Вернусь «со всеми и для всех» (часть 2)

27 сен
19:44 2021
Категория:
Край родной

   Публикуем продолжение статьи Андрея Дударева, посвященной истории обнаружения и восстановления могилы в Пушкино художника русского авангарда Василия Николаевича Чекрыгина. Начало по ссылке. В этом материале речь идет о  ставшей известной благодаря Дудареву семье Шариковых

    К размышлениям о значимом, это сейчас фамилии Шариков, Рабенек звучат в Пушкино достаточно громко, а каких-то три года назад никто и предположить не мог, кто за ними стоит. Эти люди, много сделавшие для Пушкино, были просто-напросто забыты. Забвение, с моей точки зрения, стало следствием уничтожения их могил.

   В мае 1891 года [Журнал земского собрания], согласно духовному завещанию пушкинского фабриканта Евгения Ивановича Арманда (1809–1890) 1 десятина 1500 квадратных саженей леса (1,7 га) вблизи деревни Акулово жертвуются для устройства приходского погоста «Боголюбской, что при станции Пушкино, церкви» (официальное дореволюционное название прихода).


   Благодаря Евгению Ивановичу, проложившему в конце 1850-х дорогу от своей фабрики в селе Пушкино (ныне Московский проспект) к возводимой В.Ф. Чижовым (1811–1877) Московско-Троицкой железной дороги, и появилась станция Пушкино с городом в его современных границах. Евгений Иванович (Луи-Эжен) Арманд, внук Поля Арманда, первым из семьи осознал преимущества производственной деятельности по сравнению с торговлей и создал в селе Пушкино (1853) технологическую линию для производства компонентов химических средств, применяющихся в процессе отделки и крашения тканей.

   Фёдор Васильевич Чижов (1811–1877) — русский промышленник, общественный деятель, учёный, благотворитель. Ярый сторонник славянофилов, Фёдор Чижов создает в 1858 году Акционерное общество «Образцово-показательная паровая железная дорога от Москвы до Сергиева посада». Задача общества состояла в том, чтобы доказать железнодорожным монополистам французам состоятельность отечественных ресурсов и оснастить надёжной дорогой самое важное для русских корней северное направление. В рекордные по тем временам сроки (1858–1862), за незначительные по сравнению с монополистами средства проект был осуществлён.


   Чем же руководствовался Арманд при выборе места для кладбища? Территория последнего являлась самой высокой, а значит лучшей — 175 метров над уровнем моря, при средней в окрестности — 160.

   23 апреля (5 мая) 1892 года на благоустроенном деревянными резными воротами с Боголюбской иконой новом кладбище было осуществлено первое захоронение. Дочь жандарма Московскаго Жандармскаго Полицейскаго Управления Фёдора Ивановича Макарова — Мария, одного месяца от роду, вдохнула жизнь в доселе бездушный участок. Таким образом, знаменательное для Чекрыгина 5 мая стало в 1892-м и днём рождения Боголюбского погоста.


   Пока не удалось обнаружить документов о закрытии этого кладбища. Скорее всего оно было упразднено с началом сооружения Учинского водохранилища, то есть после 1931 года. Переселение деревни Акулово, оказавшейся вместе с Боголюбским погостом в строгой санитарной зоне, началось в мае 1934 года. Так, в протоколе заседания Пушкинского РИКа от 3 марта 1935 года кладбище вблизи деревни Акулово именуется уже закрытым [Протокол, 1935].


   Слегка бугристая поверхность лесного участка, зажатая дачными кооперативами — это всё, что до недавнего времени оставалось от места упокоения сотен жителей старого Пушкино.

   В 2008 году я начал восстанавливать дотла сгоревшую в 1997-м Дачу Маяковского. До того был ряд московских проектов, связанных с памятью Сергея Александровича Есенина: капитальный ремонт государственного музея поэта в переулке Чернышевского, сооружение на Ваганьково бронзового бюста другу Есенина поэту Абрамову-Ширяевцу, издание книги об обстоятельствах гибели рязанского самородка «Не умру я мой друг никогда» [Воспоминания, 2011].


   Таким образом, Дача Маяковского стала поводом изменения вектора моего волонтёрства. «Неужели, — подумалось тогда, — в родном Пушкино не было выдающихся лиц и связанных с ними ветхих достопримечательностей?» Следом за Маяковским, отвесившим общественному вкусу оплеуху, я перешёл от реверансов знаменитостям к созданию-выявлению таковых.



   После завершения в 2014-м восстановления Дачи на Акуловой горе, открытию которой, кстати, предшествовало сооружение бронзовых памятников Маяковскому (2012) и Льву Николаевичу Толстому (2013), моё внимание привлек старый пушкинский дом. Его окна, обрамлённые резными наличниками, струили по вечерам чудный свет. Это было обычное электрическое освещение, но почему-то казалось: здесь замерло время. Будто внутри не по возрасту ухоженного жилища меня столетие дожидается его хозяин. Несколько попыток достучаться в запертую калитку оказались безуспешными.




   Ещё одна важная важная деталь по Даче Маяковского. Выяснилось, что автором памятника поэту на Акуловой горе (1954) является подтверждённый в 2019 году сын Владимира Маяковского — Глеб-Никита Антонович Лавинский (12 августа 1921 — 14 июня 1986) [Пусть говорят, 2019].


   К тому же именно он стал поводом к написанию детского цикла стихов (1925–1929) Владимира Владимировича, где фигурирует исключительно мальчик-сын: «Крошка сын/ к отцу пришёл,/ и спросила кроха:/ — Что такое/ хорошо/ и что такое/ плохо?» (1925).

   Наконец, весной 2015-го обитатель загадочного дома по Добролюбова передо мной, и мы за долгожданной беседой пьём на Даче Маяковского солнечный чай. Дом оказался бывшей усадьбой Михаила Семёновича Шарикова (1862–1929), постройки 1872 года, а мой собеседник — 73-летним внуком отца Михаила, Александром Алексеевичем Лукьянюком. Именно эта встреча стала началом большого пути к восстановлению местной памяти, а стержнем данной истории - канувшее в лету Боголюбское кладбище.

   Между прочим, крылатое выражение «кануть в Лету» как нельзя близко нашей теме. «Лета», по верованиям древних греков, река забвения, через которую надо переплыть на ладье кентавра Харона, чтобы попасть в «царство мрачного Аида», то есть в загробный мир. Пересекая эту реку, душа человека освобождалась от всего земного, забывая все, что было в жизни. Действительно близко, правда с оговоркой — этими мертвецами стали мы, вполне себе живые.


   Александр Алексеевич как мог хранил семейное гнездо: дом, мебель, посуду, дневник деда и, конечно же, семейный альбом. Правда, его мама Мария Марковна Шарикова, урождённая Лукьянюк, никогда не рассказывала сыну ни про отца — Николая Михайловича (1886–1942), ни про тестя — Михаила Семёновича, дала ему свою девичью фамилию и другое отчество. Вследствие чего Александр Алексеевич практически не ориентировался в лицах и событиях семейной истории. Только после обретения могилы отца Михаила его истерзанные в зверском убийстве останки оправдали позицию матери, молчанием оберегавшей будущее сына. Постепенно, передо мной стала открываться интереснейшая книга жизни не только семьи Шариковых, но и целого ряда связанных с родным городом фамилий.

   Фотоальбом сохранил виды Боголюбского погоста, на который в октябре 1893 года Михаил Семёнович снёс своего младшего 3-летнего сына Серёжу. Серёжина могила, судя по всему, и стала поводом данной фотосессии.





   Кладбище имело необычную треугольную форму, что явилось дополнительным подспорьем для поиска. На карте Пушкино 1931 года, у его северо-западных границ, вблизи деревни Акулово, бросается в глаза треугольник подписанный «Кл» — кладбище. Совмещение старой и новой карт точно указало нынешнее местоположение погоста. Причём прилегающие к нему дачные кооперативы планировались явно с учётом данного чрезвычайного объекта.


Вот некоторые выдержки из дневника отца Михаила Шарикова:

«14 октября 1920 года: Четверг. Покров Пресв. Б-цы. Сегодня в 5 1/2 ч. Вечера скончался от воспаления легких уважаемый прихожанин Боголюбской церкви Вячеслав Михайлович Кузнецов» [Шариков: стр. 234, № 348]


   «17 октября 1920 года: Воскресенье. Заказная обедня – память Серёжи; и всех сродников. Сегодня же за литургией происходило отпевание Вячеслава Михайловича Кузнецова. Погребение на Боголюбском, при д. Акулова, кладбище» [Шариков: стр. 235, № 352].

   «21 декабря 1920 года: Состоялись похороны Надежды Васильевны. Погребена она на кладбище около дер. Акулова, рядом с могилой Сережи» [Шариков: стр. 252, № 455].

«12 октября 1927 года: Окраска креста на могиле Сережи» [Шариков: 407].

   Гениальный фотограф объединил все кладбищенские снимки общей деталью — поклонным крестом, к которому вела расположенная за его воротами аллея. Это была настоящая дорожная карта, а гениальный фотограф — Николай Михайлович Шариков (1887–1942), с 1908 года член Русского Фотографического общества в Москве. Не составило большого труда сориентироваться по сторонам света и определить, какой из углов треугольника был увенчан этими воротами. Христианская могила всегда с разницей в несколько градусов устраивается с запада на восток — голова на запад, ноги на восток, крест, соответственно, в ногах. Таким образом виртуально была воссоздана планировка Боголюбского кладбища.



   Наконец, на заднем плане фото с Серёжиным крестом хорошо читался рисунок растущих вдоль центральной аллеи деревьев: раздвоенной ели и с обломанными сучками сосны. Осмотр территории выявил эту аллею. Невероятно, но удалось разыскать ёлку и сосну со старой фотографии. Это указало на точное расположение Серёжиной могилы и соответственно могил остальных Шариковых.


   Дополнительным и, как выяснилось позже, бесценным ориентиром явилось большое гранитное надгробие, запечатлённое на фото с сидящими на лавке у могилы Серёжи дамами. На месте, где был этот памятник, теперь зияла воронка, по словам старожилов, результат взрыва авиабомбы.

   Пришло время раскопок. У территории бывшего кладбища нашлось три собственника: Лесное хозяйство Московской Области, Мосводоканал и Пушкинский район. Я связался со всеми, но получил неоднозначный ответ — все признавали важность найденного объекта, недопустимость его осквернения, разрешали некапитальным образом оградить погост, но документально реагировать на это никто не захотел. На свой страх и риск, при зачастую неадекватной реакции местных дачников, я решил довести дело до логического конца.

 Андрей Дударев







Продолжение следует 

Литература

Журнал земского собрания -Журналы Московского уездного земского собрания с приложениями // Москва. 1892. С. 20-21

Протокол, 1935 — Протокол заседания Пушкинского РИКа от 3 марта 1935 года // Архив Пушкинского района. Ф. 45. Оп. 1. Д. 124.

Воспоминания, 2011 — «Не умру я, мой друг, никогда». Воспоминания, статьи, речи, интервью, документы об обстоятельствах гибели С.А. Есенина. Саратов: ООО «Ай Пи Эр Медиа», 2011. 711 с.

Пусть говорят, 2019 — Самозванцы или родственники? Исторический ДНК-тест для «внуков Маяковского». Пусть говорят. Выпуск от 27.11.2019. Электронный ресурс. URL: https://www.1tv.ru/shows/pust-govoryat/vypuski-i-dramatichnye-momenty/samozvancy-ili-rodstvenniki-istoricheskiy-dnk-test-dlya-vnukov-mayakovskogo-pust-govoryat-vypusk-ot-27-11-2019. Дата обращения: 20.07.2021.

Шариков — Дневник М.С. Шарикова. Личный архив

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER
Поделиться новостью:
Подписаться на новости через: Facebook Вконтакте Почта Яндекс Дзен

Читайте также
Комментарии

Комментарии 2

Написать
alexstone
Статья интересная, жду продолжения! А где можно найти эту фотографию ж/д станции Пушкино в 1900 году? (на первом коллаже внизу справа). Хочется найти её в хорошем качестве.Александр
Ответить
Александр Ноздровский Александр Ноздровский
Ответить
Написать
Последние комментарии
rash_new
так здание старой музыкалки ...
Александр Ноздровский Александр Ноздровский
))) Исправляю. Хотя мне лично ...
Pavlick
Борьба, надо признать, идет с ...
Александр С
На факт их изъятия указывают ...
Pavlick
Выход газеты вселяет надежду на ...
Pavlick
А по поводу музыкального ...
Pavlick
Весеннее настроение Весеннее??? ...
Алексей Соловьев
А поддерживать обычные вагоны ...
сергей
Школьник из Челюскинского ...
Hellen
Когда газета будет в киосках ...

ВЛ-телеком+



Ритуальные услуги в Пушкино

Наши партнеры: