Дневник отшельника: В холодных туманах Кавказа

02 дек
00:03 2021

Продолжаем публиковать интереснейшие статьи нашего земляка-пушкинца Александра Чканникова о его путешествиях по миру. В этом материале - о путешествии по Кавказу. Начало - в статье Дневник отшельника: Предыстория восточной мечты.

Все публикации Александра Чканникова на нашем портале - по ссылке.

В холодных туманах Кавказа


           Верхний Ларс – то самое место, где любой самый «цивильный» путешественник, не интересующийся никакой природой, будет идти, задрав голову. Узкое, грозное, величественное ущелье! Даже несмотря на существование здесь современной погранзаставы. Горы сверху смотрят на всех, как на щенят, туристы обязаны выходить в этом месте из автобусов и, после проверки документов немного идти пешком снова на посадку. Вот это «немного» и сворачивает им шеи. Кто бывал, тот видел. На склонах чёрных скал растут вековые карликовые сосны, целый лес бонсая. Если повезёт, туман нагонит суровости в это и без того суровое место. Его часто перекрывают из-за непогоды и лавин. В нашем случае его перекрыли прямо у нас на глазах во время паспортного контроля. Резко загудела сирена, и автоматически стали блокироваться все окна и двери здания, забегали сотрудники. Мы с Артёмом молча посмотрели друг на друга. За стеклянной дверью здания, сбоку, суетились погранцы на улице. И тут мы увидели одного бегущего в сторону грузинской границы дядьку. Отчаянная, бесполезная попытка, 10 секунд – и его заломали. На что он надеялся?? Сразу автоматически стали открываться окна и двери, военные вернулись на свои места, всё вместе заняло не более 4 минут. Граница на замке, впереди Грузия! Не та, летняя, тёплая, в которой я уже бывал, а холодная, октябрьская, с густыми туманами, истекающими с Казбека, к подножию которого мы и направились.

         В ближайшем селе разжились кипяточком, и поскольку это была уже Грузия, радушный хозяин предложил нам поставить палатку прямо во дворе, зарядить технику и вообще чувствовать себя как дома. У него там была своя кафешка, пустующая в это время года. Вечером он уезжал, но нам оставил летнее садовое освещение на всю ночь. Очень мило, и очень дорого, учитывая, что цены на электроэнергию в Грузии иные.

        Артём поставил палатку и имел при себе ещё и спальник, поэтому ночевал вполне комфортно, несмотря на первые заморозки. Я был при осенней куртке, и полез на сеновал. Дубак схватил после тёплых равнин конкретно! Хорошо, что Артём прихватил с собой термос, так что утренний кипяточек оказался весьма кстати. Встали рано и пошли по горной тропочке вверх, к Казбеку и расположенному у его подножия древнему монастырю. Реально древний, сложенный из валунов вручную и окутанный густейшим туманом, небольших размеров монастырь порадовал нас отсутствием людей. Внутри, у входа, сидел молодой грузинский монах. Он ни бельмеса не понимал по-русски и что-то читал. Пока Артём ходил вокруг монастыря по улице, я попытался спросить монаха, можно ли залезть на колокольню. Монах меня совсем не понял, но взгляд у него был просто удивительный! Как из другого мира. Погруженный в своё чтение, он оторвался от него, стараясь понять вопрос, и когда посмотрел на меня, то мне показалось, будто включили яркий, тёплый свет. Я даже слегка оробел. Вокруг полумрак свечей, тихо, а у него словно фонарик во лбу. Кроткий такой, улыбнулся, пожал плечами и опять читает. Наверное, Евангелие или Псалтырь. В общем, первый раз видел, чтоб человек так светился изнутри.

         Выхожу, нашел Артема, говорю, что по-русски тут не понимают. А он, – ну и не надо, вон верёвка висит. И мы тайком поднялись на колокольню. Туман был такой густой, что мы, порой, с трудом видели друг друга наверху. Сели в бойницах, свесили ноги, достали сало и начали пирушку. Я смотрел на внушительных размеров камни, из которых состояли стены. Это же надо было поднять их сюда, на такую высоту и закрепить, без техники, без цемента?! Артём болтал ногами в пустоте тумана.

– Что, куда дальше?
– Ну, на Казбек точно не пойдём, – говорю, – ничего не видно. Вниз по дороге есть место интересное, Оранжевая гора. Транспорт всегда проносит мимо. Очень интересно, что там такое.
– Давай посмотрим.

   И, спустившись вниз так же по верёвке, мы отправились на трассу. Автостопом, прыгая с машины на машину – с Артемом это оказалось легко, мы вскоре оказались у рыжего цвета горы. Внизу стояло несколько легковушек, любопытные люди бродили туда-сюда и набирали водичку. Минералка! Это же минеральная вода течёт по склонам, придавая им такие удивительные цвета и формы в своём течении. Целые водопады минералки! Я, конечно, рванул наверх.

– Саня, ну, куда ты полез?! – кричит мне снизу Артём.
– К первоисточникам!
– Спускайся сюда, здесь источник мяса! – Артём махал мне снизу рукой, находясь в окружении грузин, которые уже угощали его барашком.
– Не, я наверх, – любопытство победило вкусняшку, и всё выше и выше, по оранжево-белому и желтому каскаду, я поднимался на гору. Люди сюда, видимо, не забираются, а цвета тут ярче, а вон и сам исток – в землю вбита труба, из которой хлещет минералка. Сейчас попьём! И я погрузил запыхавшееся от подъема лицо в воду. Фырр, бырр! Шмырр! Миллионы пузырьков ударили мне в голову. Ничего себе концентрат, покруче шампанского! И я опять нырнул лицом в минеральный источник и выпучил глаза. Ка-а-а-йф… Вниз-то разбавленная дотекает, а здесь настоящий минеральный бум! Однако, внизу, говорят, мясо подают. Теперь можно и закусить.

– Чё, мяса-то мне оставил, Артём?
– Лазишь там, не пойми где! Нас давно уже готовы были дальше забрать.
– Да куда торопиться-то? Красота такая, посмотреть!
– Минералки, что ль, не видел? – с набитым мясом ртом ворчал Артём.
– Я пока мяса не видел.
– Вот, на, держи мясо! – грузин подал мне здоровый зажаристый кусок. – Много мяса, мы барашка беременного сбили, очень много мяса!

Жизнь поистине прекрасна! Стоять на трассе, пить живую минералку с земли и есть раздавленного барашка – что может быть романтичнее?..


Старый дом гостеприимного грузина


Древний монастырь выступил из тумана



Внутри колокольни


Необычный жертвенник


Налетевший ветер открыл вид на Казбек


На минеральных источниках


Артем осматривается


Взгляд минерального источника


Все выше и выше, к истоку минералки


Отсюда и начинается сам шипучий источник


Багровое начало шипучего источника

       Вообще, на Военно-Грузинской дороге много всего интересного – всего того, что проезжают в автобусе туристы в Тбилиси мимо. Ближе к концу дня мы высадились у небольшой речушки и какой-то часовенки.

– Хорошее место для ночёвки, Артём! Давай тут твой рюкзак оставим и погуляем?
– Ну, иди, договорись с местными, я здесь подожду.

        Рядом, в ближайшем леске, монашки собирали сучья, таскали брёвна – в общем, занимались теми делами, связанными с тяжелым физическим трудом, за которыми мы их обычно не представляем. Захотелось даже помочь им, но Артём бы не одобрил такую задержку. Он всё религиозное особо не жаловал. Был не то чтобы безразличен, а именно не жаловал. Матушки легко согласились оставить наши вещи у себя, но до полуночи просили забрать, так как часовня будет закрыта, и они все уедут.

– А вы, ребята, сходите наверх, вон по той тропке.
– А что там?
– Руины древние.
– Ну что, пойдём?
– Да, пошли, тут одна тропа.

        Крутой подъём наверх, багряные краски осеннего леса, и вовсю уже включенное Артемом психологическое доминирование.

– Ногу ставь туда, здесь щебень, сюда иди. Аккуратней, скользко… Ногу правее…
– Артём!
– Давай-давай, аккуратней, говорю!
– Я вижу!
– Тише иди, тут камни.
– Да завязывай ты! Прекращай уже.
– Вон туда ногу ставь.
– Ты успокоишься или нет? Не первый год хожу.
– Не спеши, вон туда ногу ставь, левее.
– Ты издеваешься, что ли? Я тебе не турист, из тех, которых ты водишь в горы!
– Вон там тропа, туда иди, смотри под ноги.
– Ты меня слышишь?? 

       Но говорить, что-либо, было уже бесполезно. Наверное, такое состояние называется «профессиональной деформацией». Артём уже не мог остановиться, командовал «на автомате», и на меня это действовало отвратительно. А конфронтации не хотелось. Такие его манеры сохранялись на протяжении всего нашего дальнейшего пути, долгого, 2-месячного путешествия. Оставалось только делать вид, что не слышу его, либо уйти метров на 50 вперёд, чтобы реально его не слышать. Поэтому чаще всего мы так и шли – всегда в 50 метрах друг от друга. Вместе, но на очень разных волнах. При этом, обладая очень независимым характером, Артём мог, не предупреждая, свернуть туда, куда ему надо. Впрочем, я делал то же самое, отчего мы часто терялись. 

        Но, к чести Артёма, не могу не сказать, что он всегда высчитывал место, где мы теоретически могли пересечься, приходил туда и ждал меня, иной раз, по несколько часов, а иногда, и больше дня. И когда мы вновь встречались, он никогда не высказывал своего недовольства – мол, что так долго, где тебя носило столько времени, почему ушёл туда, не дав знать, и проч. Высчитать мой маршрут движения ему было несложно, я всегда шёл не спеша, подробно осматривая всё интересное на пути. Он же пролетал всё, как стрела, едва уделяя внимание чему-то стОящему. Эмоциями мы тоже поделиться не могли. То, что мне понравилось, он мог обгадить так, что мало не покажется! Так что это был странный союз двух людей, идущих на расстоянии друг от друга и молчащих на своём долгом пути.

       На хребте показались руины среди тумана, то тут, то там высились остатки стен и просто груды камней. У края обрыва стоял один уцелевший, мрачный средневековый храм. Я пошёл внутрь, Артём, как обычно, вокруг по окрестностям. Внутри было тихо и чувствовалось присутствие, но никого не было. В окно над алтарём клубами затекал туман. Как будто на машине времени попадаешь в прошлое – живой храм, намоленный. Дверь скрипнула, заглянул Артём.

– Чё сидишь тут? Пойдём, нас ждут.
– Кто ждёт? Капюшон-то сними, храм всё-таки!
Он махнул рукой.
– Да пошли уже, монах тут один нашелся, сейчас накормит.
– Ого, интересно. По-русски говорит?
– Да, говорит.

   Монах уже накрыл стол и ждал нас. Рядом с храмом был домик, в нём-то он и жил. В тумане сразу всего и не разглядишь.
– Один вы тут? Древнее место? – спросил я его, когда мы сели за стол.
– Один. Очень древнее, на 300 монахов монастырь был.
– Революция всё разрушила?
– Нет, раньше, персы…

То есть, тот самый Иран, в который направляемся? Мы с Артемом переглянулись.
– Вы ешьте, ешьте, не стесняйтесь! – добродушно подбодрил монах. – Что без дела мотаетесь, семьи не создаёте?
– Я молодой, успею ещё, – был стандартный ответ Артёма.
– А мне бы хотелось детей, – задумчиво сказал я, – научил бы их Бога любить и красоту Его мира видеть…
– Бога любить? – язвительно и неожиданно резко прервал меня монах. – Вон, видишь, сколько камней вокруг?
– Ну…
– Бог, если Ему надо, может создать из них детей, которые Его любить будут. Не в этом задача! Что, в Бога веришь? – спрашивает меня.
– Да, верю.
– Верит он! Погасли твои искорки, раньше больше верил…

Ничего себе разговорчики! Главное, к Артёму никаких вопросов, а по мне прямо как утюгом!
– Как считаешь, что Богу от человека надо? – продолжал монах.
– Ну, как что… – хотел я ответить обстоятельно, но он сразу прервал меня. – Богу надо, чтобы человеку от этой жизни хоть что-то было нужно. Кому-то дома строить, кому-то детей растить, бизнес создавать, ещё что-то. Делом человек должен быть занять, творить, как творец, чтобы Бог видел, куда дары Свои вкладывать. А тому, кому ничего не надо, какие дары? Если человеку ни доброго, ни злого не надо, он теплохладный, ни то, ни сё, – какие ему дары? Богу нужно, чтобы человек в жизни стремился реализовать себя. 

Артём с интересом слушал нашу беседу, никак в ней не участвуя. «Суровый дядька», – заключил он потом.
– Ну, вы угощайтесь, подкрепляйтесь, – продолжал монах, – дальше-то куда пойдёте?
– Сейчас на Тбилиси, там решим. Вообще, мы в Иран двигаем.
– В Иран? В Персию, значит. А в Тбилиси мост Тысячи мучеников знаете?
– Что за мост такой?
– Самый старый мост, ведущий в старый город, над ним ещё древний храм
– А, я знаю! А почему тысячи мучеников?
– Когда персы покорили Грузию, настали тяжелые времена. И вот в какой-то момент в Тбилиси, на этот самый мост, они вынесли икону Богоматери и погнали грузин по мосту, чтобы те наступали на лик Пречистой Девы, а потом принимали ислам. Тем, кто отказывался, рубили головы и тут же сбрасывали их в реку Куру. Так вот, никто не наступил, ни мужчины, ни женщины, ни дети… Неделю персы рубили головы и прекратили только тогда, когда поняли, что так у них рабов совсем не останется. Вот какие были времена, и какие люди!

        Близился вечер, и монах у себя нас не оставил.
– Спускайтесь с Богом, ребята, вниз, темно скоро будет, а мне на молитву.
И, снабдив нас едой, отправил обратно в долину. Ну что, по хавчику – живём, и мы радостно раскладывали снедь у костра, когда спустились на ночевку. Костёр горел рядом с трассой, редкие ночные грузовики шли в сторону Тбилиси, вещи у монашек мы успели забрать.
– Давай-ка и ты в палатке спи, вместе теплее, – предложил Артём.
– Хорошо, можно и в палатке, – согласился я.
– А знаешь, ты не детей хочешь! – неожиданно вдруг заключил Артём, вспомнив наш разговор с монахом. Или в целом сделал такой вывод, немного узнав меня.
– Почему это я не хочу детей? Хочу.
– Ты не детей хочешь, а породистых щенков.
Я изумленно на него посмотрел, потом разозлился.
– Да ты достал меня уже! Иди сам спи в своей палатке!
– Как хочешь, – невозмутимо сказал Артём и пошел спать.
Я остался один сидеть у костра, довольно раздражённый. Огонь угасал, в долине шумела речка, холодный ветерок шуршал в осенней листве. Щенков я хочу, а не детей – это надо же такое сказать!.. А ведь он прав, ведь прав. Глубоко смотрит, потому и не женат. Да, я хочу этих «породистых щенков», и пока я не решу, от кого они будут, пусть лучше не будет никого! Растянувшись на холодных камнях, я смотрел на ясное звездное небо. Хорошо, очень всё хорошо!


Снова туман накрыл дорогу


За этим поворотом решено было уходить в горы


Дорога через лес наверх


На пути к монастырю


Древнейший монастырь, от которого осталась одна церковь


Новый домик монаха на хребте среди руин


      В Тбилиси мы пробыли недолго, постояли на том самом мосту и отправились в Боржоми. Старый советский курорт – все в Боржоми, пить боржоми! Горяченькая вкусная водичка пьётся легко и много. Всё располагается в очень красивом платном парке, где нет ни одного туалета, ни платного, ни бесплатного. Засада! Ну, как так?! Чтобы сделать, извиняюсь, пи-пи, надо выйти из парка и потом опять зайти, заплатив за вход. А нам второй раз пролезать бесплатно было просто в лом. И вот, с полными рюкзачками халявной водицы и с ещё более полными мочевыми пузырями, мы шлёпали по дорожке к лесу, далеко-далеко, где ждало нас счастье. Счастье ждало там многих, поэтому лесок был похож на общественный туалет в час пик. И вот радостные, уже налегке, мы зашагали через лес по тропке дальше, где, судя по карте, находились горячие источники. Они были под надежной охраной, поэтому здесь халява отменялась. Помёрзнув ночь в лесу, утром мы заплатили, и первыми плюхнулись в воду. Вот это облом!! Вода оказалась не горячей, а лишь немного теплой. Глубокое разочарование мы видели на лицах всех, кто пришел сюда и после нас. Изрядно подмёрзшим в «горячих источниках», нам пришлось выбираться из воды на холодный, промозглый октябрьский ветер и моросящий дождь. М-да-а-а, и мы еще за это заплатили! Надо тогда хоть телефоны где-то зарядить.

– Давай найдём уже нормальный ночлег, прежде чем уйдем в горы, – предложил Артём.
– А знаешь, давай! – клацая от холода зубами, согласился я.
Он покопался в телефоне и объявил:
– Ну, есть вариант такой: 3 км от центра, на другом конце города, апартаменты «Октябрьская сказка», 2 этаж свободен. Отель на краю леса, откуда утром можно сразу забрасываться в лес.
– Цена?

– О-о, вообще ни о чём, пошли, пошли!
    Нам повезло. Это действительно красивое место, очень дорогое летом, сейчас, в октябре, сдавалось буквально задаром. Хозяйка попросила нас написать потом отзыв, и Артем настоял на описании недостатков.
– Слушай, ну какие тут недостатки, да круто просто, очень же хорошо!
– Но 3 км от центра, это недостаток, – упрямился он.
– Так ведь почти бесплатно!
– Так и напишем: в октябре дешёво и далеко.
– Артем, ну почему ты во всем стараешься увидеть, прежде всего, плохое?! Такая хозяйка добрая, так чисто, уютно, она старалась, принимала нас.
– Вот пусть и не расслабляется.

        На следующий день мы шли по изумрудной тропе в горы. Вокруг простиралась такая дивная природа, что сюда даже приехали телевизионщики снимать рекламу. Они накрыли на тропе прекрасный стол, мимо которого мы никак пройти не смогли. Наши желудки и запасы обильно пополнились, это ведь Грузия! Дальше в горах мы шли перевал за перевалом, долгое время не встречая ни одного человека на пути. В дороге Артём практически никогда не улыбался.

– Ты чего всегда такой мрачный?
– Жизнь такая.
– Да ничего она не такая!
– Для чего путешествуешь, что находишь в этом для себя?

   Но за два месяца нашего похода Артём так и не ответил мне на этот вопрос. И я не смог дать себе ответа на него. Артём изображал радость только на трассе, когда надо было «зацепить» машину, и ехидно улыбался, когда говорил о ком-то гадости. Но всё-таки вечерами, у костра, надо было о чем-то говорить. Делиться впечатлениями от увиденного за день я не рисковал – Артём «белое» сразу превращал в «черное», а это опять ссора и молчание. Как-то надо было найти тропиночку к его доброму началу, ведь в каждом человеке оно должно быть!

– Слушай, а родители у тебя есть? Ждут тебя, скучают, интересуются твоими делами?
– Нет. Отец умер, когда мне было 15, он работал электриком на заводе.
– О-о, электрики всегда в почёте. Успел научить тебя чему-то?
– Да, научил, – Артём нехотя приоткрывался.
– Ну, а мама?
– Что мама?
– Жива? Ждёт? Переживает за тебя?
– Да мне всё равно! – вдруг вспыхнул Артём.
Я осёкся, боясь спрашивать дальше. Что там у них, кто знает?
– Она у меня «верующая»…
– А-а, значит, добрая, заботливая!
– Да уж… Она в секте свидетелей Иеговы, слышал про таких?
– Понятно... Слышал.

Мы опять замолчали. И вдруг его понесло:
– Жизнь – дерьмо, понимаешь? Дерьмо!! Наплевать мне на всех!
– Артём, не кричи, видно, что тебе тяжело! И почти невозможно тебе помочь в таком состоянии. Как ты только стал походником?
– А я и не собирался совсем жить как вы, нищеброды! У меня отличный бизнес работал, автосервис, команда своя, я нехило зарабатывал, мог матери на стол не одну тысячу баксов положить на жизнь.
– Она радовалась этому, была благодарна тебе?
– Примерно так же, как я тебе, когда ты еду находишь.

   Тут надо пояснить. Реакция Артема на мои подарки была соответствующая его характеру и сложно переносимая мной. Надо обладать поистине смирением и терпением святых, чтобы спокойно воспринимать такое. Например, сорвал я гроздь спелого, буквально светящего солнцем винограда, протягиваю ему: «Держи, Артёмыч!», улыбаюсь радостно, а он посмотрит так, будто ты ему мерзоту какую-то подсунул, возьмёт молча, словно одолжение сделал, или вообще не возьмёт. Словом, не позволял себе делать добро – вот что странно. 

– Ну, разные отношения бывают с родителями, – старался я говорить как можно доброжелательнее, – а жизнь-то почему плохая? Она нам и дана для того, чтобы многое изменить.
– Всё у меня было в этой жизни, и всё потеряно! – распалился он, играя от злобы скулами. Видимо, зацепил я его за больное. – Думаешь, просто так седина у меня на висках в 27 лет?!
И Артём рассказал мне свою печальную историю…

– Мы машины ремонтировали, дружная команда, сплоченная, зарабатывали, на всех хватало. Раз как-то туз один местный казанский подкатил – поправь, мол, мою тачку, живо, без очереди. Ну, я послал его, куда следует. Тогда и так клиентов у меня много было, а этот типа блатной, ждать не хочет. Короче, не стал я его обслуживать. Он сказал: «Я тачку здесь оставляю, чтоб к утру всё сделал!» и уехал. Ну, я её отогнал за ворота автосервиса и так оставил. Он на следующий день приходит, я другими занимаюсь. Он матом орёт, а я его тоже опять послал и дальше своё дело делаю. Две недели его тачка у меня возле ворот стояла. Потом ночью он пришел и сам её изуродовал, а на меня утром заяву написал. Из полиции приехали – на вашей территории машину испортили? Выходит, что на моей, только это сам хозяин и сделал. Доказательства есть, что это он сделал? Нет, говорю. А у него есть, что вы его матом посылали. В общем, подкованный, гад, оказался, записал. Ну, и полицейские говорят – надо штраф платить. Какой? Пострадавший скажет, какой. Он говорит: забирай мою испорченную машину, а мне возмести её стоимость, пять лямов! Да вы что, у меня таких денег нету! Ну, будешь теперь знать, кого посылать. И менты на его стороне, и запись. Я платить отказался, так у меня через суд бизнес отобрали, ребята мои струсили, разбежались, никто на защиту не встал. Я сам пробовал защищаться, пушку даже себе купил, чтобы не отдавать автосервис. С ней меня и взяли… И дальше уже другой расклад: или садишься, или всё отдаёшь обиженному тобой клиенту, то есть, тому козлу. Я к бандитам за помощью, а что они? Да ничего! Тот богаче и влиятельнее, местный авторитет, у меня один бизнес, а у него несколько по всему городу. И власть на его стороне, и закон. Так вот я всё и потерял, поэтому, как ты, нищебродом по миру. Только в отличие от тебя, заработать в дороге могу, для того и ноутбук со мной. 

– И с тех пор ты решил путешествовать?
– Да, с тех пор. Хватит базарить, спать пора!
– Да-а-а, сложной ты судьбы человек, Артём, – посочувствовал я ему.
А про себя сделал вывод: «Надо учиться с людьми разговаривать и договариваться, с блатными и неблатными, со всеми, а не просто посылать»,
– Спи! – отрезал Артём.
– Спокойной тебе ночи.
– Телячьи нежности тут не к месту, просто спим, завтра новая дорога…


Главный источник воды Боржоми


Парк Боржоми


Горячие источники Боржоми



В цивильном доме перед заброской в лес


Завораживающие пейзажи горной тропы


Накрытая поляна, где снимали рекламу грузинские телевизионщики


Все выше и выше в горный лес


Хитроумные ловушки для жуков-вредителей


Необычные находки на тропке


Высокогорье


Высокогорными тропами все дальше и дальше.


Привал на плоскогорье


Законсервированная открытая часовня.


Находки на тропе ночью

            Через несколько дней вошли мы, к очередной ночи, в глухое горное грузинское село, хутор какой-то на несколько домов.
– Заброшенный, что ли?..
– Да нет, вон в одном тусклый свет горит. Пошли туда?
– Конечно, пошли, ага, сейчас! По-любому приключений себе найдем. Видишь, как гуляют, уже все пьяные, наверное.

Мы перелезли через забор – на веранде 2 этажа, при керосинках и свечах, сидели человек 20 грузин, прям как в средневековье.
– Здравствуйте, – начал я.
Наверху сразу всё стихло.
– Да не, Саня, это же грузины, надо по-другому. Гамарджоба, генацвале!
Вниз посветили керосинкой.
– Кто тама?
– Это мы… два.
Заскрипела древняя сухая дверь, и выглянул огромный заросший детина. При тусклом свете керосинки он уставился на нас, как на пришельцев, кем мы действительно для них и были.
– Вы кто?
– Русские.
– Вах-вах-вах, гости, гости ночные у нас! – прокричал он собранию. – Ну, проходите, проходите, смелее!

   Мы зашли в старый дом, внутри горела печь, и прошли наверх. Огромный длинный стол был уставлен вином, мясом, соленьями, зеленью и прочими неизменными атрибутам грузинского застолья. Мы с Артемом радостно переглянулись – удачно зашли! Нас усадили во главе стола. С большим любопытством вглядывались они в наши лица, и это было обоюдно. Мы тоже прониклись компанией настоящих горцев, вряд ли когда покидавших эти леса. Затем пошла лавина тостов, связанных с нашим появлением. Грузины, кстати, очень деликатный народ, даже если и дикий. Только раз один грузин в порыве чувств (и в подпитии, конечно) поднял бокал со словами: «А давайте теперь выпьем за товарища С-с-…» и осекся, встретившись со мною взглядом. «В общем, за всех товарищей, за всех посетивших нас русских друзей!».
– Деликатно увернулся, – как можно тише и незаметнее шепнул я Артёму.
– А я бы выпил за товарища Сталина, – буркнул он.
– А я бы нет. Видишь, как они острые углы умеют обходить, даже пьяные.

Историческая справка: Борьба с культом личности Сталина вызвала бунты: людей давили танками

        Гулянка продолжалась часа четыре, после чего нам предложили ночью же сесть в машины и всем отправиться в соседнее село, километров за 20. Вот это было по-настоящему круто! Когда разгоряченные вином грузины ломят сквозь горный лес, тараня речки при свете фар, под национальную музыку – это прекрасно! Возмущается только желудок, ведь от обилия вина и еды там своя дискотека. В другом селе нас уже ждали с таким же богато накрытым столом. Нет, что ни говори, а Грузия – замечательная страна, по крайней мере, для путешественников!

       Когда пиры закончились, мы осели в доме одного из уважаемых людей села. Он отправил нас спать в свою спальню, на огромную постель с красным одеялом. Ну, этот уж перебор толерантности – ворчали мы, мгновенно засыпая и беспробудно проспав, в итоге, целые сутки. Потом приключения по Грузии продолжились, но на пути к главной цели – Ирану, древней Персии, нас ждет ещё много приключений.

Текст, фото: Александр Чканников © 

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER
Поделиться новостью:
Подписаться на новости через: Facebook Вконтакте Почта Яндекс Дзен

Читайте также
Комментарии

Комментарии 3

Написать
Миха Мигачев
Спасибо! Очень красивые фотографии!
Ответить
invalid
Горцев надо было сфоткать.
Ответить
Александр Ноздровский Александр Ноздровский
Передам Александру на будущее)
Ответить
Написать
Последние комментарии
Алексей Соловьев
Терзают меня смутные сомнения, ...
Lastoschka Lastoschka
Про ПТУ подняли острую тему и ...
Johnnie Walker
Зачем? Строить будут на месте 4а, ...
Александр Малашенко
Владелец аттракционов на ...
Lastoschka Lastoschka
Согласна с местными ...
invalid
У нас в стране больше принято ...
Анна Антонова
Для детей надо оставить на ...
Анна Антонова
Парк, значит? Ну, теперь все ...
Анна Антонова
Каруселей и качелей достаточно ...
Анна Антонова
Парк? С какого переляку? ...




Ритуальные услуги в Пушкино

Наши партнеры: