«ДНЕВНИК ОТШЕЛЬНИКА». Юго-Восточная Азия. В краю летающих «блинов»

09 дек
20:49 2018

   Публикуем седьмую часть репортажа нашего земляка Александра Чканникова о трехмесячном путешествии по странам Юго-Восточной Азии.

Все материалы об этом путешествии:

Часть 1. Патталунг 

Часть 2. По краю Тая в обе стороны границы 

Часть 3. Кипячёный мандарин 

Часть 4. Леди Форест 

Часть 5. СИНАБУНГ 

Часть 6. Окрестности древней Тобы и возмездие обезьянок Ланкави

«ДНЕВНИК ОТШЕЛЬНИКА». 

Юго-Восточная Азия, часть 7

В краю летающих «блинов»

   Есть в Малайзии один очень приятный старинный городок Тайпинг, примостившийся у горных хребтов Максвелла. Покрыты эти горы великолепными волнами пышного зеленного леса, куда практически нет входа простому человеку. Но в период строительства города местная элита пожелала построить себе дома на фоне этого великолепия. Точнее, не на фоне, а прямо в его гуще, в самой гуще джунглей. Для этого они сделали длиннющую узкую дорогу в горы. Из-за сложности ландшафта, она вышла очень петляющей, почти всегда куда-то забирающей вверх. Лес над ней сомкнут, стоит полумрак, часто туман полностью скрывает её из виду. Если выйти по ней рано утром, с рассветом, то к концу дня можно добраться до заветного первого дома. Остальные прячутся выше и дальше. Дома уцелели, — но как же это возможно, спустя столько лет?! Обо всём по порядку.   

   Дорога в лесу, служившая когда-то путём для избранных, пригодилась военным, которые, продлив её в самую высокую точку горного хребта, возвели свой объект и периодически туда-сюда мотаются, отчего дорога под присмотром, а, соответственно, и особняки досягаемы. Более того, местные могут нанять машину, и их подвозят в эти места, хотя сами особняки они не посещают. Тут им интересен заложенный в старину сад — ОН объект их внимания, а чтобы это место не поглотили джунгли, каждое утро сюда поднимается бригада газонокосильщиков и, получается, ежедневно стрижет траву. Это уже как ритуал, из года в год, иначе… Иначе тут же рядом результат — холмики леса на крышах домов, что упустили из виду. Это тоже были особняки, но их уже не спасти. А вот те, что вокруг обстригают, те пока целы. Но это лишь видимость. На самом деле, они съедены термитами — это дома-призраки

   Итак, начнём сначала. Очередной походный день заканчивался, и изнурительный подъем в бесконечность очень меня утомил. Деревья-ракеты по краям асфальтированной тропы прошивали полутьму над головой, волны тропических звуков пронизывали лес, но сами насекомые были скрытны, только гигантские муравьи-разведчики изредка встречались вдоль дороги. 

  Уже давно никто не попадался на пути, как вдруг лес расступился и за клубами густого тумана я увидел большущий дом, растянувшийся вдоль дороги. Окна были высокие и величественные. В центре, к парадным дверям, вела огромная лестница, а над ней такой же внушительный козырек, покрывавший не только вход, но и всю дорогу. Рядом порхали две крупные, огненно-синие бабочки. Тишина, величие здания и полное замешательство. Откуда здесь, в джунглях, ЭТО? Сколько же материала надо было натащить сюда на лошадях, чтобы такое построить?! А меж тем, это был лишь первый дом, на 10 км ближе, чем остальные, укрытые выше джунглями.

   Словно строгий дворецкий, торжественно и с достоинством он выступал вдоль дороги, а за ним были снова леса, леса, леса… Дом был явно брошен, и я решил тут остаться на ночь. Закрыто, но сквозь его большие стеклянные двери хорошо были видны комнаты и залы, покрытые серым ковролином. С обратной стороны дома лианы плотно прилегали к стенам. По ним я и забрался внутрь, к форточке, что подалась, и вот я в доме… Робко, гулко, таинственно. Комнаты пусты, почти без мебели, камин, металлические витые кресла. Распахиваю высокие, прямо-таки дворцовые двустворчатые двери — вить, фить, фить — вылетело несколько встревоженных ласточек. А вот будто зал заседаний, или приёмов — огромный овальный стол под слоем пыли, ряд кресел белой кожи с оттенком зеленоватой плесени. Иду тихо, осторожно, пол под ковролином то и дело проваливается, проеденный термитами. За огромными, абсолютно целыми окнами — величественные вечерние джунгли. Неужели в этой стране совсем нет вандализма? Ведь это же ничьё, а как сохранилось! 

   Выбираю себе одну из комнат и ночую на сухом, чистом ковролине. Мягкой мебели тут нет. Утром, с рассветом, спускаюсь вниз по лианам и иду дальше. Вскоре попадаю в сказку… Отряд газонокосильщиков ещё спит, наверху никого нет, они будут часам к 10, не раньше, а пока, пройдя еще выше километров десять по пропитанному туманом лесу, вижу перевал. На этом перевале опять ничего не видно. Сначала туман скрывает всё, и только солнце, пытаясь набрать силу, подсвечивает его серебристо-розовым оттенком. И вот первые клубы тумана начинает сносить ветер, но они вновь и вновь наползают на нечто удивительное, проявляющееся из тумана. Ближе и ближе подхожу, и вижу перед собой гигантские, колоннадные стволы. Еще порыв ветра, и дух захватывает — таких деревьев я еще не видел никогда! 

В горных окрестностях этого города и располагаются старые виллы

Петляя среди хаоса зелени, тропа уводит  в горы

По дороге встречаются дикие кабаны

И дивные, так похожие на виноград, неизвестные плоды

Дикие орхидеи благоухают - это удобно пиявкам, пока ты наслаждаешься запахом, пиявки начинают наслаждаться тобой

Прекрасен и радостен тропический лес со всеми своими тайнами

Те самые обезьяны, которые завораживают своим пением

А вот и он, первый брошенный особняк, строгий, словно дворецкий, стоит на пути

Внутри дома дворецкого идеальная чистота и пустота

Зал заседания в доме -  запах плесени говорит о том, что последнее заседание здесь было очень, очень давно

Волна тумана накрывает путь

Словно на дне, среди удивительного и таинственного

Лианы, не имеющие начала и конца, оплетают все вокруг

Это словно  сон...

   Это и есть старинный господский парк. Сверху медленно падают какие-то крылышки. Это семена-чешуйки гигантских шишек размером 50 см! Иногда такая шишка падает целиком, и облако чешуек взрывается вокруг неё. Сами деревья похожи на… Нет, аналогов для их сравнения нет! Я стоял, словно в затерянном мире доисторического времени. Клочья тумана многократно усиливали эффект первобытности. Среди леса, то тут, то там, возвышались огромные черные валуны, покрытые шапками растительности, и эти шапки растительности при ближайшем рассмотрении оказывались поглощенными лесом домами. Но вот туман совсем ослабел, и показались особняки, подвесная дорога и даже свежая, деревянная, в 3 этажа, вышка. Забравшись на неё, я увидел древний индусский храм, а за ним что-то красное. Вскоре приехал джип с газонокосильщиками, и они, помахав мне приветливо руками, принялись за работу.   

   Что ж, в течение дня сюда ещё подъедет парочка машин и туристы, пережившие подъём по ужасному серпантину, заслуженно с удовольствием прогуляются по великолепному парку, а я пока пойду обследовать древний храм. Тут люди не ходят, дорога к нему заросла, но найденный на жертвеннике единственный мандарин убедил меня, что изредка храм, всё-таки, посещают. К моменту моего прихода он был закрыт, а забираться внутрь я не стал, хотя мог бы. Но не стал. В храме, судя по звукам, был включён магнитофон, и если просунуть ухо в решетчатые ворота, доносилось удивительнейшее по своей красоте какое-то молитвословие в исполнении юной девушки. «Вай-ди-ё-ё-ё-м-м-м, — медленно тянула она под звон колокольчиков, — вай-ди-ё-ё-ё-м-м-м», — это так завораживало, и так проникало в душу, что я натёр себе уши. Внутри храма курились благовония, мерцали огоньки. «Вай-ди-ё-ё-ё-м-м-м!» — словно мифологическая Сирена, манила внутрь аудиозапись. 

   Наконец, я отлип от решетки и стал обследовать стены. Если есть электричество, думал я, значит, должна быть и розетка. И — о, чудо! — она нашлась. Ну, теперь я и фотик зарядить смогу! Вскоре я отыскал умывальник, и даже мыло. Отлично, теперь и умоюсь, и постираюсь. А потом моё внимание привлекли ступени храмовых пристроек. Там были какие-то баночки, скляночки, тарелочки из листьев и прочая дребедень. Из любопытства я стал открывать одну за другой, изучая содержимое. Красная пудра, желтая пудра, еще какая-то вонючая ерунда и баночка с пеплом. Да-а-а, ничего не съесть, к сожалению, не съесть. Напевая тихонько: «Баночка пепла, баночка пепла», я пошел изучать наряды идолов, расположенных вокруг. И вдруг что-то заставило меня вновь вернуться обратно и взять эту баночку в руки. Тяжеленькая! Но ведь пепел не может быть тяжелым? В задумчивости я сел у входа в храм, расположившись спиной к железным воротам, откуда по-прежнему нежно доносилось вай-ди-ё-ё-ё-м-м-м. Я перевернул баночку, и под ноги мне, перепачканные пеплом, покатились старые монеты. Ничего себе, да тут клад! Это были вышедшие из обихода малазийские монеты, одни маленькие, другие, наоборот, толстые и увесистые. Рисунка не было видно, спрессованный вокруг них пепел всё залепил. От нечего делать, я стал чистить самую крупную из них. Через время показался рисунок и надпись «Малазийский доллар». О-о, да тут раньше доллары ходили?! Не особо увлекающийся монетами, я вскоре ссыпал всё обратно в банку, оставив себе немного, а потом вспомнил про своего друга Серегу, который, как раз, очень даже увлекался их собиранием и даже купил для этих целей металлоискатель. Он монеты умеет еще и реставрировать, поэтому уж отсыпал и на его долю.  

   Исследование окрестностей храма заняло почти весь день, и только к вечеру я решил посмотреть, что же там с вышки виднелось красненькое далеко за храмом. Вообще-то, совсем рядом располагался сетчатый высокий забор, за ним-то всё и находилось. Вначале я просто не решался перелезть, но пришёл момент выбора — наступало время ночлега, и я подумал: раз за весь день сюда никто не пришел, вряд ли кто придёт сюда ночью. В храм лезть не стал — святотатство. Если бы был христианский, я бы залез для ночлега, а в это не-е, перебор. Решил, так решил! А что ж там, за забором? А там я знал, и потому облизывался, как кот, которому и хочется, и колется. Ведь за забором был не просто большой, а колоссально большой, в два этажа особняк. Это его красно-желтая крыша была видна издалека со стороны максимальной видимости. Из-за забора он смотрелся в идеальном состоянии, ворота на замке, и потому никак НЕЛЬ-ЗЯ-Я! Но очень хочется. В общем, я перемахнул высоченный железный забор.   

   Дорога к дому густо поросла тростником, выбивающимся из-под бетонных плит. Сам дом был в низине, относительно храма, и потому за тростником проступала лишь его часть, но когда я подошёл ближе, то оторопел: «Куда я залез?!! Да меня сейчас…!!». Дом блистал, словно «с иголочки», своим великолепием, широкими застеклёнными галереями. Он упирался с обеих сторон в стены из джунглей, и непонятно было, где начинался, и где заканчивался. Вот это да-а-а-а! Неужели такое всё — и НИЧЬЁ? Да быть не может, это дом миллионера, не меньше!

   Постучав несколько раз, я стоял и ждал, пока кто-то выйдет, но это было излишне — дом явно пуст и ничей, заходи и живи. Да ну, на фиг! Правда, насчёт «заходи», явно поторопился — дом была законсервирован, то есть, наглухо закрыт, и вот тут я снова, как кот рядом с банкой сметаны, стал ходить вокруг да около. Но какое там! Позади дома растительность росла так густо, что я туда даже не протиснулся вдоль стены, а спереди все галереи фасада были заперты. «Ну, как так, как так?! Я хочу туда, пустите меня, привидения, ау-у-у! Там есть кто-нибудь?». Неотвратимо наступала ночь…   

   Наверное, у кого-то «незакомплексованного» это не создало бы такой проблемы — стены стеклянные, всего один удачно брошенный камень, и ты всё — welcome, как говорится! Но нет, здесь не ступала нога вандала, и я не буду, даже если мне придется ночевать на улице. Но всё-таки как хочется внутрь!   

   Наконец, после долгих попыток, одна из дверей щелкнула и со скрипом приотворилась сантиметров на 20. Буквально просочившись через такое отверстие внутрь, я защелкнул её с обратной стороны и оказался в полумраке огромного незнакомого дома. Поднявшись на 2-й этаж, где было посветлее, прислушался. В одной из комнат в конце стеклянного коридора мне послышались какие-то странные голоса, словно детские. Вот ужасти-то! Уже почти ночь, из окон виден огромный двор во мраке. Отсюда, со 2 этажа, становится особенно очевиден масштаб брошенного дома, почти вся площадь перед которым поглощена тростником, проросшим сквозь бетон. Как же уцелел сам дом, почему он не погребён под лавиной зелени? И что это за голоса — тролли, призраки? И тут я один должен пробыть всю ночь?! Ой, мамочки, страшно, пойду посмотрю — лучше я их найду, чем они меня.   

   В дальнем коридоре, за одной из дверей, отчётливо слышались тихие шепелявые звуки каких-то переговоров с детской манерой. Я медленно двигался по стеклянному коридору и прислушивался. В окна вдавливались и плющились о стекло тропические растения, желая попасть внутрь. Окончательно стемнело, коленки дрожали, тук-тук, и тишина… Ну, так еще хуже! Я резко открыл дверь. «А-а-а-а, что это?!! А-а-а-а!» — заорал я от неожиданности. Какая-то тёмная туча сорвалась из угла темной комнаты и опутала меня, я замахал руками, натыкаясь на мягкие сгустки чего-то, дикий свист раздался вокруг и сквозняк. Тебя ж за ногу! Большая стая ласточек гнездилась тут, и они с негодованием стали летать по коридору, разом выпорхнув, когда я резко открыл дверь. «Валидола на вас нет, — погрозил я им руками, — хулиганьё!». Приоткрыв дверь, чтобы птицы могли вернуться к птенцам, я пошел дальше. «Та-ак, чтобы не было сюрпризов, сейчас осмотрю все комнаты и спать. Мало ли, кто тут ещё водится…».   

   Это заняло довольно много времени, ведь дом был в 2 этажа, на два крыла. Он напоминал мне, почему-то, немецкий особняк. Чем-то он был очень строг, может, архитектурой, может, энергетикой. Я бодро шёл, вытянувшись в струнку, по серому ковролину и распахивал одну дверь за другой. «Добрый вечер! Прекрасный был день! — оглашал я пустые комнаты под негодующий свист ласточек. — Разрешите представиться, бродяга! Сыт ли я, вы спрашиваете? О-о, да, конечно! Сегодня подавали почти свежий мандарин, моё нищебродие весьма довольно, благодарю…». Так я развлекался, пока не обошёл весь особняк и окончательно не убедился, что я в этом, полном тьмы и ласточек доме абсолютно один. Мебели тут практически не было, но комнаты, занятые птицами, по углам были полны гуано, в незанятых же ими комнатах была идеальная чистота. Полы же в стеклянных галереях, где оказалось светлее всего, были усыпаны сотнями крылышек бабочек. Видимо, это место кормёжки ласточек. Насекомые, попав в дом, не могли найти выхода, вернее, вылета, и в изобилии служили им обедом. Этот цветистый ковёр я рассмотрю завтра утром, а пока, на ночь, я выбрал прекрасную комнату с балконом, откуда отлично смотрелись древовидные папоротники, у которых пока не получилось проникнуть в дом, и они лишь настойчиво тёрлись кронами о пока ещё неприступные балконы.   

   Проснулся я в отличном настроении. Мне так понравилось ночевать в столь грандиозных и добротных по качеству домах малазийской аристократии, что к следующей ночи я определенно решил найти для себя новый особняк. Не то, чтобы этот мне надоел, нет. Дело даже не в том, что утром не было чашечки горячего кофе и немножечко бизе, — прислуга вообще, фиг знает где! Меж тем, восхитительный розовый рассвет и нежный утренний туман были поданы вовремя. Пройдясь по ковру из крылышек тропических бабочек, я отправился отыскивать себе новый дом, уже с едой, постельным бельем, где есть горячая вода и мыло, и белые полотенца, и… Вы скажете — приборзел?! Но это ведь было сказочное место, и оно исполнило все мои желания! Но об этом позже.   

   Желая задержаться в этих местах подольше, я решил временно вернуться обратно в город, чтобы приобрести себе хотя бы немного еды. Часть найденных мною при храме монет, тех, которые не для коллекции, вроде бы были действующими, но в ужасном состоянии. Их нигде не хотели брать, но один парень, продававший на улице булочки, почему-то сразу согласился, и выбрал те, что показались ему пригодными. Хватило на целых три маленьких булочки! Забрав свои съестные сокровища, я спрятался от надвигающегося ливня под окнами какого-то здания, оказавшегося одним из самых роскошных местных ресторанов. Посетителей не было, а на улице находился, как раз, столик, за который я и уселся. Никто мне не мешал, и я с удовольствием поедал свои малюсенькие свежие булочки, выменянные на ржавые монеты. Вдруг, когда последняя кроха закончилась, из ресторана вышла улыбчивая девушка и направилась ко мне, что-то пряча за спиной. Я с удивлением на неё посмотрел.  

— Вы путешественник?
— Да, из России.
— О-о, Россия!.. Я хочу сделать вам подарок, — и она поставила на стол большую бутылку питьевой воды.
Это выглядело довольно комично, потому что вокруг лил дождь и воды было предостаточно. Я улыбнулся и поблагодарил.
— И это! — сказала она. В другой руке у девушки показалась тарелка, и в ней большой кусок местного фирменного торта. Так трогательно!
— Спасибо, — говорю, — как вкусно!   

   Она немного посидела со мной, показывая в телефоне свои фото и фото достопримечательностей города.  

— А там, — показала она рукой в сторону гор, — есть очень красивый парк. Если вы найдете машину, вы туда попадёте.
И девушка открыла в телефоне фото леса, где были гигантские валуны, часть из которых я уже обследовал.
— Да-да, — поддержал я, — там очень классно, как раз туда сейчас и собираюсь возвращаться. А вы тут работаете?
— Да, я дочь владельца заведения.
— ЗдОрово! Ну, процветания вам!   

   Дождь закончился, и пора было идти в обратный путь к лесу. К середине ночи я добрался до парка и услышал какой-то странный грохот. «О-о, так тут на ночь тоже кто-то оставался? Пойду, познакомлюсь», — и я поспешил к единственному, уютному кафе, построенному для тех самых редких туристов, что прибывают сюда увидеть древний парк с болотными деревьями. За углом что-то грохотало, я с радушным настроением повернул за уголок кафе, где находилась закрытая кухня и лавочка, и встретился нос к носу с НИМ… Мои глаза стали круглые, я как заору:   

— Ты че творишь?!! На меня же подумают, идиотина!   

   Вокруг лежали горы мусора, а посередине огромный чёрный кабан гонял по кафелю дырявый бак своими загнутыми клыками. Он был такой здоровый, что с удивлением посмотрел на меня — как смею на него орать?! А я просто даже не успел сообразить, что это опасно, взял метлу и как дам! Но промазал, и кабан ушёл. Пришлось убирать за ним. «Ну, ничёссе, кабан припахал! А я, типа, Золушка, и даже не на полставки», — ворчалось мне. И ведь всё съестное сожрал, скотина, хорошо, хоть кухню не вскрыл, а там… вино, пироженки на утро, но очень дорого, прямо очень. Эх, доля моя золушкина, вздыхал я, махая метлой и наводя порядок. И вдруг под лавкой увидел луковицу. «Ха, лошара, проворонил! Ну, вот и моя зарплата. На сегодня еда есть!». И, счастливый, убрав кафе после кабана, пошёл на поиски нового элитного ночлега. 


Серпантин дороги привел в болотный парк - именно сюда каждый день забрасывается бригада газонокосильщиков

В парке растут удивительные деревья

Есть подвесная тропа и обзорная вышка за ней

Огромные чудные деревья, и не лиственничные, и не хвойные, мховые какие-то...

 

С них падают огромные странные шишки, похожие на ананасы

Это тоже упало сверху, похоже на цветы

И это полуметровое нечто также периодически валится с крон болотного леса

 

Этот домик джунгли почти поглотили

А этот особняк сохранился в прекрасном состоянии

Стеклянные стены абсолютно целы

Внутри на полу масса засохших насекомых

Святая пятка - изваяние у храма

Кафе в болотном парке - место погрома кабана, он там шалит за углом, у кухни

   В этот день я дошёл до конца тропы, к самой военной базе, набрался смелости и постучал. Мне сказали, что надо немедленно уйти, это запретная зона. Хорошо, хорошо, говорю, может, водички дадите? Дали. Ну, и спасибочки, хотя она мне и не особо-то нужна. Это ведь джунгли, тут воды и так полно. Однако, близилась новая ночь, а я как раз шел мимо очередного особнячка, и конкретно затосковал о домашнем уюте. Почему бы не зайти? Защелка замка не работала, внутри тихо. Это было что-то вроде гостевого дома, на этажах оказались и спальни, и белые полотенца. Под теплым мягким одеялом мне стало так хорошо, что провалился я в безмятежный глубокий сон. 

   А проснулся оттого, что утром — не ранним, а ближе к обеду, в дом вернулись хозяева…
«Во залёт, вот это дела! — заметался я в кровати, услышав их голоса. — Ну, совсем расслабился!». А хозяин, меж тем, проследовал на кухню, слышу, и хозяйка с ним, кастрюлями звенят. «Залёт, залёт! Что делать-то? Выхода из спальни нет запасного, только в гостиную, а там — ОНИ! Семья-то исламская, а я, мало того, в дом проник, сожрал всё у них вчера, да ещё и переночевал без спроса. Маша, блин, и три медведя! Их, правда, двое, ну, а я Маша по-любому. Вот ведь попадалово!». Слышу, идут наверх, на второй этаж, думаю, зашибут сейчас, и правы будут, но надо хоть при этом как-то сохранить подобие достоинства. Локтем о подушку опёрся, бледную невозмутимость на фейсе зафиксировал, типа, — кто тут ходит, беспокоит меня? В общем, потревоженная «звезда». 

   Дверь со скрипом открывается, а там — здоровенный такой дядя, и жинка его, как положено, в парандже, но лицо открыто. Они как увидели меня, глаза у женщины округлились в ужасе — это, типо, не моё! А муж… То, что он сделал дальше, этот огромный мусульманин, потрясло меня до самой глубины русской души! Он ИЗВИНИЛСЯ, закрыл зверь, и они уехали. Тут же! Просто уехали, оставив меня в своих владениях. «Люди, вы это чего?.. — озадаченный, и даже ошеломлённый, я вышел на веранду. — А как же секир-башка?..». На следующий день они просто починили защелку замка, да и я туда больше не заходил — это было бы проявлением крайнего неуважения за столь высокое снисхождение к моей выходке. В общем, пережил культурный шок!   

   В стороне от этого дома было ответвление от основной дороги и военной базе. Растрескавшиеся остатки асфальта серпантином петляли среди ям, промытых дождями, и уводили вверх к трём другим удивительным особнякам. Один из них, на моём пути, был настолько облагорожен и ухожен, что не оставалось сомнения — он явно заселён. Хотя и пуст. Мысли на это наводил белоснежный забор по пояс, окружавший здание в два этажа. Огромная веранда скрывала дизайн 2-го этажа и главный секрет этого дома. Его я прошёл пока мимо.

   Дальше меня ждал сюрприз. Очередная вилла раскинулась среди валунов и болотных гигантов, она была как бы в ложбине и одновременно на холме, полностью меблирована и заперта. Обойдя её вокруг и полюбовавшись интерьером через окно, я подошёл к пристройке и замер. Вся она была облеплена массой тропических разноцветных бабочек ночного типа, а посередине, под крышей, сидел огромный жук редчайшего вида. Я буквально ошалел — откуда так много?!! Для меня, как для коллекционера, это был просто клондайк! Ведь тропические насекомые, при всём своём изобилии, крайне скрытны, особенно ночные. А тут десятки видов! Быстро развернув упаковочную деятельность, я самозабвенно отбирал лучшие экземпляры, складывая их в бумажные треугольники для сохранения. 

   За этим занятием меня и застал один из газонокосильщиков, у которого здесь находился склад инвентаря. Моя деятельность показалась ему забавной, он улыбнулся, взял, что ему нужно, и уехал, выпустив гулять двух своих питомцев — петушка и курочку, которые жили, оказывается, прямо тут, в пристройке. Это были декоративные, довольно красивые птички, которые тут же принялись клевать мои сокровища. «Так, это что, ваша столовая?! И что, каждый день подают свеженькое? Да подождите, что ж вы жрёте-то всё подряд! Я еще не всё отобрал, да пошли вон, вообще!». Отогнав обнаглевшую и разгневанную курятину, я принялся, наконец, за главное — за усача. Он недовольно заурчал и зашевелил огромными усами. Почти с мою ладонь, вот это да! «Ну, куда опять!» — цыкнул я на возвращающихся кур. В этот момент жук извернулся и вцепился в меня, до крови, своими огромными жвалами. Я сжал его, стою, ору, но не отпускаю. Как можно, бесценный экспонат! Ну, а куры, меж тем, видя, что им уже не мешают, быстро доклевали остатки энтомологической роскоши. 

   Надо сказать, что укус этого жука можно сравнить с ожившими злыми кусачками. На вас никогда не нападали кусачки в сарае? Это больно. Оторвав, наконец, от себя монстра мира насекомых, я принялся его заворачивать во всё подряд, но он орудовал своими клешнями, да и лапы у него были, словно иглы. В общем, я победил с помощью банки. Что ж, надо прийти сюда ночью и разгадать секрет — отчего тут так много насекомых? Хотя я уже догадывался — это, конечно же, электричество. Под крышей, на фоне яркого тропического неба, бледно светилась трубка ночного светильника. Видимо, он был включён в круглосуточном режиме тем газонокосильщиком, который держал здесь домашних птиц.   

   Временно покинув это место, я отправился дальше. Там, выше в горы, дорога практически исчезала, асфальт «дожёвывали» лианы, и вскоре в траве с человеческий рост я увидел останки кованых ворот. Железо истлело до такой степени, что сыпалось в руках. А за воротами располагалась последняя вилла — обширный дом с камином, рухнувшим полом, вместе с мебелью, но на краю которого стоял желтый диван, не затронутый тлением. Где в дом не попадала вода, обстановка сохранилась. Сад же вокруг был весь изрыт кабанами, что сдерживало полное поглощение дома джунглями. 

  Прекрасное место для ночлега! Еще до темноты всё вокруг завалило густым туманом, он был словно клубы дыма. Казалось, стоит распахнуть стеклянные двери в залу, и все наполнится им изнутри. Здесь, как и в других домах, не было и намека на вандализм, только естественные разрушения, наносимые временем. В середине ночи я проснулся, пытаясь вспомнить, в первую минуту, где я. Ах, да, легкий запах сырости, старый камин, темнота за окном. Тумана нет. Звезды — миллионы звезд на ясном тропическом небе. При такой подсветке удобно будет добраться по дороге, перевитой лианами, ниже, к вилле с курочками. И я неспешно пошел туда, где ждало меня чудо. 

   В нижней вилле порхало вокруг светильника облачко разноцветных крылышек, ярких, как в детском мультфильме, а неутомимые курочки дежурили внизу. «Так, немедленно вон, шведский стол окончен!». И началось моё коллекционное счастье. Из тёмного мрака леса на свет прилетали всё новые и новые экземпляры удивительных бабочек, которых иначе, как на свет, выманить и поймать невозможно. Это всё, к тому же, были высокогорные обитатели, большинство из которых на равнинах и не летают. Странно, что там, внизу, насекомые к свету совершенно индифферентны, а тут целое облако. Может, дело в особенности светильника? Действительно, дело в нём. Позже я осматривал дежурное освящение возле кафе, где шалил кабан. Так вот, несмотря на яркость, насекомых там почти не было.   

   Вскоре у меня закончилась бумага для упаковки бабочек, а в пристройке оказалось открытым окно. И вот, я вижу, что там не только книги, там кухня, а в ней — чай, кофе, сахар, чайник, холодильник, рыба, кетчуп, печенье, капуста, соус, макароны! Предел мечтаний! Прожил я у этого фонаря неделю. Днём спал то в одной вилле, то в другой, а ночью охотился. Коллекция сказочно пополнялась. Но ночь, однако, проходила очень быстро. Желая расширить возможности ночного лова насекомых на свет, я отыскивал в парке, где только возможно, рабочие розетки и переносил туда свет. И везде были результаты лова! В одном месте чаще прилетали бражники, а в другом — гигантские цикады. Так, одна из них оказалась настолько огромной, что когда она прилетела, от неожиданности я даже побежал прочь, — словно из динозаврового периода насекомое! Но когда опомнился и взял её в руки, цикада издала такой оглушительный свист, словно мне засигналила на всём ходу машина. 

   Итак, похоже, это был очень эксклюзивный вид цикады, но главное сокровище этих ночных лесов составляли огромные, редко прилетавшие, бархатно-рыженькие и жёлтые ночные бабочки семейства Fraser’s Hill. Когда на вторую ночь прилетел и сел на бельевую веревку один из таких представителей, я буквально был парализован от восторга! Безупречное состояние длинных, вытянутых крыльев, размером больше моей ладони. Изысканные, вытянутые вниз хвостики, длиннее всей бабочки, были самыми прекрасными и уязвимыми её частями. Да как же тебя ловить-то, не повредив?.. Сачок мой, к тому времени, был уже довольно зажёван и рван, поэтому некоторые экземпляры я старался хватать аккуратно пальцами, делая резкие выпады. А тут просто не мог сдвинуться с места от такой красоты. Однако, надо было действовать. Некоторые виды бабочек, прилетев на свет, тут же покидали это место и никогда уже не возвращались. Я подался вперёд, и что тут началось! К ней словно ток подключили. Бабочка бешено заметалась и, словно сумасшедший, стала биться о стены, пол, потолок. «Повредит, повредит ведь крылья! — крутилось в моей голове. — Что ж ты так шлёпаешься?!». Наконец, она застряла между каких-то баков, и я с гиком навалился на неё со своим рваным сачком. Поймал! Но тут рядом вдруг падает бак, и что-то льётся на пол. Вместе с сачком бабочка прилипает к этому месиву. «Крылья, крылья, осторожно!» — трепещу я. Но что это? А-а-а, машинное масло! А-А-А!». Всё сочится, выхватываю из сачка бесценный экземпляр и наблюдаю…, как масло медленно ползёт по правому крылу. Ужас! Такая великолепная бабочка, о, блин, проклятье! Сколько эмоций! БЛИН, БЛИН, БЛИН! Но вот рядом садится другой экземпляр, не менее прекрасный — два за час, идеальный сохран, УРА! Сейчас я его схвачу, уж тут-то не облажаюсь. И протягиваю вперёд заляпанные машинным маслом руки — бли-и-и-и-и-и-н!  

Найдено в зарослях, недалеко от военного объекта

Еще один болотный гигант

И гигантская шишка, упав с него, развалилась

Тропа привела в очередное брошенное поместье

Этот дом почти захвачен зеленью

Его фасад более цел благодаря тому, что тут постоянно копаются кабаны, чем не дают расти даже траве

Растения пытаются проникнуть внутрь

Гнезда ласточек

Остатки былой роскоши - камин

Покрытый плесенью бар

Уцелевшая мебель

Лошадка для поклонения в поглощённом лесом храме - так, как она была найдена

Еще один прекрасно сохранившийся дом - место лова ночных насекомых

Красив и очень очень кусач

Привлеченные светом

Вот он, летающий блин!

Какие только чудеса не летят из ночного леса на свет

Конкуренты - поклеватели бесценных ночных экземпляров

Разбор ночных трофеев на алой вилле

   Во время охоты мной были опробованы все точки с возможностью подключения к электричеству. Полностью необследованной оставалась лишь одна, самая красивая вилла. Я решил посетить её вечером, когда уверенно убедился, что последний газонокосильщик покинул парк. Ухоженный белый заборчик оказался серьезно поврежден термитами, потому перелазил я его крайне осторожно, чтобы не повредить. Дом, как и предполагалось, был заперт, но его веранда полностью открыта для доступа. Какая же она роскошная! Истинно буржуйская красота. С краю от неё была пара незапертых комнат с идеальным порядком, словно уборка прошла в этот же день. Но нет. Налёт плесени в шкафу, слишком плотно прилегающее одеяло и безупречно заправленные постели говорили о том, что здесь никого давно не было. В кранах текла вода, хотя рядом гудел разрушенный лесом водопровод. Его воды лились прямо на стены дома, и никто это не устранял. Тем не менее, но он действовал, и вода внутри дома была. 

   За самим расколбашенным водопроводом оказался еще один храм. Он был так поглощен джунглями, что я даже сразу не понял, что это храм, хотя стоял рядом. Внутри нашлась великолепная скульптура — конь, которому, видно, тоже поклонялись. Немного подумав, решил забрать его себе. Я еще долго хотел бы оставаться в этом сказочном месте, но однажды ночью где-то произошёл обрыв проводов, и свет везде исчез. Возможно, это упало дерево, или что-то ещё — неизвестно. Но все бабочки тут же улетели обратно во мглу, и пришла пора мне возвращаться домой.   

Тропа ведёт к военной части

Та самая воинская часть, благодаря которой существует тропа к особнякам

Новая таинственная тропка привела в очередной особняк

Этот особняк оказался посещаем, именно тут меня застали в постели

Дерево - сумасшедший одуванчик

Зеленый бархат ночи

Терраса алой виллы

Оазис брошенной цивилизации

Видео Алой виллы   

Текст, фото, видео: Александр Чканников ©

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER

Читайте также
17 Мая 2019
Сегодня день рождения отмечает Андрей Дударев - священник, краевед, поисковик, Гражданин, неравнодушный житель нашего города. Редакция портала поздравляет о.Андрея и напоминает - о человеке лучше всего говорят его дела
8 Мая 2019
Историю своего дяди, летчика-истребителя Валентина Андреевича Шуманова, не вернувшегося с боевого задания 25 июля 1941г., рассказала Елена Осокина, пушкинский краевед
25 Апреля 2019
Продолжаем знакомить пользователей нашего портала с интересным проектом наших земляков-фотохудожников. Андрея Гречи и Галины Бочкаревой. В этот раз героем их очередной работы стал Сергей Викторович Забурниягин, который привлек внимание авторов проекта тем, что построил храм в Софрино-1
Комментарии

Набережная Серебрянки




Ритуальные услуги в Пушкино



Наши партнеры:





Нашли ошибку?
Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER