовской да Смоленской. Космос, стало быть, оттуда видней. Ближе – так, что ли. А может – и не ближе… Разве что ключ от него именно в Тамбовских Ключах и обнаружился. В самом, что ни на есть русском захолустье. Здесь в 1829 году и удосужился появиться на свет первый русский космист Николай Федоров (фамилия по крестному отцу). Он же – незаконнорожденный сын князя Гагарина. Звездная фамилия еще вон когда позвала к звездам»…
Ну, что же.
Имя первого космонавта нам хорошо знакомо: Юрий Гагарин не понаслышке знавал нашу Клязьму, куда не раз приезжал к своим родственникам.
А вот, что интересно, и Гагарин-Федоров каким-то чудным провидением оказаля связанным с нашим краем. Хотя и посмертно…
Открываем газету «Московский Листок» от 17 декабря 1903 г.: здесь помещен некролог, называется «Памяти Н.Ф. Федорова», умершего двумя днями раньше.
Читаем.
«Это был человек необыкновенно возвышенного духа и притом такой, жизнь которого от дней юности до преклонной старости строго и неуклонно отвечала нравственному, истинно христианскому совершенству. Он укрывался от взоров мира, и его не знала Москва ни именитая, ни торговая, ни промышленная, ни рабочая. <…> Кажется, не только в Москве, но и во все мире не осталось уже столь верного себе сына церкви, который самоотверженно нес крест Христов, шел по его стопам и жалел, и любил бедное человечество так, что всецело приносил ему в жертву и свои силы, и труд, и последнее свое достояние. …Неизменным правилом жизни его было – послужить другим.
…Большую часть своей жизни он провел в Москве и служил при библиотеках: Чертковской, Румянцевской и Главного московского архива Министерства иностранных дел. В самом себе он носил богатую сокровищницу знаний по всем отраслям наук естественных и общечеловеческих и был живою указкой для всякого умственного труда. <…> Он не искал на службе ни повышения, ни чинов, ни окладов. Когда покойный директор Дашков (Василий Андреевич Дашков (1819-1896) — этнограф и общественный деятель, директор Московского публичного и Румянцевского музеев в 1867-1896 гг. – И.П.) предложил ему высшую должность с содержанием в тысячу рублей, он отказался и умолил отдать эту должность своему товарищу, который как человек семейный больше нуждается в средствах. Уже одно эти факты показывают его возвышенную и благородную душу. Но его изумительное самоотвержение, его нестяжательность еще ярче сказываются в его неизменных правилах и чисто иноческом образе жизни. Всякие внешние удобства и заботы о них были ему совершенно чужды. Он носил крайне дешевые одеяния и, можно сказать, всегда ходил в рубище. Получая не больше 50 руб. в месяц, он тратил из них лично для себя: 5 руб. за комнату и 5 руб. на стол. Понятно, что при такой трате он питался всегда сухоядением и горячее кушанье мог принимать только раз в неделю. При этом всегда устраивал свою жизнь так, чтобы не быть для хозяйки комнаты ни малейшею помехой или стеснением, во всем приноравливаясь к ее порядкам жизни. Все остальное, что он получал, отдавал ежемесячно убожеству и нищете, горе коих он знал и спешил облегчить своею жертвой. <…>
Не касаясь его умозрения, имеющего характер глубоко философский, мы выразим лишь его думы, волновавшие его на смертном одре.
«Смерть есть одно из величайших зол, разлагающих живой организм на грубые материальные силы. В борьбе с нею, в восстановлении и оживлении бездушных сил, к чему призван человеческий дух, состоит всеобъемлющая любовь, могущая оживотворить умершее человечество».
«Торжеством такой любви служит Пасха, возвещающая переход от смерти к жизни, от времени к вечности».
«Москва, – говорил почивший на смертном одре, – есть третий Рим, собравший православное христианство: он может быть и пусть будет союзом для борьбы против бездушных сил, для восстановления и оживления их в организмы, соответственные личному отдельному духу»…
«Правду говорил Серафим Саровский: не для одной же мошны призван жить человек». <…>
Он был другом нашего знаменитого философа Вл. С. Соловьева… Одно время он был близок к Льву Толстому, но затем навсегда отшатнулся от него и на смертном одре вспоминал его и называл его «поддельным христианином, фарисеем и лицемером»…
Напомним, редактором и издателем «Московского Листка» был Николай Иванович Пастухов, проживший на даче в Пушкино практически 30 лет.
А автором некролога Н.Ф. Федорова стал его соратник Елпидифор Васильевич Барсов (1836–1917) – этнограф, археолог и публицист, служивший в Московском публичном и Румянцевском музеях. И в 1890-е гг. Барсов был одним из ведущих сотрудников «Московского Листка», но оставался таким же бессребреником, как и Федоров.
Зная это, рассказывал Гиляровский, Пастухов как-то заметил:
– Поедем, в коляске прогуляемся.
Приезжают на Шаболовку, к просторному дому. Пастухов пальцем показывает на прибитую к дому табличку. Ученый читает: «Дом действительного статского советника Барсова». Пастухов вводит Барсова, находящегося в полнейшей прострации, в дом. В одной из комнат на бюваре лежит купчая на дом на имя Барсова и записка: «Дорогому другу Елпидифору Васильевичу от Пастухова»…
По сообщению той же пастуховской газеты от 18 декабря 1903 г., «вчера состоялись скромные похороны Николая Феодоровича Федорова, скончавшегося на 83-м году жизни (здесь почему-то «состарили» философа, ведь ему было «всего» 74. – И.П.). К 8-ми часам утра в часовню Мариинской больницы собрались сослуживцы почившего по Румянцевскому музею и Главному архиву Министерства иностранных дел и почитатели памяти почившего. Настоятель больничной церкви совершил при пении хора певчих краткую литию; гроб с прахом почившего был вынесен из часовни друзьями почившего, поставлен на носилки, и процессия в предшествии духовенства направилась по Александровской и другим улицам в Скорбященский монастырь».
(Так вот, на кладбище того же Скорбященского монастыря спустя восемь лет был погребен и… сам редактор «Московского Листка» Н.И. Пастухов. Есть в этом какой-то символизм!).
Далее гнетущая информация.
На портале Федоровской библиотеки находим следующее.
«Н.Ф. Федоров был похоронен на кладбище Московского Скорбященского монастыря (в районе м. Новослободская). А.К. Горский в своей биографии… так описывал место его последнего упокоения: «Тело Николая Федоровича было предано погребению на кладбище Скорбященского женского монастыря, в настоящее время подвергшегося сильному разгрому и, как и все кладбища, находящиеся в пределах черты Камер-коллежского вала, предположенного к превращению в увеселительные сады и уже частично застроенного под рабочий городок. Там можно и сейчас разыскать его могилу в самом дальнем углу кладбища. Убогий, деревянный крест, сломанный в 1918-20 гг., в 1923 заменен черным чугунным. Накладное распятие сбито и сброшено. На дощечке помещены имя, отчество и фамилия, даты смерти и рождения (неправильно показан в качестве года рождения 1824). На перекладине креста сделана надпись: «Христос Воскрес» (А. Остромиров [А. К. Горский]. Николай Федорович Федоров. 1828-1903-1928. Биография, с. 20). Обновление креста, о котором здесь пишет Горский, было сделано по инициативе и на средства его самого и другого последователя идей Н.Ф. Федорова, философа Н.А. Сетницкого. В 1929 г. кладбище уничтожено (ныне Детский парк № 1)»…
Могила Н.Ф. Федорова. 1925 г. (?). Второй слева – Александр Горский, третий – Николай Сетницкий. Оригинал: из фондов музея-библиотеки Ф.Н. Фёдорова
Сейчас о последнем московском монастыре (по преданию, размещавшемся на месте уединения и молитвы Василия Блаженного) напоминает храм Всемилостивого Спаса на Новослободской улице, бывший самым большим в дореволюционной Москве….
Храм Всемилостивого Спаса.. Старое фото. Оригинал: (Москва) // https://azbyka.ru/palomnik.
А о Сетницком, продолжателе дела Федорова и нашем земляке, можно прочитать в нашем очерке «Акулово, Акуловка, Акулова Гора. Часть 6. «Граждане Вселенной» (07.11.2023 // https://pushkino.tv/news/kray-rodnoy/179732/). Николай Александрович жил по адресу: ул. 2-я Домбровская, 2 (сюда к нему приезжал и другой видный космист Александр Константинович Горский); дом до сих пор цел, но почему-то не объявлен памятником культурно-исторического анследия.
Кстати, в том же очерке повествуется и о двух других философах-космистах, отметившихся в нашем Пушкино: это «Председатель Земного Шара», поэт Велемир Хлебников (в наших краях бывал в 1914-15 гг.); а также знаменитый художник и автор исследования, посвященного памяти «великого праведника и учителя» Николая Федорова «О Соборе Воскрешающего музея», – Василий Чекрыгин, живший на даче в Пушкино и похороненный на Акуловском кладбище…
Справочная литература:
· Н.Ф.Федоров. Pro et contra. Антология. Кн. первая. СПб., 2004.
· Н.Ф. Федоров. Собрание сочинений в четырех томах. / Составление, комментарии и научная подготовка текста А.Г. Гачевой и С.Г. Семеновой. М., 2005.
· «Сорок Сороков». Скорбященский монастырь. 18.11.2017 // http://moseparh.ru/skorbyashhenskij-monastyr.html.
· Московский Сократ. К 190-летию со дня рождения Н.Ф. Федорова // https://rusneb.ru/collections/879_nikolay_fedorovich_fedorov_k_190_letiyu_so_dnya_rozhdeniya/.
· Алексей Мельников. Два Гагарина. От космоса к космизму // «Наука и жизнь». №4 [372]. 01.04.2020.
Игорь Прокуронов.
Комментарии