«Дневник отшельника»: Камчатка, часть 4. Страшней медведя только комары

11 апр
11:59 2019

   Публикуем четвертую часть рассказа нашего земляка-пушкинца Александра Чканникова о его поездке на Камчатку, проиллюстрированную оригинальными эксклюзивными фотографиями и видео.

Ссылки на предыдущие материалы:

Камчатка-1: Камчатка, сэр!

Камчатка-2: ВУЛКАНИЧЕСКАЯ ТРИАДА

Камчатка-3: «Дневник отшельника». Камчатка: Автомобильный десант под парусом


«ДНЕВНИК ОТШЕЛЬНИКА»: КАМЧАТКА, ЧАСТЬ 4
СТРАШНЕЙ МЕДВЕДЯ ТОЛЬКО КОМАРЫ

   Через пару часов показалась машина, ехавшая в обратную сторону. С ней я забросился в посёлочек Ключевской, и там находилась полуброшенная воинская часть, где мы познакомились с сыном офицера, с которым потом отправились к подножью великой Ключевской сопки — самого большого вулкана Евразии. С идеально правильным высоченным конусом, всегда дымящийся и периодически изрыгающий лаву и пепел, он был по-королевски величественен и торжественен. Мой новый приятель практиковал в этих местах полёты на дельтаплане, и через некоторое время, пока я совершал исследования вулкана, благополучно разбился. Благополучно, потому что остался жив — врезавшись в скалу и рухнув вниз, сломал только несколько костей. Но об этом я узнал только по возвращении, а пока, естественно, моей целью была попытка подъёма на Ключевскую сопку.

   Уже на подступах к вулкану стал очевиден его суровый нрав. Вся прилегающая территория пронизана грандиозными лавовыми сходами красного оттенка. Там, где лавы не было, были дыры, пустоты, завалы, провалы и просто хаос, как после массированной бомбёжки. Перебравшись через всё это подвижное месиво, я начал подъём. Восхождение на этот вулкан занимает два дня в группе опытных вулканологов. В одиночку, наугад, мне удалось подняться не более, чем до середины, и когда ноги стали отчаянно вязнуть в горячем пепле, а ботинки подплавляться, я решил отступить. Сверху, то и дело, сыпало камнями. Они были некрупные, не больше арбуза, но немного напрягали, потому что от них постоянно приходилось уворачиваться, а делать это на сыпучем склоне несколько затруднительно. 

   Спуск я наметил сделать в сторону огромного ледника, прекрасно просматривавшегося с моей высоты, зажатого между Ключевским и его вторым собратом поменьше. Он, этот ледник, сверху напоминал айсберговую реку, которую я надеялся пересечь в самом узком месте. Ведь за ней был крошечный домик. Такие строили себе вулканологи, и один из них мне удалось найти незадолго до подъёма на сопку Ключевскую. 

   Спуск был значительно легче подъёма. Тут были тонны льда, присыпанного камнями и лавой. Ландшафт умопомрачительный, такое впечатление, что жизнь ещё намечала зародиться на Земле, и только наличие кислорода говорило, что виденное мною в тот момент — лишь краткая ретроспектива к таинственному прошлому планеты. 

   Перед самым ледником пролегла дурная, бешеная грязевая река. Она буквально бесновалась в камнях, и я никогда бы её не пересёк, если бы в одном месте она неожиданно не проваливалась подо льды и камни, и ревела и бурлила уже где-то под землёй. Жутко было перелазить по трясущимся камням, нависавшим над этим потоком, но мне нужно было к этим ледяным глыбам, они хорошо подтаяли и были не выше 2-3-этажных домов. Между ними оказалась болотная протока, и можно было двигаться среди ледяных стен. 

   Я не сразу понял, что это лабиринт. Фантазийность и необычность этого места удивляли меня, а топь из пепла под ногами не давала постоять и подумать. Двигаясь по коридорам всё дальше и дальше, я наблюдал невероятные картины, и в одном месте мне открылся удивительный ракурс на внушительный скол ледяной стены — на меня смотрел старец, суровый и седой, игра воображения с эффектом преломления льда. Долго сидел и смотрел я на него, а потом очнулся и решил, всё-таки, сориентироваться, далеко ли до конца ледника и домика на другой его стороне. 

   Вскарабкавшись на острый гребень присыпанного шлаком льда, я оцепенел: намёка на конец ледника не наблюдалось ни малейшего, ровно, как и на его начало. Вокруг только хаос ледяных фигур, пиков и чаш. Оказывается, лабиринт троп охватывал сетью все эти чаши внутри льдов, а наверху они были наполнены ледяной водой с идеально гладкими, до ужаса скользкими краями. Я балансировал на них и понимал, что стоит скатиться вниз — и всё! Обратного пути уже не будет. И, конечно, начинался вечер. В общем, перебраться через ледник не оставалось никакой надежды, дай Бог, вернуться обратно к беснующейся реке.

   Пытаясь вспомнить, как сюда зашёл, стал метаться туда-сюда и, естественно, заблудился ещё больше. Теперь я вообще не понимал, где нахожусь, но стоило остановиться, чтобы собраться с мыслями, как ноги сразу вязли в мокром пепле, всё сочилось от тающих льдов, но, слава Богу, не было тумана. Чтобы разглядеть для ориентира сам вулкан, я, то и дело, забирался на ледяные стены там, где это было возможно, и корректировал своё движение по направлению к нему. Очень сильно напрягали и мешали эти ледяные котлы, на острые края которых невозможно было ровно встать, без риска усвистеть вниз, внутрь котла, или обратно, тоже вниз.

   Вот так, метавшись в стиле шаг вперёд — два по сторонам, я весь вечер выбирался из лабиринта, скрытого внутри ледника. К счастью, мне это удалось перед самой темнотой и в том месте, где река не мешала мне перейти на лавовые сходы. Они были колоссальные, эти сходы, красноватого цвета, длиной в несколько километров и высотой с 3-этажный дом. Застывшие, они нагромождались друг на друга и такими вот монстрами предстали мне под звёздным небом на фоне чёрного, дымящегося вулкана. Переход был долгим и муторным, подвижные и острые края камней рвали обувь и выкручивали ноги, но тут не было льда и воды.

  К середине ночи, очень измотанный, добрался всё же до домика вулканологов, из которого начал подъём. К моей досаде, там уже находилось пять человек, видимо, учёных, которые заняли своими спальниками весь пол. Они недовольно посмотрели на меня, и было от чего! Мало того, что я ввалился, разбудив их, так до этого они ещё совершили труднейший подъём на вершину и, собрав по огромному рюкзаку минералов, спустили свои много-многокилограммовые ноши вниз. Конечно, после такого им было не до гостей, кроме того, у одного из них оказалось ранение. Вулкан сильно плевался камнями, пока они были наверху. Это до меня долетали лишь размером с арбуз, а им-то досталось хорошо!

— Чаю дай! — грубо сказал я одному из проснувшихся вулканологов.
Мне налили.
— Кто такой?
— Москаль, — провокационно заявил я, осушил стакан и встал. — Ну, бывайте!
— Ты куда?!
— Спать. У меня там палатка и спальник, — соврал я.
— А-а, ну, вали, — облегчённо вздохнули они, собираясь уже потесниться.

   Я вышел. Да-а, бродяга — это судьба! Поёжился — не зима, конечно, но дыхание осени уже ощутимо. Отойдя примерно километр, я растянулся под звёздами и уснул, как обычно. Утром, выбравшись в посёлок, встретился с родителями своего нового приятеля, от которых и узнал, что он поломался, упав с дельтапланом в горах. Сказано это было его мамой так обыденно, словно происходило далеко не впервой, и даже с некоей гордостью за сына. После чего она предложила мне горячий обед, а её супруг, отставной офицер, затем посадил меня на транспорт до Усть-Камчатска, который ехал, как раз, через тот мост, где шалил вулкан Шивелуч


Вулкан Ключевская сопка никогда не спит


С Ключевского вулкана стекают массы топкой грязи


Ледяные глыбы быстро тают на склоне вулкана


Смешиваясь, грязь и вода образуют беснующийся поток, через который очень трудно было переправиться



 Вход в ледяной лабиринт

Ледяной портрет в лабиринте с трехэтажный дом с невероятной энергетикой


Одно из многочисленных озерцов-ловушек

   Усть-Камчатск оказался маленьким тупичковым городком на берегу Тихого океана с ярко-окрашенными пятиэтажками, дабы разбавить неброский пейзаж окружающей полутундры позитивными оттенками. Людей тут было мало, и вскоре я познакомился с местными пацанами, к которым забурился на ночлег. От них узнал о здешней жизни и куда стоит сходить. 

   Сначала все вместе мы отправились на брошенную стройку советских времен, где испытывали себя на прочность подъёмом на ржавую трубу-небоскрёб — виды оттуда были до кругового горизонта, а ночью мне предложили сгонять на местное шоу — свалку вблизи города. Данная достопримечательность меня не заинтересовала, но раз вся компания твердо намерилась меня туда сводить, отказываться не стал. Хотя, что может быть интересного на какой-то там городской свалке, недоумевал я? 

   Выехав за город и попетляв немного по лесам, мы остановились в кромешной тьме и погасили фары. Все сидели тихо, и мне это, наконец, надоело. «Ну что, пошли, что ли?» — и открыв дверь, я вышел наружу. От неожиданности и необдуманности моего поступка их аж перекосило, они буквально втянули меня обратно и закрыли дверь.
— Ты обалдел, что ли?!
— А что?
— Мы ведь уже на свалке!
— И что, от охраны, что ли, ныкаемся?
— Да какая тут охрана — лес дикий!
— И чё?..
— Не сечёшь? Свалка… Дикий лес… Город портовый…
— И?..
— Отходы рыбокомбината сюда свозят…
Ребята как бы подводили меня к очевидному, но пока не доходило.
— Ладно, сам смотри, всё поймёшь, — и они включили фары.
Штук 5–6 толстых теней неохотно зашатались по мусорным залежам и в пару секунд исчезли из прямого света фар. Конечно, я успел их разглядеть — это же медведи!
— Да их тут тьмища! — прошептал я.
— Конечно, а ты вышел и дверь открыл.
— Ну, вы же не сказали, что тут такие сюрпризы ходят.
— Да ничё, они, в принципе, тут сытые за отходами собираются. Главное, на подранка не попасть, этот порвёт.
— Что значит — подранок?
— У нас много охотников медведя завалить. Бывает, только ранят, он уйдёт, а потом, если человека встретит, обязательно задерёт, мстит. Кстати, поедешь с нами завтра на охоту?
— Нет, не поеду.
— Тогда приходи на добычу посмотреть, дня через два.
На том и расстались.

   Бродя по городу и его окрестностям, я случайно вышел к погранцам. Былая советская часть давно опустела и сильно разрушилась. Однако, там ещё оставался один офицер и караульный. Они рассказали, что можно пройти неплохим маршрутом вдоль океана, но есть место, где в прошлом году от приливной волны утонула их машина с военными, так как не успела проехать до начала прилива участок береговых отвесных скал. Все погибли.

   Взяв направление по их рекомендациям, я направился прогуляться на океан. Необычный пляж из чёрного вулканического песка, обилие, как всегда, медвежьих следов, а ещё выброшенных на берег фрагментов гигантских крабов и титанических водорослей. 

   Тут же, на побережье, мне встретился полудикий геолог, заросший. Он варил кашу, которой и поделился со мной. Не обошлось без очередных страшилок про медведей. Эти байки уже порядком мне надоели, потому что в реальности ничего опасного не происходило. Но в ту ночь правила немного изменились. 

   Океан рассвирепел и с рёвом бил брёвнами о высокие берега, вдоль которых я двигался. Это были ещё не те скалы, где затонул военный уазик, но уже довольно крутоватые, чтоб легко можно было забраться наверх, в случае чего. Когда стемнело, не дожидаясь разлива, я примостился в невысокой траве под самым склоном. Надо было переждать дождь и ночь. Океан свирепо обрушивал волны на берег, поглотив бОльшую часть чёрного пляжа. Оставалась только полоса метров 5 — 7 между волнами и крутым берегом, где в травке сидел я. Утомлённый за день и провалившийся в сырую полудрёму, не сразу услышал рёв за шумом волн. Однако, рычание и рёв усиливались. Я понял, что это идёт медведь. Идёт ко мне…. ночью.

    Ситуация, прямо скажем, не из приятных. Я уже видел его бугристую спину, идущую по песку, всё ближе и ближе. Конечно, и он меня видел. Более того, именно на меня он и орал, видимо, желая прогнать с этого места. Но куда я пойду? Впереди беснуется океан, позади — крутая гора, сбоку — медведь, а с другой стороны, как раз, та самая узкая полоска пляжа, где терпеливо поджидает смерть. Решил остаться на месте. Вынул зажигалку и карту — единственные мои средства защиты. Думаю, зажгу, он испугается. Я думаю, а он подходит и орёт, а карта намокла и зажигалка погасла. Встал напротив меня и орёт! Вот, блин, незадача…

   Оказывается, он действительно хотел согнать меня с этого места. Ему надо было вперёд, а тут я мешаю, он орёт, а я сидю. Ну, короче, он меня попугал, попугал и дальше пошёл, ушел, а я с рассветом направился по его следам, смотрю, недалеко совсем от меня тушка тюленья разодрана. Это он, оказывается, к ней шел, поужинать, а тут я со своей зажигалкой, мачо мокрый! В общем, мешал я ему, выходит. Ну, сытый медведь — добрый медведь, он ночью поел, мной докусывать не стал, в тайгу ушёл. 


Въезд в Усть-Камчатск


У магазина


Вид с небоскреба-трубы на Усть-Камчатск


Саня Шабуров , житель Усть-Камчатска, который предложил слазить на небоскреб-трубу


Ребята составили нам кампанию


Суровые берега сразу за Усть-Камчатском нисходят к Тихому океану


Высокие волны океана бьются о камчатские берега


Водоросли размером не меньше метра выбрасывает океан на черные пляжи


Также океан выбрасывает удивительные валуны


Ночь на Тихом океане

А я вскоре, через пару дней, вернулся в Усть-Камчатск, зашел к пацанам знакомым, а у них в коридоре медведь лежит, убили уже, жалко…

— Так, — спрашиваю их, — и что теперь делать с ним будете?
— Выбросим…
— То есть как?!
— Мясо на экспертизу возили, нельзя есть.
— Это шутка?
— Нет, заражён трихинеллёзом. Они там через одного, им ничего, а человек поест — помрёт.
— Выходит, зря убили?..
— Выходит, зря.

   Позже познакомился с другой компанией, где мне предложили заброситься на тропу, ведущую к месту в горах, где луноход испытывали. Идти далеко, но места сумасшедшие — Марс! Конечно, я согласился, и вот уже бодро иду по тропе среди леса. Надо сказать, что ещё в начале похода мне подарили местный спрей от комаров. Я им всё время пользовался и возмущался, что совсем, практически, не помогает. Ну, хоть что-то, с другой стороны. Так вот, его запас подходил к концу. Я не придал этому значения и углублялся в лес. Там было полно малины, и что особенно раздражало — тьма комаров. Стоило поесть немного, и все 100 комаров с этого куста летели за тобой, пока их не переубиваешь. Но они там достаточно крупные, и это было легко. А если идти посреди тропы, то они не подлетали. Но всё время хотелось малины, и вскоре баллончик закончился. Вообще, весь лес гудел от комаров, как улей со свирелью, и я не знал, что наступает двухнедельная пора их самого активного проявления. 

   Гудящий лес не производил на меня особого впечатления, просто прикольно и всё. Пока баллончик не закончился… Сначала я подумал, что на меня напал рой и, ускорив шаг, поспешил пройти дальше — всё же, комары не осы, но меньше их не становилось. Тогда решив, что надо зайти в более сухой лес, и всё будет нормально, я машинально ускорился, но и это не помогло, даже когда тип леса менялся. Я закутался во всё, что мог, но это никак не спасало — они заедали через одежду, и тут осознал, как ценен этот баллончик, когда он полон, и как, на самом деле, эффективно он работал. Но сейчас это было что-то с чем-то! Я остановился в гудящем облаке и понял, что дальше мне пути нет. Ну, что ж? Идти обратно к месту заброски, на проселочную дорогу? Очень не хотелось, но вынужден был так поступить.

   Несмотря на то, что вечером я вышел на дорогу, комары не отставали. Но пока это были лишь цветочки. Впереди, сбоку от дороги, показалась песчаная пустошь чёрного цвета, и я, рванув, что есть мочи, просто убежал туда от своих мучителей. Там было ветрено, и никто не кусался, какое счастье! Тут и проведу ночь, опрометчиво решил я, но всё же посматривал на дорогу — не поедет ли кто? Никого не было. 

   Когда наступила темнота, и ветер стих, комары нашли меня, и это уже были другие комары — таких я ещё не видел! Хорошо, что нашёл у дороги обрывки целлофана и предусмотрительно захватил с собой на пустошь. Сейчас я, завернувшись в них, сидел в позе колобка и буквально ужасался. Нет, они не кусали через целлофан, но мне надо было как-то дышать, и они обильно, толпой, можно сказать, залетали в рот и в нос, чуя моё дыхание. Непередаваемое ощущение мрака, искусанного комарами. От них можно было задохнуться, и психический стресс был так силён, что долго я не просидел, а целлофан, и без того не прочный, разлетелся в клочья, что и надо было комарам. Такое впечатление, что они со всей округи слетелись ко мне, ведь ночь — их время охоты. От отчаяния я стал зарываться в чёрный песок, но это помогло не больше целлофана. Да, так я до утра не доживу, это же ад какой-то, триллер! Нужен КОСТЕР! Ну, конечно, костёр, как сразу-то не догадался, слава Богу, взял спички при заброске! Я запалил сразу целое дерево, подтянув к нему ещё бревна, в изобилии разбросанные по пустоши. Повалил густой дым и, встав в его эпицентре, ловя ртом воздух и тьму комаров, через минуту понял, что и костёр не работает. Это были первые комары в моей походной жизни, которым дым — пофиг. Я задыхался, а им пофиг! Оставалось только вновь зарыться в песок, накинув сверху целлофан, и так терпеть подле костра, дыша комарами и дымом. Ужасно, просто ужасно!

   Шум остановившегося мотора среди ночи показался настоящим чудом. Я поднял голову из песка и увидел машину. Из неё вышли двое и уставились в сторону моего, бушевавшего посреди пустоши, костра. Вывернувшись из песка и целлофана, весь в копоти, растопырив руки, словно зомби, я ринулся к ним. «Па-а-да-а-а-жди-и-и-те-е-е!». Парочка — это были мужик с бабой, оторопели и в ужасе отпрянули. Они не успели свалить, как я добежал до них. «Заберите меня отсюда!!!». Когда шок прошёл, они без слов открыли дверь, и мы втроём кубарем ввалились в машину. Пока баба протирала тряпкой стекла от комаров, мужик страшно матерился:

— Едем, смотрим……. лес горит……. странно горит….. среди песка…… вышли даже……(х 3) под комары…………………, а тут ты, леший……………… (х 2). Ты чё тут делаешь?……………..
— Я? Гуляю. Ну, в смысле, путешествую.
— …………………….Да?………………………………….!!! Откуда ты?…………………..
— Из-под Москвы.
— Москвич?!……………………………………………………………. тебя ж……………………… (х 3). Зачем…………………………………………….., туда же……………………….. Понял?……………………………..
— Понял. Только не высаживайте меня.
— Да сиди уже! Тебя высадишь, дрищ, комаров назад больше залетит.

   Так и добрались до поселка, да ещё и рыбой меня покормили. Во время вечерней трапезы много еще услышал я о себе и своем походе «замечательного», но меж тем был сыт и очень им благодарен. Когда появилась первая возможность свалить от моих спасателей ранним утром, я тут же ей воспользовался. Это была попутка обратно, в Усть-Камчатск


Убитый и разделанный медведь оказался несъедобным


Кроткая березовая роща только звенит симфонией миллиардов комаров, напоминающей психическую атаку


Это еще не комары - комары будут впереди


Поселок Козыревск - место антикомаринной эвакуации

   Так меня и метало от поселка к поселку, раскиданных, по камчатским меркам, недалеко друг от друга — всего в сотне другой километров. Бродя бесцельно по поселку, у школы увидел некую суету, и от нечего делать подошел. Стоял какой-то автобус, и старшеклассники что-то туда носили.

— Чё делаете, пацаны?
— В поход собираемся.
— О, клёво, и куда?
— На Толбачик!
— На Толбачик?!! Это куда дороги нет из-за комаров? — опешил я.

Как бы подтверждая мои мысли, они сказали, что дороги нет, поэтому нас будет сопровождать тягач «Урал».

— А зачем вам тягач?
— Ну, там реки, он будет автобус вместе с нами волоком перетаскивать вброд.
— Ух ты! А как с вами туда попасть?
— Никак, дядя, это школьный автобус, только для детей.
— Блин блинский! А где ваш директор?
— Директорша!
— Ну, директорша?
— На втором этаже.

   В кабинете директора кипела жизнь. Завуч пересчитывала коробки, а учителя носились со списками. Директор была строга и брутальна, на мои попытки увязаться с ними ответила категорическим отказом.

— Молодой человек, вы что?!! Это школа, а не клуб путешественников.
— Ну, вы же в поход идете?
— Мы да, а вы — нет! Вдруг вы маньяк, или алкаш какой, а у меня дети. Вид у вас такой, словно осы покусали, и одежда вся дымом воняет, как бомж.
— Я не бомж, и это не осы, а комары ваши. Дайте, хоть помогу чем? Ну, что у вас дети да учителя коробки тяжелые таскают, я помогу.
— Грузчик нам не помешает. Тащи вон всё это в автобус.

   Часа через два всё было укомплектовано. И дети, и коробки, и учителя разместились по своим местам. Я стоял на ступенях школы и грустно завидовал. Они все были на подъёме настроения, ждали местного мента-сопроводителя группы. Наконец, мент подошёл.

— Ну, все готовы? — спросил он.
— Все! — радостно запрыгали остальные.
— А этот что?
— Этот не наш, не наш, левый мужик какой-то.
— Счастливо вам, — сказал я с печалью в голосе и натянутой улыбкой, помахав им рукой так, словно меня оставляли не в посёлке, а на необитаемом острове.
— Чё, с нами хочешь? — спросил мент.
— Хочет, хочет, — ответила за меня директриса, — хочет, но молчит.
Я действительно молчал.
— Ну, прыгай тогда, — сказал мент, — под мою ответственность. Всё, поехали, «Урал» с МЧС-никами уже выдвинулся, догоняем, идём на Толбачик!
— Ура-а-а, вперёд! — заорали все.

   Автобус протискивался через лес так, словно никакой дороги и вовсе не было. Впереди урчал «Урал», втапливая упавшие деревья в грязь. По стеклам царапали ветки, листья, сучья и просто стоящие по краям тропы стволы. Однако, мы продолжали своё движение на Толбачик — высокогорное плато, где ландшафт постоянно меняется от множества дремлющих на его просторах вулканов, больших и малых. Внутри автобуса было весело — школьники шкодили, учителя пели советские песни, и так как бухие были ещё не все, то относительный порядок поддерживался. 

   Полдня наш транспорт полз по лабиринту лесных троп вслед за «Уралом». В некоторых местах взрослым разрешалось погулять немного по лесу, детей, конечно, не выпускали. Это был тот самый гудящий от комаров лес, но днём они были смирнее, да и надёжные средства защиты от них прекрасно работали.

   К середине дня подошли к реке — не широкая, но бурная, без малейшего намёка на переправу. Вот для неё-то и нужен «Урал». Привязав трос, МЧС-ники пересадили особо робких к себе и начали переправу. Учитывая огромные колёса тягача, они без труда переправились и тут же потянули за собой на тросе школьный автобус с детьми и учителями. Все завизжали от восторга, когда в борта автобуса забили волны, но очень быстро все оказались на том берегу и продолжили путь. 

   Только к вечеру лес стал редеть, становиться ниже, пока совсем не исчез в шлаке и застывшей лаве. Мы поднимались на плато. Хотелось выйти из автобуса и пойти самому — таким интересным и необычным казалось всё вокруг, но, подписавшись на команду, приходилось соблюдать правила. К ночи добрались до домика вулканологов, а до них там жили те, кто испытывал советский луноход в этих местах перед его запуском. Данная местность служила идеальным полигоном для испытаний.


Завуч школы возглавляла экспедицию и осуществляла контроль над всем


Утомленные школьники в многочасовой поездке по бездорожью тайги


Автобус с трудом протискивался по бездорожью


По пути заправлялись прямо с крыши


Наконец все добрались до реки и приготовились к переправе


Автобус цепляют в транспорту МЧС


Двинулись на штурм реки


Тихая, казалось бы, речка на обратном пути будет непроходимой для автобуса


Добрались наконец-то до безжизненного плато Толбачек


Оазисы на безжизненном плато


Автобус приехал на плато Толбачек, где работают вулканологи

Здесь все остановились на ночь


Здесь разместилось три десятка человек

   Выкатили котёл и развели огромный костёр, стали готовить ужин, классический, камчатский — из красной рыбы, икры и прочих даров местной природы. Потом часть группы, я бы сказал, взрослая её часть, принялась квасить, но в пределах разумного. В неадеквате был только один, оравший на всех, что раз мы коллектив, то и бухать надо вместе. Примерно так, как он. 

Утром вынули флаги и все скопом начали подъём на один из вулканов, так называемых, «вулкашеков», назревавших, но не взорвавшихся пузырей земли. Они тут были в изобилии высотой не более одного километра. Водрузив флаги, все отдыхали на красных лавовых камнях, а потом МЧС-ники повели нас в лавовые дыры. Это такие пустоты, которые образуются внутри лавового потока, когда он течет на глубине. Идеальные пещеры для ужастиков, где в одну минуту лава, охлаждаясь воздухом, застывает в движении, твердеет, словно чёрное тесто. 

   Потом мы двигались через мёртвый лес, где тоже прошла лава, но не обильно, сожгла только подлесок и нетолстые деревья. Остальное стояло торжественно мёртвым, скрипя ветвями. Неподалёку лежал не так давно потерпевший крушение вертолёт «Камчатка». Как же здесь всё необычно и естественно в своём виде!

   Назад двинули через два дня. Всё было прекрасно, кроме одного: прошли где-то дожди, и река, через которую мы переправлялись, превратилась в чёрный грязевой поток. Там, где был берег с чистой водой, теперь было дно под месивом пены, щебня, палок и камней. А детям завтра в школу… Теперь «Урал» пошел вперёд один, без пассажиров, заново прощупывая дно, создавая о глухой борт мощную волну. Огромные колеса тягача полностью были под водой, а у автобуса колеса вдвое меньше и окна, много окон из стекла… Когда «Урал» взобрался на тот берег, протащив за собой канат, все вопросительно посмотрели на водителя. Он вышел из кабины и размышлял. Похоже, вода будет только прибывать. «Так, всем в автобусе закрыть окна!» — скомандовал он, и канат натянулся над землей. 

   Мы замерли на своих местах, в проходах повсюду лежали рюкзаки — их приказали убрать со свободных мест. Впрочем, таких почти не было, автобус был переполнен, и канат потащил его в яростный поток. Ещё не успели задние колеса погрузиться под воду, как все услышали мощные удары о корпус — подводные валуны натыкались на него под давлением течения. Образовалась чёрная волна, вода поднялась по окна, и стеклянные двери не выдержали — грязь и хаос хлынули в салон. Река плясала, чуя добычу, все завизжали — кто от страха, кто от восторга приключения. Рюкзаки поплыли по салону и стали частично потрошиться и исчезать частями в реке. Но «Урал» упорно рвал вперёд и волочил автобус, что есть мочи, и вскоре вой восторга охватил всех — мы были на том берегу! Из салона автобуса, из всех его дверей и щелей щедро текла серая жижа. «Ну вот, теперь осталось проползти 500 км по тайге до дома, и завтра чтоб все были в школе!», — подытожила директриса. Её заляпанные грязью очки выразительно смотрелись на строго-восторженном лице!

   Обратно в Усть-Камчатск я не поехал, а сошел на перекрестке в сторону Эссо. Проводили меня очень тепло, каждый подарил что-то съестное в дорогу, наполнив мне, таким образом, рюкзак вкуснятиной. Но главным было их радушие, искреннее сибирское радушие. 

   По дороге на Эссо встречались только лесопилки, да ещё КАМАЗы шныряли с массой породы. Там, где-то далеко, в тайге, взрывали скалы, породу везли на переплавку, так как в ней, по рассказам местных, было много серебра, золота и прочих драгметаллов. Надо было только взорвать, потом переплавить породу и отсортировать ценное. Один тюк такой земли и камней, по рассказам сторожа базы, где я ночевал, в необработанном виде стоил что-то вроде 50 000 $.

   На подходе к Эссо гуляли лесные пожары. Сам посёлок локализовали, ведь он тут проходит не просто так, прямо под ним — тёплые воды, которые как-то используют, и в центре самого посёлка стоит, всегда открытый и всегда дымящийся, наполненный водой бассейн для всего села. Тут многие купаются, но иногда тонут, поэтому всегда есть дежурные мальчишки, которые «следят» за порядком. 

   Как я уже говорил, вокруг Эссо был лесной пожар, много пожарных машин стояло по просёлочным дорогам. На пепелище, под горой, охваченной огнём, я увидел длинный стол, видимо, переносной, походный. За ним сидело много пожарных и бухало, виды вокруг были фееричные!

   Начиналась осень, и теплые воды Эссо были весьма кстати. Тут, в один из дней, я познакомился с известным путешественником Алексеем Котельниковым, с которым вместе спустя время мы отправились в Монголию. Именно в горячем бассейне и состоялось наше с ним знакомство и первая встреча на Камчатке. Состоятельный бизнесмен и великолепный собеседник, он путешествовал в сопровождении двух учительниц и одного озабоченного на пиво попутчика. Его я почти не видел, он убежал искать в поселке выпивку, а вот с этими ребятами было реально интересно. Ещё раз с Алексеем мы потом случайно пересеклись в Петропавловске. Как истинный джентльмен, Алексей отправлял своих спутниц домой самолётом, а сам, как настоящий путешественник, отправлялся на материк в трюме корабля, о чём и договаривался с капитаном в запретной зоне, на заборе которой я его и застал. Неудивительно, что мы крепко подружились.

   Леса вокруг Эссо, в основном, из лиственницы, если углубиться по реке вдаль, то можно найти среди них лавовые «пальцы». Это выходы магмы из-под земли в любом месте леса. Ведь вся Камчатка дышит вулканами и постоянно меняется в своих ландшафтах. По моему мнению, это самое красивое место на земле! 

   Но есть там то, до чего труднее всего добраться, красота в красоте, недосягаемая и, в то же время, очень известная, единственная, в своём роде и качестве, открытая только в 30-х годах прошлого века, знаменитая Долина гейзеров! Уже месяц мои тщетные попытки попасть туда при личных встречах с директором заповедника, где находится Долина гейзеров, или бесконечные, по возможности, звонки в дирекцию не имели ровным счётом никакого успеха. А меж тем, пришла осень, лётная погода ухудшилась, и даже не все миллионеры могли теперь туда полететь. Краски природы стали постепенно меняться на божественные, и я решил, что пора, пора попасть в Долину гейзеров!


Ужин на 30 персон варили в огромном котле


Здесь на нарах  проведут ночь одноклассники и их учителя


Группа начинает восхождение на Вулкашик


Начало подъема


Уже на вершине из застывшей лавы


И тут не обошлось без Единой России)


Так называемый вулкашик - это магма молодого вулкана, закупорившая его


Плато Толбачек


У входа в лавовые пустоты


Внутри лавового потока


Мертвый лес, погибший от извержения


Остатки погибшего леса


Школьники рядом с зарывшимся в пепел вертолетом


Где-то прошли дожди и река сразу озверела


На штурм вскипевшей реки


На обратном пути разлившаяся река позволила пройти без потерь только КАМАЗу

Продолжение следует

Текст, фото, видео: Александр Чканников ©

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER
Поделиться новостью:
Подписаться на новости через: Facebook Вконтакте Почта Яндекс Дзен


Читайте также
Комментарии

Комментарии

Написать
Последние комментарии
inchik71
Это позволит не только создать публичную кадастровую карту ...
Vassa часовских Vassa часовских
Я была солидарна с теми депутатами, кто воздержался. Но, ...
VVad
Плюс ...
Pavlick
на месте уничтоженного борщевика можно высаживать другие ...
natascha22009
Водоканал тогда зачем? Давайте ещё каждому дому скважину ...
natascha22009
...
natascha22009
Вот клещей стало полно, и в сёлах, и в СНТ, не говорю уже ...
natascha22009
Там, где опрыскивали распылителем, борщевика стало ...
Александр Ноздровский Александр Ноздровский
автор идеи поспорил бы. Да и в городе борщевика не так ...
Сергей Лебедев
Да ну... Ерунда полнейшая — в условиях голого поля ...

Подарки на миллион

Отдам мужа




Ритуальные услуги в Пушкино



Наши партнеры: