Дневник отшельника: Восточная мечта. Продолжение.

02 янв
00:10 2022
   Восточная мечта. Два капитошки и летающий гроб. Продолжаем публиковать интереснейшие статьи нашего земляка-пушкинца Александра Чканникова о его путешествиях по миру. В этом материале -  продолжение повествования о путешествии по Кавказу. 
Начало рассказа - Дневник отшельника: В холодных туманах Кавказа



ДНЕВНИК ОТШЕЛЬНИКА

Восточная мечта. Продолжение.
Два капитошки и летающий гроб

     
          Двигаясь через Кавказ всё и ближе и ближе к восточной мечте, мы не забывали по максимуму осмотреть самое интересное на пути. Загвоздка лишь в том, что я в Грузии уже был, а вот Артём – ещё нет, и мне не особо хотелось посещать места, которые досконально изучил прежде. Порадовать же Артёма в стиле проводника, показав ему наиболее интересное, узнанное мной ранее, было бессмысленно и предсказуемо, потому что почти всегда следовала одна и та же реакция: это всё отстой! Если же мы совместно находили что-то новое и, на мой взгляд, необычное, то для Артёма это было – наш общий отстой! Поэтому я сделал радикальное предложение: пойти туда, куда бы я один сунуться никогда не решился. Во всякой случае, в прошлый раз не рискнул. Я очень надеялся, что экстремальность этого места изменит что-то в нашем совместном походе в сторону большего позитива и взаимной поддержки, ибо ничто так не сближает, как совместные трудности. А ещё более полно раскрывается человек, когда балансирует между жизнью и смертью, что нам точно будет обеспечено, по моей задумке, в тех местах. Учитывая, что Артём профессиональный альпинист, я решил ещё усложнить наш поход в сторону ужесточения условий, что, как правило, смиряет человека. В общем, я предложил нам идти на ледник Адиши, и знал, что Артём не откажется. Так и вышло. Амбиции сработали сильнее инстинкта самосохранения, расчёт оказался верным. 

         На леднике Адиши перепад высот составляет порядка 1000 метров. Это самый большой и сложный, в плане восхождения, ледник на исторически сложившейся горной местности северо-запада Грузии – в Сванетии, и самый, наверное, красивейший на Кавказе. В прошлое мое посещение Грузии, – а это было летом, я лишь подошёл к краю Адиши, покрутился внизу, повосхищался его мощью, запомнил место, где можно начать подъём, и свалил. Теперь же, в конце октября, при минусовых температурах ночью и пронизывающем ветре днём, мы решили проникнуть значительно за край. И то, что я не альпинист, как Артём, мне будет плюсом в плане психики, но и огромным минусом в плане сохранения жизни. С другой стороны, учитывая, что оба мы шли без снаряжения и одеты довольно легко, уравнивало наши с Артёмом шансы и обещало гарантированный стресс, который, как мне представлялось, более сблизит нас, помимо новой порции приключений.

        Итак, держим курс на Сванетию. Изумительная красота пустой осенней трассы, горы орехов под каждым деревом, и КАМАЗы стопятся, на которых мы забирались всё выше и выше. В краю тысячи башен дороги заканчиваются, остаются лишь тропы и направления. И есть, как ни странно, сеть интернет, что является счастьем для Артёма и редкостной скукой для меня. Пришлось тупо простоять полдня на улице, ожидая, пока Артём насладится всеми видами вайфая. Зная, что он практически ни с кем не общается, так и осталось для меня загадкой, что же он так долго делает в сети. А пока, подпирая стену древнего дома, я наблюдал за жителями. Через несколько часов ко мне подошла какая-то женщина и подарила круглый, горячий, только что испечённый хлеб. Ура, его запах ненадолго вывел Артёма из сетевого погружения. Спали мы в этот день, слава Богу, в лесу, а не в отеле, и так уже слишком долго пришлось находиться в тисках цивилизации из-за этого интернета. Дальше шли по тропе, и вот, наконец, ОН, продуваемый студёным ветром, величественный ледник Адиши, из которого вытекает почти одноименная горная река с не менее ледяной водой – Адишисчала.   

          Мы подошли к краю ледника поздно вечером. С удивлением я заметил свежий домик, которого несколько лет назад тут не было. До ближайшего селения далеко и не совсем понятно, для чего он здесь? Мы подошли посмотреть, оказалось – кафе! Новое, закрытое, одинокое. Видимо, для летних экспедиций, которые устраивают сюда на лошадях. Интересно, там есть еда? Главный вопрос, который нас интересовал больше, чем как туда попасть… 

      Внутри оказался склад из доширака, кнорра и прочего фастфуда. А вот на плите стояла большая сковорода с макаронами по-флотски.
– Вот это да! – обрадовался я.
– Ниче хорошего, – заключил Артём.
– Ну да…,– согласился я.

Это значило, что хозяин где-то рядом и может вернуться в любой момент, а ночь и мгла не дадут отследить его приближение.
– Смотри, Артём, берём макароны по краю, незаметно для общего объёма, словно это сделали мыши, – и я ювелирно приступил к трапезе, пока Артем осматривал внутренность домика подробно. – Всё, наелся, теперь иди ты, – я позвал Артёма и оценил почти нетронутую, на вид, сковородку с макаронами.
– Иди тогда на шухер, смотри!
– Ага!

Снаружи было тихо, выл ветер.
– Саш, доедать будешь, я тебе оставил, – прокричал Артем.
Я вошёл и обомлел – осталось ровно половина! Это уже явно не мыши!! И денег нет, чтобы положить, типа, спасибо, мы у вас в кафе пообедали.
– А ты в баксах положи, что на визу оставил, – подколол меня Артём.
– Не смешно, Тёмыч, валим отсюда, здесь же законы гор! Если запалят, могут и нас на фарш к макаронам, у них тут быстро!
И мы ушли в горы.

         Ранний рассвет встретили у серых отвесных стен ледника Адиши.
– Ну что, пора, пора, – Артём этим утром был серьёзен, как никогда, – у нас время только до восхода солнца, не больше.
– Неожиданно, не понял…
– Ты не альпинист, потому и не понял. Короче, слышишь, как тихо?
– Ну, допустим…
– Так вот, это ненадолго, как только встанет солнце, ледник придёт в движение.
– Опять не понял.
– Опоздаешь – поймёшь!
– Фигня какая-то. Ну, пошли.

   И мы аккуратно двинулись вперёд. Вдвоём, конечно, и уверенней, и безопасней, но и «безбашенней». Никто особо не напрягался из-за скрытых трещин и скользкого льда. Повсюду лежало множество камней, вмёрзших в лёд, от малюсеньких до валунов, и они здорово помогали двигаться вверх, не скользя.
– Они же и главная опасность, – сказал Артём.
– Ну, да, споткнёшься, расшибёшь коленку, – подначивал я.
– Верёвку надо было в домике искать, а не еду, – оставался в серьёзном тоне Артём. 

   Мне же было легко и радостно, потому что мы уверенно продвигались к чёрным скалам, торчащим изо льда. Вдруг над ухом что-то неприятно просвистело.
– Хорош! – я развернулся к Артёму.
– А это не я.

И тут что-то размером с орех стрельнуло мне в затылок.
– Это чё?.. – оторопел я.
– То, о чём тебе говорил. Ледник просыпается, видишь, солнце на горизонте встаёт? Возвращаться надо.
– Ты совсем, что ли?! Только же забрались!
– Говорю тебе – надо возвращаться!
– Можешь нормально объяснить, что не так??
– Прислушайся… 

В тишине, то тут, то там слышались какие-то щелчки, словно семечки на сковородке.
– Это вытаивают изо льда сначала маленькие камни, – продолжал Артём, – и словно мухи, начинают носиться по крутым склонам. Когда встанет солнце, наступит черёд камней побольше, потом ещё побольше…
– Вон ка-а-ак… Ну давай тогда, хотя бы, быстро до тех скал дойдём, пока тихо.
– Хорошо, – нехотя согласился Артём.

         Октябрь – время наименьшего содержания льда, и можно увидеть то, что обычно даже летом ещё не оттаяло. Я не ошибся. У черных скал внизу виднелась потрясающая проталина, надо было только спуститься в голубую яму и протиснуться между льдами и нависшими скалами.
– Потрясающе, как там красиво!.. Ты пойдёшь, Артём?
– С ума, что ли, сошёл? Нет, конечно!
– Не, а я пойду.
Бах! В красоту упал первый крупный камень.
– Ты дурак совсем?! Я ж тебя оттуда не вытащу, если что.
– Да я аккуратно, вон под той ледяной волной спрячусь, и если камни полетят, то на неё, – бах, еще один плюхнулся, увесистый, – а я быстро вылезу, сфоткаю, и обратно под неё, потом к тебе, наверх.
– А если их будет слишком много, камней?
– Ну, вот чем болтать, надо быстрее лезть!
– Не надо!
– Смотри наверх и кричи, как полетят, страхуй!
И я соскользнул вниз, как уж. Да, это было царство великой красоты и ледяного ужаса. Мне удалось сделать несколько снимков, прежде чем выбраться, но вылезать так не хотелось! Как же там было красиво, настоящее природное фэнтези.
– Быстрее давай, солнце встало! – вернул меня Артём в реальность.

Среди стабильного рикошета по льду, я благополучно, наконец, вылез к нему наверх, и тут же в голубую роскошь грохнуло несколько первых каменных дынек.

– Всё, припозднились, началось, – посуровел Антон, – солнце почти встало, движуха пошла серьезная. Теперь нам эти камни не опора, наоборот, опасность.
– Тогда давай залезем выше, где их меньше? Вон там что-то вроде холмов белых, в снегу, наверное, значит, камней мало.
– Верно, почти…
– Во-о-т, а за ними, за холмами, другой край ледника, на него и выберемся.
– Ну, пошли быстрее!

        Под ногами уже вовсю текли ручейки таявшего под солнцем льда, слышался треск сталкивающихся друг с другом камней. За чёрной кромкой смеси льда и камней виднелось что-то холмисто-белое.
– Посмотрим поближе, Тёмыч?
– Да нафиг, валим отсюда!
– Ну, мы тогда так и не узнаем, что там, так далеко от края.
– Да валим, я тебе говорю! – Артём сильно нервничал.
– Как хочешь, а я полез, – и перевалился через край.
Там было удивительное, восхитительное и недоступное чудо – ледяные барханы. И я уже начал исследовать их, насколько мог, когда над гребнем показался разгневанный Артём. Но и он не смог сдержать восхищенного возгласа. Потом всё-таки взял себя в руки и заорал на меня:
– Уходим отсюда! Зачем мы только сюда забрались?!
– Да хватит плакать! Тут даже камни не летают. Ты только посмотри, какая красота!!
Наверное, это было довольно грубо с моей стороны. Артем махнул рукой и соскользнул обратно, видимо, обиделся. С высоты я видел, как он возвращается вниз, один, без подстраховки, среди мечущихся камней.
– Артём, Артём, подожди, иду я уже!
Но он то ли не слышал, то ли не хотел слышать, и вскоре затерялся среди миллиона чёрных точек – больших и малых валунов, вмерзших в лёд, которые постепенно оттаивали и срывались со своих мест. «Вот засада, зря я наехал! Надо было уступить, он ведь и так задержался со мной на леднике больше безопасного времени». 

        Я постепенно выбрался на противоположный край ледника и, хоть так было и дольше, но в значительной безопасности начал медленный спуск к подножию. Как я полагал, Артём подождёт меня внизу, у ледяных стен, там, где вытекает из-подо льда река. Добравшись туда, понял, что нахожусь тут один. Только наверху слышался свист и рикошет камней, словно там шла война. «А если он ранен, а если поскользнулся и провалился? Подниматься снова вверх опасно, докричаться невозможно. Что делать? Мы явно разминулись, дались мне эти барханы!», – сокрушался я. Вдруг наверху показалось что-то прямоугольное и чёрное. На секунду исчезнув, оно понеслось ко мне с огромной скоростью, задевая углами лёд, что заставляло его вращаться и переворачиваться. Я с ужасом понял, что на меня сверху летит буквально каменный гроб! Идеальные чёрные пропорции блестели и переливались на солнце, размер и форма – один в один. Каменная гробоподобная глыба грохнулась прямо рядом в ледяную реку, обдав меня стеной воды. «Ну, это уж слишком! Артём, где же ты?.. А если там, откуда это прилетело, и надо идти за помощью? Но куда?? Точно, надо в кафе! Наверняка, там появились люди, уже ведь 2 часа дня!».


Сванская башня, такие сооружения древности встречаются часто. Строили такие по рассказам местных за один год, если не успевали - разбирали


Утро в горах пора вставать, ледник за горами


А вот и я, бомжатина. Так выглядит человек, когда спит при минус 10 на целофане у дороги. И ещё тут нет кофе


Это не скалы, это тёмные вечные льды ледника Адиши


Дошли. Артем на фоне серых льдов Адиши


Во льдах ледника чем выше, тем лёд чище


Ледяные барханы...


Саня: пошли от сюда нафиг, ледник начинает движение...


Расщелина у чёрных скал, одно из самых опасных мест ледника. Через 20 секунд на место, где стою, упадут камни...


Саня, я тебя давно жду...Ну, лошадь, не мешай, это он меня же снимает!

        Я втопил, что называется, перепрыгнув реку по камням, и понёсся к кафе. Вот оно, совсем близко. И тут впал в ступор…
– О, Саня, наконец-то, я тебя заколебался ждать.
Под большим камнем лежал отдыхающий Артём и улыбался, как ни в чём не бывало.
– Тёмыч, ты как тут?..
– Ну, ты хоть пофоткался?
– Я? А, ну, да…
– Тогда уходим отсюда, перебираемся на другой ледник.

      Если бы среди нас путешествовала женщина, она ни за что бы не подписалась на то, о чём в дальнейшем договорились мы с Артемом. Потому что у женщин хорошо развит инстинкт самосохранения. Но так как женщины не было, мы решили ещё усложнить маршрут, опираясь на недавно перенесённый опыт. Моя фраза насчёт «хватит плакать», видимо, сильно зацепила Артёма, я это чувствовал, зато теперь его можно было тащить, куда угодно. И он готов был идти со мной до конца. Вот так и получилось, что случайный, вроде бы, возглас возымел столь значительный эффект для нашего совместного походного сосуществования. В общем, мы захотели проникнуть в долину ледников на Большом Кавказском хребте. А чтобы летающие камни нас не беспокоили, идти задумали ближе к ночи, во второй половине дня, когда льды вновь начинают замерзать. Вот только ночь имела на нас свои планы…       

         Температура воздуха становилась всё ниже, а мы забирались всё выше. Скудное питание, что ещё оставалось с собой, и ледяные ночи в полиэтиленовой палатке сил не прибавляли, да и одеты мы были по-осеннему легко. Зато, конечно, не отягощены лишним грузом, что важно во время подъёма. И вот, в один из дней, мы выбрались на перевал Большого Кавказского хребта, где внизу раскинулась долина ледников, величественная и пугающая, с отвесными склонами и ледяными валами Мы сидели, свесив ноги над пропастью, и смотрели вниз.
– Если пойдём, то обратно тут уже не подымемся, – проговорил Артём.
– Не подымемся, факт. Сначала отвеска по прямой, потом ледяная гора, словно отполированная, до самого низа.
– И там ещё дальше поворот на спуске, за которым неизвестно что. Будет нам санный спорт на собственных хребтах…
– Идея, Тём! Мы должны сделать крюк и выйти через льды к реке, вон за теми горами.
– А успеем к ночи?
– Если не успеем, то вмёрзнем в лёд в своих свитерочках.
– Опять же, верёвка нужна… Да что там верёвка, – вдруг взвился Артём, – тут ледоруб нужен, шиповки!
Мы посмотрели на свою обувь. Н-да-а, только что не в тапочках… Зато лёгкая.
– Давай, на шоколад спорим! – вдруг предложил Артём.
– А давай! Меня аж колбасит всего внутри.
– Такая ж фигня! Я, короче, первый спускаюсь, я альпинист.
– Нет, шансы поровну, монетку кинем.
– Ну, и что там?..
– Мне первому идти, Тёмыч.
– А что там такое тёмное под ледяной горой? И там, и вот там, и вон ещё?
– Чё, типа, не знаешь?
– Нет, бинокля нет.
– Так я тебе и так скажу – это ловцы альпинистов.
– Чего-о-о?..
– Ну, ямы такие во льду. Есть трещины – это одно, а то ямы.
– И чё??
– И то, что ледяной склон, по которому сейчас пойдём, он туда ведёт, туда всё летит. Один раз поскользнешься – и всё, туда. Туда всё улетает, потому и ловцы альпинистов.
Артём пристально посмотрел на меня. Потом вздохнул:
– Ледоруб нужен… Может, я всё-таки первый?
– Нет, Тём, давай, как выпало, пора…
     Три этажа отвесника по трещинам, и первый шаг на скользкий лёд, до ям-ловцов метров 400.
– Нормально слез?
– Нормально. Давай за мной, руки береги, мёрзнут.
– Да, перчатки нам бы тоже не помешали, – снова вздохнул Артём.
– А теперь смотри: по льду радиально расходимся, чтобы не зацепить друг друга, встречаемся ближе к повороту.
– Добро!
– Только я ближе к яме держаться буду, сфоткать хочу.
Тяжёлый взгляд Артёма просверлил меня, словно ледяной бур. Но он промолчал.
– Ну, до поворота… Пошли!

   Камни тут не летали, время мы выбрали правильно, но лёд еще таял, и чем ниже, тем ручьи становились обильнее и, обтекая крупные валуны, устремлялись в зевы ям, алчущих неосторожных альпинистов. Словно два капитошки двигались мы по покатому ледяному склону. Да, поскользнуться тут равносильно смерти, поэтому шли медленно, не оборачиваясь, не переглядываясь и не переговариваясь, далеко друг от друга. Я ещё задержался у ямы, как и хотел, после чего мы встретились на дне поворота, в окружении ледников, сползающих со всех сторон в безжизненную долину среди высоченных пиков. Наступил вечер, и стало чуточку страшнее.
– По рассказам местных, Саня, в этом месте Кавказа погибло наибольшее число людей.
– Я не удивлён. Только они большей частью с вершин падали, да и в ямы смерти ловились.
– Точно. Жуть. 

   Вскоре мы наткнулись на обрывок верёвки – вот… Вот оно, подтверждение… Огибая гору по гигантским глыбам льда и валунам, мы продвигались вперёд медленно, но уверенно. За поворотом показался огромный ледник, весь в торосах, и глубоко внизу, далеко в тумане, из-под него вытекала река. Виднелись даже деревья, но где-то очень, очень далеко… Недостижимо…
– Так нам туда? – спросил Артём.
– Ну да, как и планировали, по карте это единственный выход.
Перепрыгивая через трещины, мы потихоньку преодолевали расстояния, как нам казалось. Однако, скалы вокруг словно утверждали, что мы топчемся почти на месте.
– Не успеем до темноты, – лицо Артёма сделалось суровым, почти злым, – не успеем…, – он определённо понимал больше меня. – Сколько можно фоткать, идём быстрее!
– Да идём, идём, просто мне так меньше страшно. Придумай себе тоже разрядку.
– Придумаешь тут…
– Давай отдохнём чуть-чуть.
– Недолго, а то темнеет. О, я придумал!!
– Что??
– Разрядку, – и Артём засуетился вокруг огромного валуна.
– Чё ты делаешь?
– Сейчас свалю его в одну из трещин и высчитаю по звуку глубину.
Я сфотографировал Артема за этим «успокоительным» занятием и принялся помогать. Вскоре камень полетел вниз.
– Этажа три-четыре, – заключил Артём.
– Да, где-то так, – согласился я, – и внизу вода, ледяная.
– Да, но не глубоко.
– Точно. Это плохо, сразу не утонешь.
– Верно, аж мороз по коже… Да перестань фоткать!
– Не могу, мне страшно.

         Так мы и прыгали через трещины, а сумерки всё сгущались и сгущались. Далёкая долина с чахлым лесом внизу совсем не приближалась и казалась каким-то недосягаемым раем. Наконец, перед нами вплотную встали острые ледяные торосы, как застывшие голубые волны в ночи. Стемнело окончательно, видимость сильно упала, стало значительно холоднее. От грохота воды подо льдом цепенело сознание.
– Да хватит фоткать, вспышка слепит! – опять завелся Артём.
– Да всё, прекращаю, сам уже ничего не вижу.
– Может, пересидим ночь?
– Где, Тём, на остриях, почти голыми задницами, вмерзая в лёд?! Заснём и сорвёмся, надо двигаться, хоть из последних сил.
– Да, мы ведь ещё и сырые, а дубак крепчает.

       В эту тяжёлую, жуткую ночь и была достигнута цель нашего единения в трудностях. Мы забирались на ледяной гребень тороса, потом по очереди скатывались вниз, в темноту. Важнейшая задача в этот момент – зацепиться за любой выступ, чтобы не улететь дальше, в гибельную ледяную мглу. Второму всегда было легче, его ловил первый, но это тоже таило в себе опасность, потому что в темноте, набрав скорость, можно запросто сшибить напарника, и тогда бы уже вместе улетели на дно ямы или трещины, без шансов на помощь, где грохотали и жаждали нас воды ледника. Трещин было много, мы давно уже их перестали считать, ползли, как один организм – только выжить! Молча и сосредоточенно выбирались из ледяного плена, а на чёрном небе, усыпанном звёздами, на нас равнодушно глядели высоченные пики Кавказа.

     Пролетая по очередному ледяному склону, где внизу меня должен был ловить Артём, я увидел что-то странное и зрительно зафиксировал. Оказалось, это был нож Артёма. «Вот выберемся, обрадую его», – подумал я о нем. Снова настала моя очередь ловить, и так мы чередовались на торосах, пока, наконец, не добрались до каменных осыпей, проползя по которым выбрались от воды к первому кустарнику. Молча мы сидели на большом камне, мокрые, обессиленные, тяжело дышавшие. Но всё-таки мы прошли, отпустил нас ледник. Живите! Прошли…
– Твоё, – я протянул Артему нож, он молча взял и положил в карман.
     Дальше шли лесом в кромешной темноте несколько километров, наслаждаясь твердой почвой и отсутствием льда. Под ногами болталось множество камней и корней, попадались и ямы, но теперь мы их предчувствовали, словно дикие кошки. Вскоре увидели в ночи огонёк – это оказалась будочка охраны на маленькой грузинской плотине. Два охранника-грузина отдали нам всю свою еду и оставили отогреться до утра.

Начало спуска по ледяной горе к ледникам


Артем заглядывает в ловушку альпинистов


В долине ледников холодно и робко


Только на крупном валуне можно чувствовать себя уверенно посреди осыпей ,провалов ям и трещин


Язык очередного ледника сползает в долину где нет никакой жизни


Куда идти,совсем непонятно,точнее понятно ,но туда страшно


Ледник Чаалади в своих верховьях


Перед тем как ступить на ледник Чаалади проверяемых глубину его ближайших трещин огромным камнем...летел он долго и глубоко ,на дне там вода


Вот через эти острые ледяные стены предстоит перебираться, без страховки ,без перчаток ,без веревок


С одного ледника открывается прекрасный вид на другой!


Но нельзя расслабляться на удивительные виды вокруг, под ногами на каждом шагу ждёт смерть в ледяной воде если соскользнуть туда.. . Ну или как вариант перелом  в таком ландшафте легко

Продолжение следует

Текст, фото: Александр Чканников © 

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER
Поделиться новостью:
Подписаться на новости через: Facebook Вконтакте Почта Яндекс Дзен

Читайте также
Комментарии

Комментарии 1

Написать
invalid
Нет слов-на грани...После такого- трудно представить,что сможет повысить еще ваш адреналин...
Ответить
Написать
Последние комментарии
Алексей Соловьев
Терзают меня смутные сомнения, ...
Lastoschka Lastoschka
Про ПТУ подняли острую тему и ...
Johnnie Walker
Зачем? Строить будут на месте 4а, ...
Александр Малашенко
Владелец аттракционов на ...
Lastoschka Lastoschka
Согласна с местными ...
invalid
У нас в стране больше принято ...
Анна Антонова
Для детей надо оставить на ...
Анна Антонова
Парк, значит? Ну, теперь все ...
Анна Антонова
Каруселей и качелей достаточно ...
Анна Антонова
Парк? С какого переляку? ...




Ритуальные услуги в Пушкино

Наши партнеры: