ДНЕВНИК ОТШЕЛЬНИКА. Австралия: на краю света-4

01 янв
22:58 2018
   Продолжаем публиковать рассказы пушкинского путешественника Александра Чканникова. В этот раз - четвертая часть  рассказа о его поездке в Австралию 


В дебрях Центральной и Северной Австралии

   Покинув все блага цивилизации, я с наслаждением углублялся в окрестные земли городка Алис-Спрингс. Близилась ночь, и на пути мне встретилось старинное надгробие в заросшей каменной ограде. Судя по датам, первые заселенцы. До этих рубежей они двигались относительно спокойно, как известно из истории, а вот дальше, на севере континента, где земля наиболее плодородна, чем в центре, агрессивные аборигены отчаянно сопротивлялись колонизаторам, в том числе и путём поедания последних, когда другие способы были уже исчерпаны. «Ну, что ж, где-то здесь, неподалёку, и заночую», – решил я и расположился в каменных россыпях среди редкого кустарника. 

   В середине ночи проснулся от жуткого звука, аналогов которого не слышал нигде. Звук отчётливо повторился и размножился. Это было похоже на то, словно здоровую змею фиксируют хвостом в большие вальцы и потом резко проворачивают на всю её длину. Звук был шипящий, резко раздражённый, с отчётливым ударом-щелчком чего-то обо что-то в конце. Затем на фоне звёздного неба я увидел большие сгорбленные тени, дёрганые какие-то, периодические исчезающие и вновь появляющиеся из-за тёмных камней. «Наверное, это аборигены, выследили меня, – терялся я в догадках, стуча зубами. – Или это мертвецы-переселенцы, что хуже, конечно, но было бы лучше. Что же они не подходят, вертятся шагах в 20-ти, а ближе не идут и не уходят? Жутко… В тайге хоть понятно – большое, значит, медведь, а это что?? И много ведь их, пять или семь больших тварей, сгорбленных…».
 
   Несколько часов продолжался это шабаш и, наконец, на рассвете они растворились. Стало тихо. Я в нерешительности переминался с ноги на ногу – куда идти? Вернуться в город, под покров цивилизации, или всё же уйти прочь, в дикое неизвестное, без людей и направлений? Конечно же, я выбрал последнее, и очень скоро ночные кошмары уступили место новым открытиям. То встретится странное дерево-бутылка, то корявое драконовое дерево, то роща цветущего ярко-жёлтыми цветами кустарника, похожего на мимозу. 

   За одним из таких кустов вдруг что-то зашевелилось. Я медленно подкрался и осторожно раздвинул ветки. За кустами, совсем рядом, сидел огромный кенгуру, ростом выше меня. Он сидел спиной и что-то жевал. Я смело шагнул вперёд, а он от неожиданности высоко подпрыгнул, издав при этом шипящий звук и удар-щелчок хвостом. Так это же… Ах, вы, хулиганьё! Так это вы меня ночью пугали?! Узнав звук, я бросился за кенгуру, но какое там! Он быстро оставил меня позади. Видимо, я выбрал себе место для ночёвки на их пастбище, и они, естественно, были очень недовольны и таким вот образом пытались меня прогнать. Прогнать не получилось, но ужаса-то нагнали! 

   Теперь я уже не видел в окружающем меня ландшафте никаких для себя опасностей. Выбрав ближайший горный хребет, взошёл на него и пошёл по гребню. Там, повыше, на этом гребне, тоже водились кенгуру, но маленькие, размером с кошку. Видимо, горные. Ловко прыгая, они с любопытством наблюдали за мной, и видно было, что они совсем не пугливые, только что не ручные. А вообще, кенгуру, оказывается, много видов. Этот вывод я сделал, отмечая при встрече их размеры и места обитания – от больших, любящих равнины, до маленьких, предпочитающих скалы. 
 
   К вечеру следующего дня я увидел струйку дыма и решил посмотреть, кто это, кроме меня, ещё в этом буше (ландшафте по-австралийски) есть? Когда стемнело, вышел на пламя небольшого костра. Возле него сидело трое белых мужчин, жарили они вкусное кенгуру, а рядом возились их дети, возрастом примерно до 10 лет. Моё появление не вызвало никаких эмоций. Ну, ещё бы, ведь это были англичане, точнее, австралийцы, и один лишь удивлённо повёл бровью, узнав, что я русский. Они забросились в лес тремя семьями на выходные – поджарить мясо и отдохнуть со своими детьми, жён не взяли. Мне предложили провести ночь в их лагере, угостив щедро солидной порцией мяса. Мне было очень приятно, и тоже хотелось сделать им что-то хорошее. Дети, не обратившие на меня никакого внимания, резво носились по зарослям в пределах видимости отцов. Тут одна девочка прибежала, запыхавшись, о чём-то спросить папу. Я подумал, может, она хочет пить и протянул ей кружку воды. Но она, сказав «ноу», побежала вновь к недавним её друзьям. В этот момент произошло для меня неожиданное. Отец резко окрикнул её, заставив вернуться, затем развернул в мою сторону и тихо, но настойчиво произнёс: «Ноу, сенкью». Она посмотрела на меня и повторила это, обращаясь ко мне. Я кивнул, и она унеслась, как лань. «Да-а, – подумалось мне, – какой урок хороших манер преподал этот отец. Ему не пофиг, как общается его дочь с посторонними людьми. Он заметил и сориентировал своего ребёнка, как подобает вести себя в обществе, даже если это общество находится в диком лесу и ест полусырое и оттого более вкусное мясо кенгуру». 
 
   Дальнейший мой путь следующего дня проходил по руслу высохшей реки, по краям которой встречались редкие гигантские эвкалипты, усыпанные попугаями изумрудного цвета, а дно самой реки состояло из белого сухого песка. Так я и шёл по этой ленте песка, пока она не привела меня к расщелине между двумя горными хребтами. Там была вода и там я, наконец, увидел в воде первую змею. Откуда-то появилась вдруг группа подростков, которые сказали мне, что она ядовита. Я удивился, что вновь встретил в этих местах людей. Как оказалось, из города в лес проложено несколько троп, по которым на машинах горожане посещают интересные места.

   Таким было и это место. А вот подальше, на ленте песка, расположилась австралийка. Да как расположилась – как истинная леди! Видимо, её подвезли на машине и оставили на некоторое время на природе. Она сидела в кресле, в солнечных очках и шляпе, перед ней стоял столик с фруктами, в руках развёрнутый веер. Посмотрев в её сторону, я получил в ответ благосклонный поклон головы и очаровательную улыбку. Да, в такой глуши и такая подлинная английская деликатность! 

   Недалеко от этого места расположился ещё один интересный рукотворный объект. Указатель с тропы показывал, что это велодорожка. Велодорожка по-австралийски это, конечно, весьма оригинально. На столбиках, вбитых в песок, была натянута тонкая железная сетка, которая всячески петляла среди кустарника, делая километровую петлю на местности. Так, городские жители могли привозить сюда на машине велосипеды и кататься по металлической дорожке, не касаясь земли. Ну, а вне троп, как я, никто, конечно, не ходил. 

   Назад, в город, я возвратился через 3-4 дня по соседнему хребту, закончив прогулку по этим местам. Когда шёл по городу, меня узнал один из гостеприимных, встретивших меня в лесу англичан. Он развернул карту и попросил показать маршрут моего движения, что я с любопытством и воспроизвёл. У него была очень хорошая карта. Он же, в свою очередь, удивился моему маршруту, причём, главным удивлением его было то, что там нет троп. «Как же вы шли?!». «Обыкновенно, пешком. Нам, русским, чтобы куда-то прийти, дороги не нужны», – улыбнулся я в ответ. По-моему, он меня понял. 
 
   Интересуясь дальнейшим планом моего путешествия, он сразу сообразил, что я выбрал место, небезопасное для себя, и попросил немного подождать. Затем позвонил куда-то, поговорил, протянул трубку телефона мне, и я с удивлением услышал русскую речь с акцентом. Меня спрашивали, действительно ли хочу посетить этот населённый пункт? Я ответил, что да, а вы кто? Он, в свою очередь, сказал: «Я эстонский эмигрант. Не ходите туда». «Но почему?». «Если никого нет знакомых среди тамошних аборигенов, не ходите, сразу убьют», – и повесил трубку. Ничего себе, всё так чётко и лаконично. После этого разговора я взял билет на автобус, значительно севернее того места, в городок Катерин. В его окрестностях, как я слышал, есть интереснейший природный парк. Вот его и собирался посмотреть. 
 
   Потратив на автобусный билет весь остаток денег, на сдачу взял ещё две пачки местного печенья, типа крекеров. Пишу так подробно, потому что это будет вся моя пища на ближайшие 10 дней. Итак, я в автобусе с кондиционером и чистой питьевой водой, еду и наслаждаюсь прохладой салона, впереди меня ждёт городок Катерин. Чем севернее заброска, тем нестерпимей становится климат. Выйдешь на стоянке или бензозаправке из автобуса, чуть постоишь, и скорее назад, под кондиционер. Но вскоре мы прибыли, и эти блага технического прогресса закончились.

   Я вышел на автостанции, где на меня косо посмотрели аборигены-бомжи. Этот город был очень похож на Алис-Спрингс с одной только разницей – аборигенов тут было гораздо больше, и вид их был мрачнее. Казалось, белая цивилизация вообще их не коснулась, разве что рваными майками. Ещё это место часто подвергалось наводнениям, о чём свидетельствовали фото города по самые крыши под водой с обитателями, сидящими на них. Эти фото я видел в магазине, где покупал свои крекеры в поход. На окраине городка располагался мост через реку. Она протекала глубоко, на самом дне ущелья, а на мосту была установлена шкала глубины, и меня удивило, что она вровень с мостом. Это значило, что вода периодически скрывает под собой и сам мост. Вот эта река и вытекала из тех мест, которые я собирался обследовать. 
 

Дорога из аэропорта Алис-Спрингс


Расстояния по Австралии огромны, и такой эшелон экономит топливо


Сверхэкономный транспорт


Смотри, белый дядя!


Поселок аборигенов - резервация


Типичные аборигены - отдаленные родственники наших алкашей


А вот  Будулай из Австралии


Все дальше от Алис-Спрингса на горизонте


Место упокоения первопроходцев Центральной Австралии


Берёзка-монстр в полупустыне


Вода здесь равносильна жизни


Ветер, словно скульптор, вытачивает из камней свои произведения - такая работа создаётся миллионы лет


Вот, во что превращается обычный валун под воздействием времени и ветра


Кенгуру, кен-гу-ру!


Гигантские летучие мыши - этих лучше не обижать


Места обитания аборигенов


Похоже, бензин кончился


 Мягкий кап - чудо природы


Термитники - колония


Еще немного похудею и смогу спрятаться за термитником


Однажды вся окрестность зацвела


Падающая башня из валунов  падает уже со времён птеродактилей


Сама нежность!..


Каменные кружева


Не в силах сопротивляться жаре, растрескивается кора неизвестного дерева


 Пить!!!


Удивительное дно иссыхающей реки


На дне реки есть место для деревьев


Сердитая гигантская жаба


Головастики на дне


Прозрачные воды притоков вот-вот пересохнут


Изумрудное озеро - жилище водорослей и змей


Мелеет река, но в сезон дождей все это под водой


Словно застывшие во времени волны, невысокие хребты Центральной Австралии перекатываются через материк


Тайна 3-й планеты


Удивительные цветы


Че смотришь, муха есть?


Чёрный термитник


Шубы у кенгуру бывают очень даже пышные, несмотря на жару


Дочь англичанина, похоже, метиска


Экологическая велодорожка


Вдохновляющая табличка перед входом в парк
 
   В 30 км от города, куда я добрался к вечеру, увидел вход в парк, как оказалось, платный. Даже не стал спрашивать, сколько, всё равно денег уже не было. Сказал только служащим, что заплачу «туморро», то бишь, завтра. Ну, тогда добро пожаловать на ночь в гостиницу, объяснили они мне. «Счас-счас, на какие шиши?», – про себя усмехнулся я. А гостиница была хоть и не крупная, но с огромным бассейном и, ясное дело, стоила недёшево. Махнув рукой, я пошёл прочь, но приставучие служители парка прекрасно понимали, что, на ночь глядя, у меня просто другого выхода нет, как приобрести номер и билет у них, а как же иначе? Сев машину, они выехали мне наперерез по лесной дорожке. «Вот наивные», – подумал я и, не дожидаясь, пока они выйдут, нырнул змейкой среди бутылочных деревьев. Темнота прикрыла меня, и я бесплатно, но по-пластунски, оказался в парке. Ну, посмотрим, что тут интересного! 

   Искать меня, конечно, не стали, потому что бесполезно. Парк был огромен. Лишь в начале его пути проложили тропу, длинною в день, вдоль которой стояли бочки с пресной водой для посетителей – из-за невыносимого климата они были необходимы. Дальнейший осмотр парка был доступен лишь на вертолёте или лодках в сезон дождей. 
 
   Когда окультуренная тропа с бочками закончилась, я увидел на дереве голубую метку. Подойдя поближе, осмотрел. Это был кусок железа, покрытый в заметный издалека голубой цвет. Дальше была ещё одна такая метка. Так-так, теперь, значит, тропа будет такой. И я пошёл по этим меткам, далеко-далеко, на восемь дней, то теряя их, то сам теряясь среди агрессивного климата и жгучего любопытства. Благо, притоков к основной реке было много, чтобы утолись жажду в любой момент. Но даже, несмотря на обилие воды, делать это было нелегко. 

   Поначалу за раз я выпивал несколько литров реки, но тут же, как только продолжал идти свой долгий путь, вода очень быстро испарялась из меня, обливая потом. Это оказалось довольно мучительно для организма, который, видимо, находился в состоянии шока. Я чувствовал себя Губкой Бобом в пустыне, который передвигается от лужи до лужи. И неплохо, наверное, накачал горло, потому что как только мне встречался очередной водный поток, я ложился на его дно и пил, пил со дна, ища, где попрохладней, потому что вода везде была горячей. Вёдрами, удивительно, вёдрами ведь пил! И при этом почти ничего не ел, не считая нескольких печенюшек-крекеров в день. 

   Тело меня ненавидело, но морально я был удовлетворён, ведь на пути мне встречалось множество чудес здешней природы. И даже те особые чудеса, к которым вели голубые таблички, – ведь они тут были не просто так. Их установили учёные, которые совершали научные экспедиции в этих местах. И было к чему! Я точно знал, к чему, читая об этом заранее, и робко надеялся тоже найти. Ночевал на берегу, поближе к воде, чтобы не мучила жажда и москиты, а они в этих местах лютые. Как-то раз я не успел к реке, и опустилась ночь. Ну, думаю, ничего, одну ночёвку без воды как-нибудь выдержу. Но о воде я в ту ночь даже не вспомнил. С ближайшего болота поднялась туча москитов, каждый величиной не больше булавочной головки, и атаковали меня. О-о, как это было мучительно! Они облепляли, как мука мокрое тело, и уже через несколько часов я был, словно накачанный ботоксом, особенно губы. Сергей Зверев бы от зависти удавился. Не знаю, сколько из меня выпили крови в ту ночь, но утром я был бледен, весь распухший и, шатаясь, продолжил свой путь. С восходом солнца гнус исчез, но вернулись мухи. Эти резиновые, неубиваемые мухи кусались слёта и совершенно не боялись. Это были адские мухи, не то, что наши, можно сказать, робкие. Если такую австралийскую муху поймать и сдавить от злости двумя пальцами, она не умирала, но выпрямлялась вновь, словно резиновая, и не улетала, нет, а снова бросалась в атаку. Больше всего им нравились глаза и уголки губ. Мне удавалось найти с этими монстрами компромисс: я размачивал драгоценное печенье и налеплял на плечи и спину, тогда они переключались с лица на него. 
 
   Ночевать у воды тоже было небезопасно. Ещё на входе в парк я увидел предостережение, что в воде водятся крокодилы-людоеды, и видел даже днём одного. Вот и приходилось выбирать – крокодилы или гнус. Я находил большую палку и выбирал крокодилов, но они ни разу не напали на меня. Видимо, Господь сберегал своего отчаянного путника. В один из дней, в стороне от голубых и уже ржавых, трудно находимых мной меток, я увидел груду больших чёрных камней, до которых было метров 50. Пошатываясь от усталости, раздумывал, что делать: пойти посмотреть, или искать следующую метку? Метки не было видно. Часто, из-за упавших деревьев или сильно разросшихся зарослей, метки приходилось долго искать, прежде чем продолжить путь. Но потерять их совсем означало одно – погибнуть, поэтому даже отойти на 50 метров в сторону было рискованно и просто физически тяжело, но всё же я пошёл. И нашёл то, на что уже и не надеялся. В тех камнях таились идеально сохранившиеся аборигеновские росписи – пуантилизм, первобытное искусство, которому, судя по прочитанной мной ранее литературе, примерно 40 тысяч лет. Их видели только избранные учёные, и уж точно посторонним доступ сюда был закрыт. «Я нашёл, нашёл! – ходил и восклицал, шатаясь, среди сокровищ древнейшего искусства, снимал уникальные фото, которыми могу теперь поделиться. – Я нашёл, нашёл! Хватило бы сил вернуться теперь обратно». Отсняв материал, решил продолжать своё движение к реке и чувствовал, что ещё могу углубиться в парк. Находка вдохновила меня. Вскоре я увидел зелёную крышу среди зарослей. О, дом! Это домик учёных – ура!! Там, наверное, есть люди, или еда. О, дайте мне еду!! 
 
   Домик был маленький, но двухэтажный. Забравшись по металлической лестнице, с замиранием сердца, глотая слюну, я открыл дверь… Очко?.. Что это?!! Двухэтажный туалет?? А-а-а!! Это вместо пожрать судьба предлагает мне культурно облегчиться?!! Простите, но мне давно уже нечем. Какое гадство, даже бумага есть. Но откуда, зачем?! Видимо, всё это завезли вертолётом, а так как почва каменная, туалет сделали двухэтажным, чтобы господа-учёные во время своих изысканий могли цивилизованно ходить в туалет, не оскверняя природу.
О-о-о, это не для русских нервов! 
 
   Итак, дыхание английской чопорности и педантичности вновь коснулось меня, и я снова брёл сквозь дебри к новым открытиям. Печенюшки мои неуклонно заканчивались. В один из дней, вновь выйдя к реке, я увидел её уже плотно сжатой в каньоне с отвесными, доисторического вида берегами. Не хватает только птеродактилей, подумалось мне. Хорошо было бы проплыть там, но, увы, это приоритет крокодилов. Послышался шум, и я увидел вертолёт. Счастливчики, всю красоту сверху видят, летят, сытые, сухие, спать будут сегодня в безопасности. Что для них один крекер? Хлам. А у меня они все наперечёт: вот эти на движение вперёд, эти – на обратную дорогу, а эти два – на откуп злобным мухам. 

   Пробираясь по отвесным скалам выше, чтобы обойти каньон, я увидел в камнях что-то пластмассовое, отблескивающее на солнце. Мусор, что ли, такой? Когда подобрался поближе, радости моей не было предела – лодка!! Хорошая, заныканная кем-то лодка, и весло. «Вот это везуха! Но тяжёлая, трудно будет её занести сюда обратно, – размышлял я, – небось, пара крепких мужиков её тут ныкали». И вот я на воде. Вначале течение потащило меня к водопаду, но я быстро освоился, и каньон теперь весь мой. Заплывая в гроты и пещеры, я плавно двигаюсь вдоль удивительного мира, дотрагиваюсь до неведомых стен и подводных камней, высаживаюсь на узкие теснины и, держа лодку за верёвку, чтобы не снесло течением, хожу по нехоженой земле. Потом вдруг заметил что-то интересное на самой вершине каньона, присмотрелся… Ещё одна аборигеновская живопись?! Ой, как интересно, и тут тоже! 
 
   Я причалил и привязал лодку к корням стоявшего у воды дерева. Передвигаясь по стволу, поднялся повыше – какой отсюда вид!! Лодку внизу течением рвёт. Надеюсь, крепко привязал, а то унесёт к водопаду и в щепки, останусь тут, на дереве, куковать. Но мне надо ещё повыше, к росписи аборигенов. Цепляясь за трещинки в отвесных скалах, отпускаю дерево и лезу вверх. Трещины, уступы, камушки падают вниз… Ура!! Добрался! Да их тут не одна, а целая галерея, солнце садится, Боже мой, какие цвета на закате! Вдоль галереи тонкий уступ за поворот, там тоже живопись, но плохо видно. А по этому уступу, тоньше подоконника, муравьи гуськом, странные такие – пуза как бочонки, руку подставил – не кусают, это хорошо. Внизу вся глубина каньона, лодочка моя видна, махонькая, темнеть скоро начнёт. Пешком опасно. Сяду-ка я на карниз этот и, тихонечко двигаясь, так обогну поворот над пропастью. Ну-ка, мураши, подвиньтесь! 

   Вначале всё было неплохо. Я продвинулся на пару метров и оставалось преодолеть ещё метра четыре, и там уже дальше пошире. И вдруг меня опутал нестерпимый едкий запах. Что это, откуда?? Оказывается, преградив путь муравьям своим движением, я смешал их ряды, сбил в кучи, и не заметил, как стал давить своим телом, а именно, задней его частью. Они лопались, как маленькие взрывпакетики, издавая этот самый едкий запах, не сравнимый ни с чем. Но надо было двигаться дальше, иначе бы муравьи мне отомстили. Страшно подумать, что бы это могло быть на карнизе над пропастью в надвигающихся сумерках. Ведь в древности муравьями казнили. Надеюсь, не этим видом. 

   Наконец, я выполз на место пошире и отцепился. Ещё предстоял такой же путь назад, но сейчас передо мной была удивительная галерея рисунков древних аборигенов, и я их снимал, снимал, пока солнце не зашло за горизонт, и наступила полная темень. «Да-а-а, – прикидывал я ситуацию, – внизу река с крокодилами, где-то отчаянно рвётся отвязаться моя лодка, а впереди химические муравьи с жаждой мести и отвесная скала с трещинами. И пока-то по трещинам доберёшься до кроны растущего у воды гиганта… Эх, жизнь, и что же ты меня так кошмаришь каждый раз! Или это я тебя?..». И двинулся в обратный путь. 
 
   Ночевал я в ту ночь на отмели под огромной скалой, было очень тесно. В головах лежала лодка, чтоб повыше и вода не достала, ноги почти в воде, а в руке – весло. «Если что, дам крокодилу в нос веслом», — думал я, засыпая, хотя, конечно, понимал, что никакое весло меня не спасёт. Но Бог подарил мне следующий день, и я, не без труда вернув лодку на место, двинулся дальше. 

   В этот день я вышел к месту, где река разделялась надвое, а посередине был внушительный остров, видом похожий на башмак, заросший лесом. Это был очень захватывающий вид и достойный финал – дальше решил не идти. Побродив вокруг с полдня и развлекая себя сбрасыванием вниз больших валунов, наблюдал, разобьются ли они вдребезги об уступы скал, или с чавканьем и хлюпаньем их поглотит болото. 

   Путь назад был легче. Пролегал он чисто интуитивно, чем по меткам, но и на обратном пути было интересное приключение. Я стал встречать периодически большие ямы, невидимые мной ранее. Казалось, их реально копал ковшом экскаватор. Большие-большие, свежие ямы – откуда?? Может, это начались раскопки, но следов людей здесь нет. Есть другие следы – копыта какие-то. Кто это?! Такие большие копыта, прямо копытища. И вдруг послышался рёв. Даже не рёв, а рык какой-то ошеломляющий. Я так увлёкся наблюдением следов, что не смотрел вперёд, зато там, впереди, на меня смотрело несколько здоровенных кабанов чёрного цвета и несколько маленьких – пепельного. Особенно выделялся один кабанище, видимо, вожак. Это он издал тот жуткий звук, от которого все замерли, включая меня. И вот он смотрит на меня, глаза в глаза. «Во, дела-а-а! Деревья-то вокруг, как назло, тонкие, коленки вот-вот подогнутся». Смотрю, восхищаюсь, ужасаюсь. «Вот, кто ямы-то рыл, как экскаватор. Ну, что же ты решишь?», – красноречиво гляжу на него и стою, не шелохнувшись. Он издал зычный сигнал и все, как по команде буквально, исчезли. Он исчез последним. «Пропускает, – отлегло от сердца у меня. – Спасибо тебе, дикий зверь! – и я поклонился в его сторону. – Эх, люблю я эту штуку, жизнь!!», – и счастливо зашагал дальше своею дорогой. 
 
   Вот, наконец, и оборудованная тропа заповедного леса, её бочки с водой, люди вон, вечер. Все утомлённые и измотанные жарой возвращаются из парка – кто к своим бассейнам, а кто к ничьему, как я. Рядом со мной, качаясь от марева плетётся молодой немец. 
 
– Сколько пробыл в парке? – спрашиваю его.
– Четыре часа! – торжественно заявляет он.
– Молодец, экстремал, блин!
– А ты?
– Чуть поболе, – не говоря, сколько, отвечаю ему.
— О-о, гут, русский, гут! – думая, наверное, что целый день, хвалит он. 
 
   Добрели до его чёрной машины, немец собирается ехать в город, это 30 км по шоссе. Думая, что на этом-то шоссе я и сдохну, прошу его – довези, братуха! Сажает в тачку, снимая с лобового стекла фольгу, чтобы не расплавились приборы. В машине градусов 80. Открывая окна, едем. Как повезло мне, что не пешком. Приехали в город, выхожу из машины, хочу сказать ему спасибо, а вместо этого начинаю дико хохотать. Он оторопело смотрит на меня, мол, ты чего, русский, на солнце перегрелся? Я говорю – смотри фокус, штаны-то не держатся! Отпускаю руки – падают, поднимаю, отпускаю – снова падают. Похудел так! Он в шоке, лопочет что-то на своём, а я продолжаю истерично смеяться, не понимая его. Тогда он берёт меня за руку и ведёт к багажнику, открывает крышку, роется в вещах. О-о, может, поесть чего догадается дать? Просить не могу, у немца, тем более. Имидж страны, как никак – это серьёзно! Он, наконец, находит то, что искал и сует мне в руки приличную пачку денег. Я оторопел… А он – бери, бери, русский, купи себе поесть чего-нибудь. Сел и уехал, а я так и остался стоять напротив автостанции, одной рукой штаны держу, другой – пачку долларов, глаза круглые, а душа благодарная. Оказалось, там на наши деньги примерно пять тысяч мелкими купюрами. Этого мне хватило на билет до Дарвина – 200 км на автобусе с кондиционером, на две булки белого хлеба и две 5-литровые пачки молока. Цены в Австралии немалые, но эти средства помогли мне окрепнуть и продолжить путешествие по береговой линии Тиморского моря, омывающего север континента. 


Двухэтажный туалет - предмет первой необходимости для выживания в этих лесах, по мнению австралийцев


Кто бы мог подумать, что тут сокрыто столько древних наскальных рисунков!


Каньон птеродактилей


Начало пути и отсчёт первой съеденной печенюшки


Бесконечная долина


Источник воды, словно инеем, оброс белым микромиром


 Своды почти смыкаются, а тайны открываются


Каскад настроения


Лиана тянется под живительный водопад


Вперёд, к приключениям!


Белые своды скал


Здесь есть омуты


Тут на лодке надо тормозиться


 Взбираясь по почти отвесным стенам, забрался повыше


Не ходи туда!


Высоко над ущельем свиная голова и предостерегающая рука прошлого - это путь по муравьиному карнизу


Галерея-ложе для вожака - здесь температура всего 30, а вокруг - 40


Карабкаясь к тысячелетним росписям на стене грота


Древняя семейка


Крокодил, кенгуру и кто-то еще - может, попугай


Ну, почти Шишкин!


Фантазии древних живописцев


Художественная галерея древности


На этих уступах хорошо ночевать - нет гнуса, но есть крокодилы


Прекрасный грот для ночлега


Утро нового дня


С первыми лучами солнца успокаивается гнус и просыпаются кусачие резиновые мухи


Стражи необитаемого леса


Муравьи заворачивают лист для гнезда


Остров-ботинок на 8-й день пути вдоль воды


Кабаны уходят прочь


След копыта кабана


Камни, обрушившись с вершины хребта, закатились в лес


Эта точно ядовита!


Чаша блаженства


Крокодилы тут, конечно, есть, но в мутной воде их почти не видно

 
Продолжение следует 
 
Текст, фото, видео: Александр Чканников ©
Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER

Читайте также
16 Июля 2018
16 июля активный гражданин нашего города, депутат прошлого созыва Совета депутатов г.Пушкино, руководитель любительского театра «Классика» и просто замечательный неравнодушный человек Светлана Булаева отмечает юбилей. Поздравляем Светлану Александровну с праздником и публикуем оду, посвященную ей пушкинским краеведом Александром Федоровичем Малявко
13 Июля 2018
Издательством "ОнтоПринт" напечатана книга воспоминаний нашего земляка, хорошо известного пользователям нашего портала пушкинского поэта Валентина Федоровича Кашлева. Делимся электронной версией книги
27 Июня 2018
Продолжаем публиковать материалы из замечательного проекта Андрея Гречи и Галины Бочкаревой "777 чудесных людей Пушкино". Эта статья о замечательном человеке - Учителе, краеведе, руководителе музея туризма и краеведения школы №5 г. Пушкино Галине Долгиревой
Комментарии
alexalex+22882 января 2018 в 21:35
0
В статью добавлен второй блок фотографий
ответная реплика

Календарь новостей
Июль 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31





Ритуальные услуги в Пушкино





Наши партнеры:




Портал "Пушкино сегодня"

Последние новости портала "Пушкино сегодня"

добавить на Яндекс

Нашли ошибку?
Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER