Мы уже публиковали два интереснейших рассказа пушкинского священника, настоятеля Иоанно-Богословского храма дер. Могильцы о его командировках в зону СВО. Теперь же попался рассказ одного из волонтеров из "Группы помощи нашим мобилизованным землякам", Александра В., которым тоже посчитали нужным поделиться, чтобы мы, мирные, понимали - каково оно там...
Очередной выезд в зону не предвещал ничего необычного. Мы
собрали помощь, благодаря тысячам людей и организациям, загрузили битком фуру, газель и фургон, хотя не все вещи даже влезли. Ночью, как обычно, выехали. Под утро два колеса перегруженной Газели решили взорваться. Благодаря помощи водителей-товарищей нам удалось изменить маршрут и с Эдиком ползти по поселкам в поисках колес и монтажа. Мы заехали в ЛНР через другой пункт пропуска. Дождь. На выгрузке щека предательски распухла, хотя и не болела. Утром, развозя помощь по госпиталям, люди сразу предлагали мне помощь, лишь взглянув на мое лицо. Сказав сакраментальную фразу - «Как у тебя лицо разнесло», - Наталья из госпиталя «Спецназ Ахмат» повела меня к врачам делать УЗИ. Сделали. Из магнитолы выдернули флешку с музыкой - на нее и скинули снимки. Стоматолог будет только вечером, ждать не вариант — нас ждут парни с помощью. Заедем завтра по дороге…
На воскресенье нам выпал выезд к парням Митяя и Клена в подземный госпиталь, а также в сам город Кременная, чтобы отвезти посылки от Дмитровского округа и Фонда «Виктория» для особенных детей из Пушкинского округа. Две машины были битком загружены, локация плюс-минус рядом. Выехали. Дорога проходила через столицу республики, мы уклонились на объездную, но стоматологии либо были закрыты (выходной), либо врачей в воскресенье не оказалось. Едем. Громкие хлопки заставили задуматься, думали, это у кого-то лопнули колеса. Позже, на перекрестке, стало ясно — это работа ПВО. Вдалеке виден грибок после прилета. Видимо, попали, а это "всего лишь" за пару сотен километров до передовой. Молчим. Едем. Про зуб уже забыл. Блок-посты — чем ближе к Кременной, тем придирчивей.
Въезд в город: сгоревшая заправка, дороги нет — ямы, хоть указатель с названием города и поменяли, но без отверстий от пуль теперь. Стандартные процедуры — Куда? Зачем? Проверка документов и БР. Старший пусть остается, машины отгоните… Отгоняем. Рядом работает дальнобойная артиллерия. Вылеты громкие и неожиданные, стекла дребезжат в машинах. Подъезжаем к гражданской машине, женщина сообщает, что нас зовут на блок-пост. Едем. Подбираем старшего и сворачиваем в центр. Город небольшой, повсюду последствия боев, дороги разбиты, на высокой скорости мчат военные с системами РЭБ и в сетях тянут технику. По тротуарам ходят люди, палатки открыты, канонада стоит — никто внимания не обращает.
Находим местную администрацию, по просьбе охраны не кучкуемся, отгоняем машины. Пока идут консультации о том, куда везем, осматриваемся. Разрушенный ДК, остались только колонны. Человек едет на велосипеде по дороге; мотоциклисты с оружием на спине проносятся мимо. Грохот усиливается. Тревожно. Наконец, выходит человек, едем за военной машиной в частный сектор. Дома и заборы посечены осколками, открывают, заезжаем. Женщины немного в шоке от количества. "Это все для нас?" — "Конечно". Показываю на следы от осколков на доме — "Досталось вам?" — "Да, мы уже привыкли", — отмахивается она. "Спасибо вам! Детки будут рады". — "Всем миром собирали, нам-то за что?" Разгрузились быстро. "Храни вас Бог, ребята, осторожнее там." — "Спасибо!".
Едем к выезду из города, там недалеко нужно передать посылки в подразделение Митяя. Начинает работать «Град» прямо за домами, вдоль разбитой дороги. Мы разделяемся: одна машина едет на позиции, а мы с Ваней ждем за железкой в ельнике. Все гремит; как позже узнали, наши уже два дня идут в наступление. Рация пока молчит. Вертим головами в надежде угадать, откуда пойдет вылет.
Рация ожила — через рельсы, уже укатанные землей, едет вторая машина. "Давайте за нами!" — выдвигаемся. Слева посадка; раньше нам рекомендовали на этом участке гнать 80, дистанция — 100 метров. Мышечная память работает. Гоним, объезжая ямы. Начинается лес. Блок-пост.
— Гумка? Куда? По БР?
Переговоры по рации бойцов:
— Давайте аккуратнее. Коптеры.
Мы крадемся по лесу и песку. Опять пост. Парни веселятся.
— Гумка? Здесь?
Баха отвечает:
— У нас для вас есть почти готовый боец: броник, форма, каска, автомат — и вперед!
Парни на блок-посту смеются. Саня тоже в бронике и по форме, хотя выглядит нервно.
Доезжаем до знакомой развилки. Одна машина уходит, как обычно, в кусты под деревом, и все набиваемся в фургон. Заезжаем к подземному госпиталю. Разгрузка не занимает много времени. Начмед проводит экскурсию.
Идем в катакомбы — подземный город: ходы, бревна, палаты, столовая.
— Что на обед? — Пахнет вкусно. — Покорми парней.
Боец наливает горячий суп и компот. Мы смотрим операционную и реанимацию. Кто-то говорит:
— У нас тут раненый с зубом.
Начмед оживляется:
— У нас хороший врач есть.
Я, не до конца веря в такой неожиданный исход, спрашиваю:
— Стоматолог? Тут?
— Челюстно-лицевой хирург, сейчас вызову, он после смены уже отоспался.
Мои вялые возражения никого не впечатлили. Выходы перекрыли, и через минут десять пришел заспанный доктор. Глянув на мое пухлое лицо, он сказал всего одну букву, даже не слово:
— «О». Пошли.
Парни весело загалдели, словно были рады перспективе заклятия. В глубинах катакомб мы нашли стоматологический кабинет. Свет, бормотание врача.
— Снимок есть?
Тут пригодилось то, что я фотографировал УЗИ на телефон, так как сам снимок оставил на флешке в Краснодоне.
— Удаляем, — резюмировал врач. — Аллергия на что-то есть?
— Нет, — испуганно ответил я.
— А на что?
Он махнул рукой — на обезболивающее.
— Пошли, — сказал он, идем в приемный покой. — Спусти портки, антибиотик вколю, чтобы заражения не было. Забудешь про зуб.
Я тогда не придал значения этой фразе. Нога отнялась почти сразу. Дошли до кабинета, два укола в рот.
— Пошли, посидим, — сказал врач. Нога не ходит, боль адская. Какой хитрый врач.
Сидим в приемном покое. Движуха. Бойцы приходят и уходят, приводят пару человек с «ямы». Какие жалобы? Один пожилой, другой молодой. Сбивчиво что-то рассказывают бойцу на приеме. Он, как следователь НКВД, в хорошем смысле этого слова: чёткие вопросы и уточнения. Респект.
Потом узнаю: чуваки из «ямы» — это СОЧИ (самовольное оставление части). Они что-то спрашивают у меня, а язык уже не шевелится.
— Доктор говорит - пора.
— Идем.
Хрусть.
— Все готово. Есть кому колоть антибиотики?
— Этим коновалам?
— Тогда в таблетках дам.
По дороге к бойцам Клена этот веселый человек (Баха) меня еще и в «трехсотые» записал.
Вечером пошли звонки. Вот такая история об одном зубе. Лечите зубы вовремя.
Вместо подписи автора - его голос за кадром, для тех, кто в курсе)
Сейчас "Группа помощи нашим мобилизованным землякам" готовится к очередной поездке:
Времена года вносят коррективы в цвета ландшафта, зелено-песчаные оттенки теряют актуальность в зимний период.
Все вы видели, что каждую поездку к ребятам команда привозит маскировочные сети, которые с особым трепетом и любовью плетут наши Акуловские паучки.
Сейчас остро возник вопрос с расходный материалом, он закончился, от основ, до наполнения.
Сумма к сбору составляем
115 000.
Перевод подписывать - На сети.
Реквизиты для помощи
защитникам
2202206949420488
Сбербанк
Бахромжон Мирасрорович Хасанов
По номеру телефона
89296204737
Сбербанк
В ЕДИНСТВЕ СИЛА! МЫ-РОССИЯ!
#Группапомощи
#Своихнебросаем
https://t.me/+1l4WguHuAiM2Yzdi
Комментарии