Поиск  Пользователи  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
Войти
 
Страницы: Пред. 1 2 3 4 5 ... 10 След.
RSS
Музыкальные новости
 
Сплин - Оркестр (Резонанс. Часть 2. Аудио)
Стать отцом совсем легко. Быть отцом, напротив, трудно.
 
Неизвестные сорвали концерт музыканта Андрея Макаревича, который проходил в Доме музыки в Москве.
Об этом сообщает телеканал «Дождь» со ссылкой на очевидцев.
По данным телеканала, несколько молодых людей распылили перцовый газ и скандировали «Макаревич — предатель».
После происшествия зрители покинули зал.
http://news.mail.ru/inregions/moscow/90/incident/19643512/?frommail=1
Стать отцом совсем легко. Быть отцом, напротив, трудно.
 
Цитата
Arian пишет:
Неизвестные сорвали концерт музыканта Андрея Макаревича, который проходил в Доме музыки в Москве.
отмена концертов , срыв концерта .... видимо это только начало ....поход в Американское посольство с рук не сойдет .... :D
 
Герой «Рабфака» — шизофреник
Александр Елин: «Наш слоган — ненормативная психика»
25 сентября 2014

Тандем поэта Александра Елина и композитора Александра Семенова «РабФак» похож на социальный театр и «палату №6» одновременно. Сатирические песни, которые они пишут, поются о том, что происходит в стране, от лица разных персонажей, каждый из которых убежден в собственной адекватности, но по факту — безумен. Участники группы выступают как режиссеры-наблюдатели, возвышаются над происходящим, не дают резких оценок и иронизируют над самыми разными проявлениями общественно-политической жизни. Их клипы в Интернете продолжают набирать миллионы просмотров. Первый альбом «РабФака» «Наш дурдом» вышел в 2012 году, сейчас команда выпустила вторую пластинку «Прочь, демократия!», в которой высказалась на тему всех актуальных событий года, вспомнив и Pussy Riot, и Ходорковского, и Майдан. Несколько лет назад «МК» стал первым изданием, написавшим о группе «РабФак». Сейчас «ЗД» снова встретилась с Александром Елиным и узнала, как пишутся песни на злобу дня, не теряющие актуальности, чем болеет современное общество и почему опасно изучать историю.


На «РабФаке» дают уроки «хирургического вмешательства» музыкальным скальпелем. Фото: Из личного архива А. Елина.



— Александр, как происходящее вокруг изменило героя «РабФака»?
— Поскольку наш герой находится на периферии политической жизни, он меняется меньше, чем те, кто находится в авангарде. Он — аутсайдер, а когда-то не был им. Точнее, когда он воспитывался, аутсайдерство не было проблемой.
— Как же, будучи аутсайдером, он может так остро и быстро реагировать?
— У него подвижный ум. Он смотрит телевизор и вообще когда-то был активным человеком. Просто сейчас его активность никому не нужна, он остался в другой эпохе, в другом веке и в другом месте. Один великий ученый говорил, что машина времени — это скорее место, чем механизм.
— Для чего тогда герою произносить пламенные речи, если он оказался за бортом?
— Человеку свойственно высказываться, где бы он ни был. Это физиологическая потребность. В разговоре человек хочет казаться умнее, чем он есть на самом деле, повысить, таким образом, свою планку. Тем не менее часто люди говорят о вещах, о которых не имеют никакого представления, и часто убеждены в том, что уже давно опровергнуто. Все это диалектика: собака лает — караван идет.
— Песни «РабФака» — опусы на злобу дня или они посвящены целой эпохе?
— Происходит естественный литературный и музыкальный процесс. Я считаю, что человек должен живо реагировать на происходящее, но можно среагировать мгновенно, а можно сначала проанализировать ситуацию. И во втором случае становится очевидно, что ситуации повторяются во времени. Поэтому песни, родившиеся в результате анализа событий, не перестают быть злободневными, даже если конкретный инфоповод себя исчерпал. Мы же читаем, например, любовную лирику ХVI века, и она нас трогает, потому что в любви ничего не поменялось. Так же и в других сферах жизни. Человек всегда остается прежним. Мы не боялись, что песни потеряют актуальность. Нам было важно сделать работу так, чтобы она вызвала у людей реакцию, получила отклик. То, что история с Майданом закончилась и ситуация на Украине развивается так, как мы сейчас видим, не делает песню о событиях на Майдане менее актуальной. Сиюминутная реакция не является для нас главной целью. У нас, например, есть пара песен о том, что сейчас происходит между Россией и Украиной, но пока мы не готовы записывать их по нескольким причинам. Главная в том, что сегодня, как мне кажется, любое выступление на эту тему подливает масла в огонь, а его в этом огне уже предостаточно, в нем горят живые люди.


Фото: Из личного архива А. Елина.




— Многие люди не задумываются, что их стремление высказаться в творчестве может оказаться деструктивным. Вы за созидание?
— Я не стал бы однозначно говорить про созидание. Иногда, чтобы построить новое, нужно что-то разрушить. Но здесь, как нам кажется, другая ситуация. Тем более что в нашей музыкальной ячейке из двух человек нет согласия по некоторым вопросам. Я — «экстремальный» либертарианец (не путайте с либералом) и считаю все происходящее в Украине убийственным для России, не в территориальном, а в идеологическом смысле, потому что мир давно образуют не земли, а идеи. Нам нужно отвоевывать у Европы не Донбасс, а идеологию. Семенов же считает, что мысли мыслями, но не мешает также прибрать то, что, с его точки зрения, принадлежит нам по праву.
— Такие противоречия не разрушают ваш тандем?
— Нет, потому что по многим другим вопросам наши мнения сходятся, да и здесь нам удается договориться. Все далеко не однозначно. Даже у меня в голове есть несколько схем, по логике которых происходящее на Украине может пойти на пользу и ей, и России. Иногда при болезни нужно отрезать часть организма, чтобы он стал здоровым. Может быть, происходящее сегодня как раз выявляет симптомы болезни, которые общество и власть увидят и попытаются устранить. С непопулярной и ненародной точки зрения история человечества — это история войн. Вопрос — что это за войны, для чего и почему они проводятся. Если мы не можем решить какие-то вопросы без «хирургического вмешательства», приходится применять кровопускание. Но очень жалко людей. Я надеюсь, те донбассцы, которые реально понимали, к чему все это приведет, успели эвакуироваться.
— В какой период были написаны песни для пластинки?
— За последний год. Все это скороспелые композиции, в которых мы реагировали на конкретные темы: как говорится, утром в газете, вечером в куплете. Но есть стратегические и тактические вещи. Мы не реагируем на тактику. Если сравнивать наше творчество с созданием сериала, мы реагируем на сквозной сюжет, а на сюжеты каждой серии — не очень. У нас есть несколько песен, которые были сделаны уже после того, как альбом ушел в печать, причем хитовые. На волне популярности одной из них — «Хамас must die» — мы съездили на гастроли в Израиль. За очень короткое время клип на песню набрал более полумиллиона просмотров. Солдаты, дежурившие в зоне боевых действий, и люди, сидя в бомбоубежищах, смотрели его на компьютерах. Мы получили колоссальный фидбэк из Израиля, отыграли там концерт, и нас встречали, как звезд.


Фото: Из личного архива А. Елина.




— Израильская публика отличается от российской?
— У нее в принципе другое восприятие жизни. Сейчас эта страна пережила потрясение, войну. Там гибель людей воспринимается совершенно иначе. Мы все время говорим о том, что происходит на Украине, но мы знаем только имена двух корреспондентов и нескольких российских военнослужащих, погибших там. В Израиле же народ знает имена и историю всех до единого погибших людей и скорбит по ним.
— При трезвом взгляде на происходящее и серьезности тематики песен большинство из них очень ироничны. Вы считаете, в сложившейся сегодня обстановке ирония уместна?
— Наш главный слоган — «ненормативная психика», и наш главный герой, кто бы он ни был, всегда шизофреник. Шизофрения — главная российская болезнь. Она заключается в том, что у человека в голове уживаются две совершенно взаимоисключающие вещи. Однажды я услышал, как на радио дозвонился мужчина, который серьезным голосом говорил, что полностью поддерживает действия Путина по отношению к Западу и Украине, но совершенно не согласен с его политикой внутри страны. Что это еще, как не шизофрения?
— Может быть, шизофрения для многих — просто механизм психологического выживания?
— Программировать людей рассказами о том, что они родились в таком месте, где нельзя жить, а можно выживать, — уже неправильно. Нельзя закладывать в человека зачатки шизофрении и при этом ждать от него простого мещанского счастья и созидательного труда. В таком случае он просто вырастет сумасшедшим, решит, что трудиться — западло, но надо идти к светлому будущему, и пускай по трупам, но зато быть идейным, зато песни правильные петь и очень активно размахивать флагом. Кто-то правильно сказал, что 50-летний человек в России, который работает официантом или сторожем, считается лузером, а на Западе его воспринимают как необходимого и равноправного члена общества, и он сам себя так осознает. У него нет никаких комплексов по этому поводу, а у нас у людей возникает страшный комплекс, и если человек — не «альфа», значит, его уже надо списывать со счетов. Дело в том, что не все могут быть альфа-самцами или женщинами с такими же амбициями. Есть очень маленький процент подобных людей, и получается, что все остальные — шизофреники. Так нас и программируют. Нужно разрывать этот шаблон, пересматривать свое отношение и воспитывать людей иначе.
— Помимо рефлексивных песен, написанных по конкретному поводу, на новой пластинке есть вещи, ставшие печально пророческими. Например, «Раскачивать лодку», в которой слова «я тоже хочу мартель, а не водку» сейчас уже звучат, как панихида по зарубежным продуктовым ценностям. Вдаль глядели?
— Нет, мы не строили никаких перспектив специально, просто так получилось. Сложно объяснить весь комплекс мыслей, который есть у тебя в голове, когда ты садишься писать какой-то текст. Иногда просто идешь за сюжетом, потому что он понятен. Например, мы сидим за столом с друзьями, выпиваем, обсуждаем какие-то темы. Из всего этого складывается некая идея, которая потом воплощается в песне. Если она оказывается пророческой — прикольно.
— Как вам пришла идея записать на новом альбоме Катю Пономареву, жену депутата Ильи Пономарева?
— Я бы сказал, ныне опального депутата, что тоже смешно. Катя — наша подруга, она давно хотела спеть что-нибудь в составе «РабФака». У нас была песня (изначально с другим мотивчиком и написанная для группы «Поющие вместе») «Мой депутат». Мы ее немного актуализировали, и Катя, на мой взгляд, прекрасно спела ее, как и песню про Москву на этом альбоме, которая тоже получилась очень смешной и стала ответом на нашу всеобщую городскую ксенофобию. Катя, кстати, отлично справилась с ролью больной женской шизофренией. Знаете, это такие тетушки, которые изрекают благоглупости про мир, любовь и счастливое детство.
— Как правило, музыканты, поющие песни на злобу дня, занимают либо одну, либо другую сторону баррикад. Вы показываете взгляд со стороны, и ваша ирония может быть направлена на самые разные общественно-политические явления, на поведение народа в том числе. Есть ли какая-то общая линия, проходящая через все песни?
— Шизофрения и является этой общей линией. Мы пытаемся найти больного персонажа, выставить его симптомы на всеобщее обозрение и таким образом заставить вылечиться. Если в какой-либо теме, обсуждаемой публично, появляются два взаимоисключающих начала, то эта тема будет нами обязательно подобрана, зарифмована и положена на музыку.
— Шизофрения шизофренией, а проблемы решать нужно. Что делать музыкантам в условиях нового законодательства, когда, например, запрещено использование ненормативной лексики? Переписывать тексты или бросаться грудью на амбразуру и нарушать закон ради свободы творчества?
— Ничего делать не надо. Такие законы невыполнимы. Как можно запретить мат, если, например, на половине радиостанций есть живой эфир? И каждый четвертый человек спорит со своим дружком, что он обязательно дозвонится и пошлет ведущего на три буквы. Я регулярно слушаю радиопередачи, часто сам бываю в гостевом эфире, и, конечно, там всегда есть кучка сумасшедших — я их называю «вежливые люди», которые, видимо, настолько уверовали в собственную вежливость, что теперь звонят по радиостанциям и посылают всех без разбора, женщин, мужчин… Им не важно, кого, им важно, чтобы их услышали. При этом они не думают о том, что, если их услышат с добрым словом, они становятся здоровее, а если с проклятиями, то они потом заболевают — так устроен мир. Сам по себе мат не несет никакой энергетики. Все зависит от контекста его употребления, от эмоции, с которой он произносится. Я жил за границей и видел людей, которые выросли в русскоязычных семьях и не вкладывали в матерную лексику никакого негатива. Это выглядит даже забавно для человека, который вырос в России, когда какой-нибудь профессор, доктор наук, очень интеллигентный человек, знающий, кроме русского, еще пять языков, говорит, как грузчик. Для него это не плохо и не хорошо. Он просто так привык. Когда спрашиваешь его: «А вы понимаете, что вы матом ругаетесь?» — он отвечает: «Конечно! Для меня это способ язык сохранить, я цепляюсь за эти слова гораздо лучше, чем за другие». На Западе, например, мат давным-давно десакрализирован. Там ему не придается такое страшное значение. И его практически нет. Запретив мат, который есть сейчас, мы получим замену ему ровно через месяц: люди просто выберут другие слова, которые будут нести ту же оскорбительную функцию. Это все равно как запретить все наркотики, включая табак и водку, которые тоже, по сути, являются теми же самыми наркотиками. Нет ни одной культуры, в которой не было бы веществ, расслабляющих психику. Мы хотим создать новую культуру? Тогда мы не получим ничего, кроме Северной Кореи. Наверное, есть часть людей, которые хотели бы жить в таких условиях, но для них тогда нужно создавать добровольные резервации, а ни в коем случае не навязывать эту жизнь всем. Есть такие участки, как Донбасс, например, глядя на которые мы должны понимать, как не надо делать и что бывает, когда к власти приходят ни в чем не сведущие люди.
— На свежей пластинке есть «Новая песня о конце света». Это ирония над нынешними апокалиптическими настроениями части общества?
— Я считаю, что мы вплотную подошли к узкому бутылочному горлышку. Апокалиптические настроения сейчас как никогда актуальны. Апокалипсис — это смерть человечества. Слово, составленное из двух — «смерть» и «человечество». Часть человечества относится к собственной смерти и смерти других людей как к благу. Весь радикальный исламизм призывает относиться к чужой и своей смерти как к богоугодному деянию. Они не боятся умереть сами и спокойно перерезают горло любому другому, потому что считают, что отправляют его к Аллаху. Человечество периодически приближается к грани.
— История показывает, что любая цивилизация, достигнув пика развития, пожирает саму себя.
— Это не является правилом. Мы знаем только то, что мы знаем. Мы видим кольца истории, но все они расположены на разном уровне. Мы все время подходим к бутылочному горлышку, но на самом деле есть много вариантов развития событий. Я потому и не люблю историю, что часто люди, изучая ее, начинают идти не лицом, а спиной вперед, глядя в прошлое. Надо изучать более глубинные процессы, разбираться в том, почему в одной ситуации человек ведет себя так, а в другой — иначе, и ни в коем случае не обобщать. И я считаю, что в этом смысле мы также неверно воспитываем детей. Нужно давать ребенку правильные жизненные установки, воспринимать его как полноценного человека. А у нас если люди и вырастают нормальными, то только вопреки системе, и таких людей очень мало. Тем не менее эту ситуацию можно переломить. В мире нет ничего фатального.

Наталья Малахова

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №26634 от 26 сентября 2014








Герой «Рабфака» — шизофреник - Культура, Звуковая дорожка - МК
Изменено: Galkovskaja - 06.10.2014 18:38:23
 
Сегодня, 5 октября родился Брайан Джонсон — рок-музыкант и поэт, бывший вокалист группы Geordie и нынешний участник легендарной австралийской рок-группы AC/DC.













Стать отцом совсем легко. Быть отцом, напротив, трудно.
 
 
Стать отцом совсем легко. Быть отцом, напротив, трудно.
 
Александр Новиков   " Вези меня извозчик.... " 30 ЛЕТ !


Александр Новиков – поэт и композитор, символ целой эпохи, записал свой судьбоносный альбом «Вези меня, извозчик» в 1984 году. Запись производилась подпольно во Дворце культуры завода «Уралмаш».
Альбом побил все рекорды популярности и масштабы тиражирования.
«Первый и главный альбом. Записывали его подпольно, тайно, по ночам. Опасались, что пронюхают в КГБ, посадить — не посадят, но сделать задуманное не дадут. Очень на этот счет заблуждались. Выход «Извозчика» оказался бомбой. Дальше — слежка, арест, допросы и 10 лет лагерей», — вспоминает об этом событии Александр Новиков.
Песни из альбома до сих пор остаются для миллионов слушателей любимыми. Они вошли в историю музыкальной энциклопедии и стали неофициальными гимнами города Свердловска – Екатеринбурга.
«Вези меня, извозчик», «Город древний», «Помнишь, девочка?», «Улица Восточная» и многие другие прозвучат 25 октября в новых красках, но с той же острой и пронзительной искренностью, которая свойственна маэстро Александру Новикову.



Концерт в Кремле .


25 октября в концертной программе примут участие известные екатеринбургские музыканты, которые 30 лет назад записывали с Александром Новиковым его легендарный альбом.
Вы станете участниками необыкновенного, современного, наполненного искренним теплом концерта.
В сопровождении Уральского государственного эстрадно-симфонического оркестра театра эстрады прозвучат давно полюбившиеся и новые произведения непревзойденного поэта, композитора Александра Новикова.




Первый концерт Александра Новикова после освобождения из заключения.




Фильм об А. Новикове
Документальный фильм-интервью. Откровенный разговор о жизни, творчестве, поэзии.

Изменено: Galkovskaja - 06.10.2014 18:43:12
 
На очередном слепом прослушивании шоу «Голос» одного из членов жюри ждал приятный сюрприз. Когда новый участник запел, к нему повернулись Пелагея и Дима Билан. Услышав удивленные возгласы коллег, Александр Градский поинтересовался, в чем их причина. «Что, опять прикол?» — спросил он. Повернувшись же, он не поверил собственным глазам: оказалось, что трогательную песню Эрика Клэптона Tears in Heaven исполнял его собственный сын, Даниил Градский.

ВИДЕО
.
Коллеги по жюри клялись, что об участии Даниила в программе заранее не знал никто. Отец же не признал по голосу своего сына, так как никогда не слышал, как Градский-младший поет. Впрочем, от дальнейшего участия Даниил отказался. «Я не имею права продолжать конкурс. Я считаю, это будет нечестно по отношению ко всем тем ребятам, которые ждут», — заявил он.
Изменено: Arian - 06.10.2014 22:05:49
Стать отцом совсем легко. Быть отцом, напротив, трудно.
 



★ █ Ансамбль "Хоть Кого" █ ★

"  Буквально два часа назад " !!!


Ребя! Лови новый альбом и долой уныние!!!
Судьба музыканта зависит от слушателей, поэтому тотально жмем "рассказать друзьям".



Ансамбль Хоть Кого - "Засранчег" (2014)
Страна : Россия
Жанр : Ска, рок,фолк-панк
Год : 2014
Ресурс группы : http://vk.com/hotkogo
Слушать альбом полностью:
http://vk.com/audios-11300735?album_id=52447993
Скачать альбом бесплатно:
https://yadi.sk/d/2rOZAQ-sbt6Dk
Изменено: Galkovskaja - 08.10.2014 18:25:40
 
Именная звезда на 'Красной Площади'
10.10.2014
В Краснодаре, в мегацентре 'Красная Площадь' заложена именная звезда в честь Народного Артиста РФ Владимира Кузьмина.
Так отмечен особый вклад любимого миллионами артиста в отечественную культуру.
По окончании закладки присутствоваший на церемонии Владимир Кузьмин провел автограф-сессию для многочисленных поклонников.




Главная — Официальный сайт Владимира Кузьмина
Изменено: Galkovskaja - 11.10.2014 22:47:32
 
 
Петр Мамонов о смысле жизни

Мудрые размышления знаменитого российского актера о смысле жизни и сути нашего жизненного пути…

Каждый встречающийся на пути человек — ангел
Он тебе помощник и встретился недаром. Он тебя или испытывает, или любит. Другого не дано. У меня был случай в молодости. Выпивали мы с приятелем, расстались поздно. Утром звоню узнать, как добрался, а мне говорят: он под электричку упал, обе ноги отрезало. Беда невыносимая, правда? Я к нему в больницу пришел, он говорит: «Тебе хорошо, а я вот…» — и одеяло открыл, а там… ужас! Был он человеком гордым. А стал скромнейшим, веселым.

Поставил протезы, жена, четверо детей, детский писатель, счастьем залит по уши. Вот как Господь исцеляет души болезнями физическими! Возможно, не случись с человеком горя, гордился бы дальше — и засох, как корка черствая. Таков трудно переносимый, но самый близкий путь к очищению духовному. Нужно каждую минуту учиться, каждую минуту думать, что сказать. И созидать, созидать, созидать.

Жизнь порой бьет, но эти удары — лекарство
«Наказание» — от слова «наказ». А наказ — это урок, учение. Господь нас учит, как отец заботливый. Ставит маленького сына в угол, чтобы он в следующий раз не делал плохого. Дитя рвется, а отец держит его за руку, чтобы под трамвай не попал. Так и Бог. Искушения — это экзамен. А экзамен зачем? Чтобы его сдать. В этих испытаниях мы становимся все чище и чище. Золото в огне жгут, чтобы оно стало чистым. Так и души наши. Мы должны переносить скорби безропотно, без вопроса: «За что?». Это наш путь.

Подлинный смысл жизни — любить
— Зачем мы живем? Долгие годы я никак не отвечал на этот вопрос — бегал мимо. Был под кайфом, пил, дрался, твердил: «Я главный». А подлинный смысл жизни — любить. Это значит жертвовать, а жертвовать — это отдавать. Схема простейшая. Это не означает — ходить в церковь, ставить свечки и молиться.

Смотрите: Чечня, 2002 год, восемь солдатиков стоят, один у гранаты случайно выдернул чеку, и вот она крутится. Подполковник, 55 лет, в церковь ни разу не ходил, ни одной свечки не поставил, неверующий, коммунист, четверо детей… брюхом бросился на гранату, его в куски, солдатики все живы, а командир — пулей в рай. Это жертва. Выше, чем отдать свою жизнь за другого, нет ничего на свете.

В войну все проявляется. Там все спрессовано. А в обыденной жизни размыто. Мы думаем: для хороших дел есть еще завтра, послезавтра… А если умрешь уже сегодня ночью? Что ты будешь делать в четверг, если умрешь в среду? Кажется, только вчера сидел рядом Олег Иванович Янковский, вот его курточка лежит, вот трубочка.

А где сейчас Олег Иванович? Мы с ним на съемках фильма «Царь» сдружились. Много о жизни беседовали. Я и после его смерти с ним беседую. Молюсь: «Господи, помилуй и спаси его душу!» Вот что проходит туда — молитва. Поэтому, когда буду умирать, мне не надо роскошных дубовых гробов и цветов. Молитесь, ребята, за меня, потому что я прожил очень всякую жизнь.

Молитва важна и при жизни
Слово «спасибо» — «спаси Бог» — это уже молитва. Бывает, не могу очки найти, прошу Творца Вселенной: «Помоги, Господи!» — и нахожу. Отец Небесный любит нас, к нему всегда можно за помощью обратиться. Вы знаете, какое это чудо?! Cидим мы здесь с вами, такие червячки, — и можем напрямую сказать: «Господи, помилуй!» Даже маленькая просьба — запрос во Вселенную. Вот крутняк! Никакой героин рядом не лежал!

Господь не злой дядька с палкой, который, сидя на облаке, считает наши поступки, нет! Он нас любит больше, чем мама, чем все вместе взятые. И если дает какие-то скорбные обстоятельства — значит, нашей душе это надо. Вспомните свою жизнь в моменты, когда было тяжело, трудно, — вот самый кайф, вот где круто! Написалась у меня такая штучка: чем хуже условия, тем лучше коты. Вот так…

Любовь — это вымыть посуду вне очереди
Видеть хорошее, цепляться за него — единственный продуктивный путь. Другой человек может многое делать не так, но в чем-то он обязательно хорош. Вот за эту ниточку и надо тянуть, а на дрянь не обращать внимания. Любовь — это не чувство, а действие. Не надо пылать африканскими чувствами к старухе, уступая ей место в метро. Твой поступок — тоже любовь. Любовь — это вымыть посуду вне очереди.

Спаси себя — и хватит с тебя
Нельзя рассказать про вкус ананаса, если его не попробовать. Нельзя рассказать про то, что такое христианство, не пробуя. Попробуйте уступить, позвонить Людке, с которой не разговаривали пять лет, и сказать: «Люд, давай закончим всю эту историю: я что-то сказала не так, ты сказала… Давай в кино сходим».

Вы увидите, как ночью будет хорошо! Все возвращается во сто крат тебе, любимому, но только не тряпками, а состоянием души. Вот подлинное счастье! Но чтобы его достичь, каждую минуту надо думать, что сказать, что сделать. Это все есть созидание.

Посмотрите, что делается вокруг: сколько хороших людей, чистых, удивительных, веселых лиц. Если мы видим гадость — значит, она в нас. Подобное соединяется с подобным. Если я говорю: вот пошел ворюга — значит, я сам стырил если не тысячу долларов, то гвоздь. Не осуждайте людей, взгляните на себя.

Спаси себя — и хватит с тебя. Верни Бога в себя, обрати свой взор, свои глаза не вовне, а вовнутрь. Полюби себя, а потом самолюбие преврати в любовь к ближнему — вот норма. Мы все извращенцы. Вместо того чтобы быть щедрыми — жадничаем. Живем наоборот, на голове ходим. На ноги встать — это отдать. Но если ты отдал десять тысяч долларов, а потом пожалел, подумал, что нужно было отдать пять, — твоего доброго дела, считай, и нет.

Я прожил сегодняшний день — кому-нибудь от этого было хорошо?
Каждую ночь нужно задавать себе простенький вопросик: я прожил сегодняшний день — кому-нибудь от этого было хорошо? Вот я, знаменитый крутой артист, рок-н-ролльщик, — могу с вами разговаривать так, что вы по струнке будете ходить. Но разве мне от этого лучше будет? Или вам? Одно из имен дьявола — «разделяющий». Внутренний дьявол внушает: «Ты прав, старик, давай всех построй!» Я стараюсь таким не быть. Продвигаюсь в своей душевной работе каждый день. Комариными шажочками.

Не хочу ничем гордиться: ни своей ролью в фильме «Остров», ни стихами своими, ни песнями, — хочу с краю глядеть на все это. Мне чудо — каждый день, у меня каждый день небо разное. А один день не похож на другой. Счастье, что стал это замечать. Я очень много пропустил, мне очень жаль. Об этом я плачу, внутренне, конечно. Могло быть все чище и лучше.

Один человек сказал: ты такие песни написал, потому что водку пил. Но я их написал не благодаря водке, а вопреки. С высоты своих 60 лет я говорю: нельзя терять в этой жизни ни минуты, времени мало, жизнь коротка, и в ней может быть прекрасен каждый момент. Важно утром встать и убрать вокруг. Если я проснулся в дурном настроении, не портвейн пью, а говорю: «Господи, что-то мне плохо. Я надеюсь на тебя, ничего у меня не получается». Вот это движение самое важное.

 
Перед моим борщом никто не устоит!


Невозможно не заметить, что Вилли Токарев выглядит значительно моложе своих лет – бодрый, подтянутый, всегда с добродушной улыбкой под красивыми чёрными усами. А ведь в ноябре ему стукнет 80!

Известный шансонье накануне 80-летия поделился своим секретом молодости. Как оказалось, «виновата» в этом не только хорошая наследственность, но и особая система питания, которой артист придерживается уже много лет. Вилен Иванович с удовольствием поделился с нами рецептами своих лучших блюд.

Жидкий салат
– Вилен Иванович, вы выглядите потрясающе, полны сил и энергии. Скажите откровенно, наверное, пьёте каждый день какой-нибудь чудесный эликсир молодости?
– Тут чудес нет. Любой человек из-за своей лени, отсутствия силы воли и желания следить за собой жиреет или худеет, болеет и даже стареет. А я просто не ленюсь питаться здоровой пищей, искать натуральные продукты и следить за тем, что и как приготовлено. Поэтому у меня и нет проблем ни с желудком, ни с печенью. А каждое утро я делаю себе жидкий салат…
– Что это за салат?
– Он готовится из сока свежих овощей. Вот сколько человек может съесть овощей за раз? Пару помидоров да пару огурцов. А мой жидкий салат состоит из двух десятков разных овощей. Огурцы, помидоры, сладкий перец, редис, капуста – хоть свежая, хоть квашеная, петрушка, укроп. Пропорции любые. Выжимаете из овощей и зелени сок в соковыжималке, а в получившийся изумительный напиток можете добавить ложку подсолнечного масла или сметаны и выпить этот коктейль, прикусывая чёрным хлебом. Если хотите позавтракать поплотнее – добавьте сваренное вкрутую яйцо. А я после этого выпиваю такой же коктейль, но сладкий – из фруктов и ягод, можно замороженных. Правила приготовления такие же: клубнику, ежевику, вишню, клюкву, сливы (я обычно использую примерно пятнадцать ингредиентов) измельчить в блендере и добавить воды, чтобы получилось пожиже. Можно закусывать этот сладкий коктейль булочкой. Вот из этих двух напитков и состоит мой завтрак уже много лет подряд. Организм получает много витаминов и энергии, и при этом желудок не забит, он может легко переваривать эти коктейли. И до обеда я сыт. Кстати, уже лет тридцать не употребляю сахар в чистом виде, а получаю его из других продуктов питания, ведь сахар есть почти везде: в овощах и фруктах, даже в хлебе.
Обед – в фольге, ужин – в стакане
– Что предпочитаете на обед?
– Кусок свиной, говяжьей или бараньей вырезки. Или кусок осетрины. Я жарю это на сковороде, но необычным способом: создаю замкнутое пространство. Беру кусок толстой фольги, насыпаю в него свежую зелень – лук, петрушку, укроп, можно и репчатый лук добавить, приправы, какие нравятся. Сверху кладу кусок мяса или рыбы, обмазанный солью и перцем, его посыпаю той же самой зеленью, добавляю кусочек сливочного масла, плотно заворачиваю фольгу, кладу на сковородку и накрываю крышкой. Томить мясо на сковороде на среднем огне нужно минут двадцать. При этом никуда не денется ни вкусный запах, ни жидкость, которую выделят мясо и овощи. И блюдо получится сочным – вы будете без ума от его вкуса.
– А что у вас на ужин?
– Вечером я пью те же коктейли, что и утром: овощной и фруктово-ягодный. Их утром делаю с запасом на весь день. В придачу к этому могу яичницу пожарить или съесть кусок какой-нибудь рыбы. Но главное, за два-три часа до сна ничего не ем, чтобы избежать тяжести в желудке.
Борщ по-токаревски
– Вилен Иванович, а кто вас научил готовить?
– Моя мама готовила очень вкусные блюда, она была в этом деле изумительным мастером. А я с малых лет старался помочь ей чем-то на кухне и наблюдал за тем, как она готовит.
– А какое мамино блюдо ваше любимое?
– Борщ! И я знаю все его ингредиенты, но такой вкусный борщ получался только у мамы…
– И невозможно воспроизвести?
– Увы... В Нью-Йорке каждый год устраивается конкурс поваров пяти континентов. Приезжают лучшие мастера, им выдают одинаковые продукты и дают задание приготовить одно и то же блюдо. А получается оно у каждого по-своему. Я думаю, это потому, что в приготовление еды каждый человек вкладывает свою душу, свою уникальную энергетику. Вот так и с маминым борщом – такой больше никто не может приготовить. Правда, недавно в Новороссийске после концерта меня перед поездом пригласили в одно кафе, я попробовал там борщ – он оказался очень похож на мамин. Я воскликнул: «Это же чудо! Кто повар?» Ко мне вышла молоденькая полненькая девушка. Я говорю ей: «Дайте вашу ручку поцелую – я восхищен!» Она поделилась со мной рецептом, я добавил в него что-то своё. А когда в Ялте угостил борщом, который у меня получился, своего приятеля грузина – хозяина одного из лучших ресторанов города, он тут же закричал: «Это что-то необыкновенное! Дай мне рецепт!» Так что я очень благодарен той девушке.
– Ну а с нашими читателями поделитесь рецептом вашего фирменного борща?
– Конечно! Нужно 500 г. говядины с костью, столько же свинины и баранины, душистый перец горошком. Залить это водой (два-два с половиной литра) и варить на умеренном огне до трёх часов. Можно положить один корень сельдерея, разрезав его на четыре части. Пока мясо варится, почистить пять картофелин, нарезать, залить водой, чтобы не потемнели. Очистить две моркови, одну свеклу, четыре головки лука. Лук нарезать, морковь и свеклу натереть на тёрке. Залить маслом и тушить на разных сковородах или по очереди, но ни в коем случае не вместе, потому что разным овощам нужна разная температура приготовления. Отдельно потушите и резаные помидоры – до состояния пасты. Ещё надо приготовить заранее лимонную кислоту на кончике чайной ложки, полстакана коньяка, шесть кусочков сахара и четыре лавровых листа. Нарезать кочан капусты и один болгарский перец, укроп, петрушку, кинзу, зеленый лук. После двух-двух с половиной часов варки вынуть мясо из бульона, сельдерей и горошки перца выбросить. Заложить картошку и варить на среднем огне минут пятнадцать. Потом капусту и болгарский перец – минут десять. Затем добавить лимонную кислоту и сахар. Заложить пережаренные овощи. По вкусу посолить, влить коньяк, кипятить пять минут, после ещё столько же – со свежей зеленью и лавровым листом. Проверить, хорошо ли посолено. Выключить огонь, немножко дать настояться. В тарелки положить по три кусочка мяса: говядину, свинину, баранину. Разлить борщ. Отвечаю – никто не устоит!
Наталья Колобова, ИА «Столица»
Статьи - Перед моим борщом никто не устоит!
Изменено: Galkovskaja - 25.10.2014 10:29:05
 
ПРЕМЬЕРА !!!Альбом "Рожок"

Скачать альбом - ЗДЕСЬ

Официальный сайт Игоря Растеряева

ПРЕЗЕНТАЦИЯ в МОСКВЕ :

Изменено: Galkovskaja - 27.10.2014 12:46:51
 
Легенда отечественной тяжёлой музыки хэви-группа «Ария» анонсировала свой очередной студийный альбом. Пластинка, получившая название «Через Все Времена» поступит в продажу в ноябре этого года.
Трек-лист нового альбома «Арии» и точная дата релиза пока не называются. Известно лишь, что на пластинке будет десять композиций. В официальной дискографии коллектива эта работа станет двенадцатой.





  • Предыдущий студийный альбом группы «Ария» называется «Феникс». Он был выпущен в 2011 году. После этого коллектив выпустил лишь концертный DVD «В Жёлтом Круге Арены», в основу которого легла запись московской презентации диска «Феникс», прошедшей в клубе Arena Moscow.
    Напомним также, что компания «Мирумир» продолжает переиздание полной дискографии группы «Ария» на виниловых пластинках. На текущий момент выпущено одиннадцать альбомов, среди которых как студийные работы, так и концертные записи. Очередными релизами серии стали выпущенные этим летом «Ночь Короче Дня» и «Генератор Зла».
    Также обращаем внимание любителей тяжёлой музыки на то, что в конце ноября состоится второй фестиваль «Ария Fest». На этот раз мероприятие пройдёт на только в Москве (29, 30 ноября), но и в Санкт-Петербурге (28 ноября).




  • Список композиций:
    (CD I)1. Через все времена
  • 2. Город
  • 3. Блики солнца на воде
  • 4. Не сходи с ума!
  • 5. Время затмений
  • 6. Точка невозврата
  • 7. Ангелы неба
  • 8. Атака мертвецов
  • 9. Зов бездны
  • 10. Бегущий человек
  • 11. Точка невозврата (Оркестровая версия)
  • [Бонус-трек]

  • (CD II)
  • 1. Через все времена (Инструментальная версия)
  • 2. Город (Инструментальная версия)
  • 3. Блики солнца на воде (Инструментальная версия)
  • 4. Не сходи с ума (Инструментальная версия)
  • 5. Время затмений (Инструментальная версия)
  • 6. Точка невозврата (Инструментальная версия)
  • 7. Ангелы неба (Инструментальная версия)
  • 8. Атака мертвецов (Инструментальная версия)
  • 9. Зов бездны (Инструментальная версия)
  • 10. Бегущий человек (Инструментальная версия)
Стать отцом совсем легко. Быть отцом, напротив, трудно.
 
Игорь Растеряев: «Темы такие — как по минному полю ходишь»
www.colta.ru   Денис Бояринов

ПЕТЕРБУРГСКИЙ БАРД-ГАРМОНИСТ О НОВОМ АЛЬБОМЕ «РОЖОК», КАЗАЧЬЕЙ РОДОСЛОВНОЙ, ИМПЕРСКИХ МОЗГАХ И ПРЕДПРИНИМАЕМЫХ ИМ МЕРАХ ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ



Герой YouTube Игорь Растеряев — единственный в России гармонист, который выступал на фестивале «Нашествие», — выпускает новый альбом «Рожок». После успеха видеоролика «Комбайнеры» каждая новая песня-клип актера питерского театра «Буфф» собирает десятки, а то и сотни тысяч просмотров, а поет и сочиняет Растеряев все про одно — про Родину, большую и малую, про великие военные подвиги предков да про нехитрый быт их потомков, живущих в деревне Раковка, Ростове и вообще в России.

Денис Бояринов встретился с Игорем Растеряевым в кафе при Концертном зале имени Чайковского и поговорил о том, как тот рвет свою гармошку на концертах, о секретах казачьего боя, об игре в «патриотизьм» и об имперской культуре.

— Только что посмотрел клип на вашу новую песню про кошку Мусю. Грустная песня. Она умерла?
— Да, четыре года назад, в 2010 году. Будет пять лет скоро.

— А песня когда появилась?
— Песня написалась летом. Первое четверостишие написалось сразу, а потом внезапно возникла музыка... Ну это не песня — зарисовка такая настроенческая, положенная на музыку, полторы минуты длится.

— В альбом войдет?
— Обязательно.

— Почему обязательно?
— Потому что… как сказать (смеется)? Ну надо ее включить. Там и так-то девять песен — если еще песнями разбрасываться, то вообще ничего не будет.

— Я так понимаю, у вас принцип организации альбомов дневниковый — что написалось за определенный период времени, то и вышло.
— Нет, принцип интернетный: что написалось — сняли клип и выложили в интернет. Потом, когда несколько клипов накапливается, это все дело на диске издается, а песни продолжают выкладываться в интернет. Сейчас девять песен написалось — собрали и выпустили еще один диск.

— Почему он называется «Рожок»?
— Объясняю: с момента выхода «Звонаря» прошло время, уже около двух лет. На альбоме девять песен, из них четыре относительно новые — они с сентября выкладывались. Я считаю, если анонсируешь новый альбом, то и песни должны быть новые — то есть отметаются сразу же пять предыдущих песен, потому что они уже хорошо известны. Ну что такое новый альбом «Ходики»? Люди эту песню уже давно слышали. Из новых песен в качестве названия подходило только «Рожок». И все.

— Почему только оно?
— Ну не назовешь же альбом «Кошка Муся», например, — это как-то странно.

— Есть в этом какая-то трогательная прямолинейность...
— Может быть. Но «Рожок» и по смыслу больше подходит. Это что-то военное, зовущее… На альбоме больше половины песен имеет к этому отношение — к какому-то пути, к какому-то поиску. У меня у всех альбомов такие названия: «Русская дорога», «Звонарь», «Рожок» — все звонят, дудят, зовут идти по какой-то дороге. Ну это уже к вопросу о гармошке — в нее что ни закинь, все будет про русскую дорогу и про рожок. Инструмент такой.

— Когда у вас впервые появилась гармошка?
— Когда начал играть? В 18 лет, в театральном институте начал играть. У нас была гармошка на курсе, и у нас тогда многие играли на гармошке. Пацаны показали, куда нажимать, а потом уже начал на слух подбирать. Мне понравилось, и я самоучкой играл на гармошке. Там просто, на самом деле: в левой руке всего шесть позиций, раз-два-три, раз-два-три — вот и все, вся гармошка. Правой рукой там да, сложнее, нужно уже пальцами бегать, а левой рукой — это любой сыграет.

— Гармошка у вас не меняется — «Чайка» все время.
— Она пищит, она писклявая — это хорошо. Вот мне в Туле делали гармошку на заказ — тулку. Она басит. Не очень подходит.

— Наоборот, звук бы был благороднее, тембр гуще, а эта ведь дешевая, корпус фанерный…
— 800 рублей. В комиссионке брал. Дело не в этом. Дело, видимо, в сочетании с моим голосом. Оно дает что-то такое — пищит…

— Резонирует?
— Да, а с басом как-то не очень.

— То есть пробовали другие инструменты?
— Всегда на концерте две гармошки. Когда ломается «Чайка» (а это бывает довольно часто), тогда достается басовая гармошка — и на ней играем.

— Когда «Чайка» ломается, вы ее как реанимируете?
— Хожу на Обводный канал, там в подвале сидят такие мастера грамотные, и они постоянно ее мне реанимируют. Железо летит: планки, язычки, голоса ломаются, потому что уже изношенность сильная. На концерте рвешь ее вовсю. Часто, бывает, ломается. Другую выхватываешь — и пошел.

— А как вы начали заниматься музыкой? Я где-то прочитал, что все началось с пения у магазина.
— Ну да, я не знаю, насколько это можно считать занятием музыкой, просто под гитару пел песни ребятам, им это понравилось очень, и меня стали каждый вечер приглашать.

— Это был первый опыт концертных выступлений?
— Да, притом очень жесткий опыт, потому что там надо было петь громко, без остановок и с выражением. И на выносливость, потому что четыре-пять часов без остановок во все горло каждый день — это очень тяжело было, физически очень тяжело, но этот навык очень сильно помогает.

— А когда вы захотели стать актером?
— Актером? Да я, в принципе, не хотел. Ходил в детскую студию театральную — «Этюд» называлась. Но актером стать не хотел, я на журналиста собирался, а потом мать услышала по радио, что в театралку идет прием, говорит: «Сходи попробуй, просто как запасной вариант, английский не сдашь на журфаке». Я пошел. Первые три года я учился плохо. Думал — не мое, не видел никаких перспектив развития. Все-таки я не такой театральный человек: «я — артист», высокий театр и все такое. Мне ближе авторская история какая-то — что-то нарисовать, написать, рассказать.

— У вас какая сейчас любимая роль?
— Тишка в «Свадьбе Кречинского». Она любимая, потому что я образ снял полностью с одного нашего человека — такой блаженный человек Леня Макарычев; местные, кто видел, говорят, один в один — очень похож. Поэтому он мне дорог.

— Ваша нетеатральная популярность как-то отразилась на вашем положении в театре?
— Нет, никак не отразилась. Роли у меня все маленькие, больших нет. Все как раньше. Меня вполне устраивает такое скромное положение дел.

— Потому что больше времени остается?
— Конечно. У нас театр всегда был довольно-таки востребованным, всегда зритель был. Не было нужды за счет кого-то вылезать.

— На новом альбоме есть песня «Ермак» на вашу любимую тему: казаки, военные, зовущая дорога. Вы на нее сняли клип…
— Я его нарисовал.

— Вы давно рисуете?
— Да, с детства. Гораздо раньше, чем начал играть на гармошке, лет с двух или с трех, наверное.

— Интересные рисунки. Почему у вас казаки — ваши предки, которыми вы гордитесь, — получились такими бармалеями?
— Во-первых, этот клип — это мультик юмористический, несмотря на то что песня сугубо трагичная. Во-вторых, я по-другому просто рисовать не умею. Ну и потом, они такие и были, я думаю, — бармалеи... Ну вы представьте: если в отряде у Ермака было две сотни человек — они приехали и накидали там всем, кто у них был на пути, как они должны были выглядеть? Если, по китайским летописям, 200 казаков вырубили 2000 уйгуров. А уйгуры — это типа спецназа в китайской армии были, это не детский сад. Я думаю, там не обошлось без характерников. Характерники — знаете?

— Нет.
— Это способ ведения боя — про «казачий спас» слышали? Элемент гипноза. Ползать по-пластунски — это тоже от казаков, пластуны — это казаки безлошадные, очень много взято оттуда.

— Вы до какого колена знаете свою родословную?
— Так, поднимали метрики — у нас в станице Раздорская на Медведице, там, по-моему, с 1720 года уже встречаются эти ребята. Потом, уже в XVIII—XIX веках, Растеряевы сплошняком идут. Другое дело, что довольно сложно отследить прямую родственность, потому что метрики волнообразны, там же многое не сохранилось. Например, нашел я метрики, как венчался мой прадед в церкви Раздорской (где, кстати, клип «Звонарь» снимался). Из всех детей там были указаны только первый ребенок, о котором мы вообще ничего не знали, потому что он умер во младенчестве, и последняя дочка. А всего их у прадеда было семь или восемь. Остальные я не понял, куда делись. Так что я знаю прямую родню где-то с 1850 года.

— А кто был прапрадед?
— Казак. Яков Иванович Растеряев. Вообще, если брать песню «Ермак», там говорится про хутор, на место которого прихожу крест ставить. Действительно такой хутор был — хутор Растеряев, сейчас это Фроловский район Волгоградской области. На старых картах Области Войска Донского он есть, там еще нет Грязе-Царицынской железной дороги, которая в 1868 году была построена, а хутор Растеряев уже там присутствует. То есть «Ермак» — песня глубоко личная и биографичная. Она несколькоуже, чем вы ее воспринимаете. Другое дело, что не каждый это может понять. В принципе, это и хорошо, не обязательно в это вникать, если люди находят в этом что-то свое, это очень хорошо.

— Ваши казачьи корни — это лишь половина вашей биографии.
— По маме — потомственный блокадник.

— Вот эта вторая половина — питерско-блокадная часть — пока не особо отражена в песнях.
— Да, только в песне «Георгиевская ленточка» отражена.

— Почему?
— Я думаю, тут две причины. Первая, наверное, все-таки то, что меня вывозили летом туда в основном. Человек развивается летом: первые открытия там какие-то, пробует что-то. Меня вывозили из Питера всегда туда, и там происходил опыт, обогащение. Я лето в Питере не понимаю и не принимаю. У меня была в детстве тяга к финским корням, к Эстонии. Я любил это все: Таллин, булыжники, черепицу всю эту рассматривать, то есть я тянулся к этому, да. Интересовался, но это как-то не получило развития. Второе: гармошка — все-таки степной инструмент, открытых пространств, горизонта, вот этого всего. И потом, с родней по отцу я общался всю жизнь. Потом старше становился, потом домик там купил и начал врастать уже в ту землю.

— Вы там много времени проводите?
— Вот сейчас пять дней был, но в основном наездами. Один месяц, два — вот так вот. Клип снять какой-нибудь, сейчас просто съездил.

— На рыбалку? Что ловите?
— Сейчас поймал восемь щук, двадцать одного карася, десять плотвиц. Накрутили щучьих котлет. Дождя не было. С начала лета — с июня месяца — ни одного дождя. Я уезжал — похолодало до плюс пятнадцати, а так все дни было 20—22.

— Возвращаясь к разговору о песнях: ваша главная тема — патриотическая, про родину.
— Ну, гармошка — инструмент такой, патриотический.

— Да, но меня смущает, что вашими биографическими песнями могут воспользоваться люди, для которых патриотизм — это большая игра. Вам не доводилось с такими сталкиваться?
— О-го, естественно, доводилось! Попадать — нет, но слышать про это и разговаривать с такими людьми приходилось.

— Вам, наверное, должны поступать предложения о выступлениях на общественных мероприятиях…
— Конечно, конечно, с утра до вечера.

— И что вы делаете с такими предложениями?
— Я трубку не снимаю на незнакомые номера. Не потому что я как-то там, что-то там... А потому что это бесполезно — люди начинают требовать, чтобы ты куда-то поехал. Им объясняешь, что не занимаешься такими делами. А люди, которые при власти, — они не понимают отказа. Они думают, что вопрос в деньгах, пытаются там чего-то надавить, зайти с другой стороны. Ну, это бесполезное занятие.

— А какими «такими делами» вы не занимаетесь?
— Ну, такими — где не ты принимаешь последнее решение по формату мероприятия и где не ты все контролируешь в этом мероприятии. Если тебя приглашают на мероприятие, то ты уже приглашенный, пристяжной, ты не можешь точно знать, что там может быть. Вдруг выйдет человек перед тобой и начнет толкать какую-то телегу, а ты не выгонишь его со сцены. На сольном концерте это можно контролировать, скажешь: «Дорогой товарищ...» А здесь не выгонишь, он прогонит какой-нибудь пурген перед тобой, а потом скажет: «Вот я вам тут привез патриотизьм». Так что у меня такая мера предосторожности. Потому что темы такие — как по минному полю ходишь.

— В Википедии написано, что вам вручили в феврале 2011 года Премию имперской культуры имени профессора Эдуарда Володина за отражение русского национального характера.
— Возможно, я не знаю, о чем разговор. Может, где-то кто-то мне и вручил, но я об этом ничего не знаю. Володин вроде бы был хороший, да? Пьесы писал.

— Это другой Володин. Смущает формулировка «имперская культура». Вы считаете себя человеком, который имеет какое-то отношение к имперской культуре?
— Все в этом зале (обводит рукой зал кафе) имеют отношение к имперской культуре, поголовно.

— Почему?
— Потому что Россия — это империя, и прихваты и запросы у каждого — имперские. Естественно, а как же еще? СССР — это что было? Империя. А до этого была Российская империя.

— Была, но времена изменились.
— Изменились, да мозги не изменились. Исторически мозги у нас — имперские. Самоощущение у нас — имперское. Это мое мнение.

— У нас — это у кого?
— Может, не у всех, но у большинства.

— То есть органично чувствовать себя представителем империи?
— По-другому быть не может. Занимая такую территорию.

— Можно же чувствовать себя гражданином, ну не знаю, мира.
— Можно, чувствуйте, я просто выразил свое мнение.

— То есть вы живете в империи?
— Я? Да! В империи собственного духа (смеется).

— Хорошо, а как вы относитесь к стремлению империи расширяться?
— Этим как раз занимались непосредственно мои предки, что показано в мультике «Ермак».

— Стоит ли продолжать этим заниматься потомкам?
— Вот уж не знаю, это вопрос к политикам. Я только говорю по факту про мозги, про ощущения.

— Ваши прекрасно-патриотичные песни, основанные на личной истории вашей семьи, могут быть использованы и без вас. Можно себе представить, как без вас (раз уж вы не согласились) включат фонограмму «Русской дороги» или «Ермака» и проведут митинг в одном из городов Украины — не в Донецке, не в Луганске, а еще в каком-нибудь — за присоединение к Российской империи.
— На этот счет я абсолютно спокоен — даже не парюсь. Я вообще не могу отследить, кто и где включает фонограмму. Помню, были даже и какие-то жесткие националистические истории. Я несу ответственность за текст, за то, как мы это сняли и на канал выложили. Дальше на это уже не повлиять.

— Но та идея, которую вы озвучиваете...
— А какая идея? Взять «Казачью», «Русскую дорогу» или «Ермака» — песни-то на сто процентов исторические. Это просто наблюдение некоего исторического момента. «Казачья» — это XVI—XVII век, семнадцатилетний казак выходит на дорогу во время набега турок или крымских татар на Медведицу. «Дорога» — вообще общеисторическая песня.

— В «Ермаке» ваш герой тоскует по тем славным временам и хочет присоединиться к войску Ермака. Мы же это все автоматически переносим на современность. Он хочет идти завоевывать новые пространства для родной империи, то есть в наши дни это все равно что сказать: «Ребята, записывайтесь ополченцами и езжайте в Донецк и Луганск».
— Там нет про Донецк и про Луганск, там есть, на самом деле, противовес. Почему-то, когда все слушают песню «Ермак», все обращают внимание на ее вторую, бодрую часть, где они уже едут и лупят врагов. Для меня лично вся соль песни «Ермак» в первой части — когда человек приходит на место своего родового хутора и видит, что он полностью разорен, и он ставит крест. На родину поставил крест. Вот вы не ставили никогда крестов на месте родовых хуторов? Это очень... сильное ощущение — когда ты стоишь один на этом месте и понимаешь, что все! Естественно, тебе хочется вернуться в другие времена — испытать не боль и горечь, а гордость, нужность, какую-то удаль и силу этих мест. Силу этих людей, кто тут жил и кого смело. Но их нет уже, и память о них в настоящее время уже сомнительна. Вот о чем песня, на самом-то деле.
Официальный сайт Игоря Растеряева

Молодёжный центр "Русь" - Киноконцертный зал
г.Коломна, ул. Астахова, д.23
Начало: 19:00


Игорь Растеряев |12 декабря| РУСЬ Коломна.
Изменено: Galkovskaja - 27.11.2014 00:28:20
 
 
«Я не могу себе позволить выпустить песню "Горите в аду"»Вася Обломов о своей новой пластинке, Магадане и унылом говне


Вася Обломов
Фото: Лев Бодров

Поэт, музыкант и общественный деятель, известный как Вася Обломов, рассказывает о новом альбоме «Многоходовочка», о ростовской романтике и о том, что выражение «унылое говно» невозможно перевести с русского.

Концерт в Москве — мероприятие весьма ответственное. Публика здесь требует, чтобы ее удивляли, и это иногда превращается для артиста в большую проблему. Ты ее для себя уже решил?

Несколько дней назад я посетил концерт Дэймона Албарна в лондонском Royal Albert Hall и обратил внимание, что никаких экранов, хлопушек и других спецэффектов там не было. Там просто круто исполняли его песни в сопровождении специально приглашенных гостей. Но я не Дэймон Албарн, и поэтому впервые за всю историю проекта «Вася Обломов» у нас будет экран с картинками. Надеюсь, что мы успеем сделать к концерту видеопроекцию. Звук тоже будет не совсем таким, как на нашей пластинке. Мы добавим несколько инструментов: саксофон, флейту, аккордеон. Надеюсь, все получится живее и интереснее. Хороший должен быть концерт.
Так получилось, что предыдущие пластинки, выпущенные под именем Вася Обломов, создали тебе репутацию автора строчек, что потом растаскивают на цитаты. Приятно чувствовать себя артистом, от которого чего-то ждут?
Для меня это не очень понятно. Я же никому не давал никаких обещаний и не создавал поводов, чтобы от меня что-то ждали. Просто сочинял песни, которые получились такими, какие они есть. Поэтому я не очень понимаю, как могу оправдать или не оправдать чьих-то ожиданий. У каждого они свои. По моим ощущениям, новая пластинка получилась не хуже предыдущих. Может, вышла более грустной, более живой. Она называется «Многоходовочка», на ней 13 треков: один дуэт с Гариком Сукачевым, одна песня на стихи Есенина, еще одна на стихи Бродского, все остальное — мое.
Новый альбом станет твоим четвертым сольным релизом. Означает ли это, что история группы «Чебоза» закончена и рок тебя больше не интересует?
В этом году, кстати, исполнилось десять лет с момента выхода первой пластинки «Чебозы». Я ее даже переслушал, она звучит ужасно. По крайней мере, по моим современным представлениям о музыке. Тему рок-группы я закрыл временно и по разным причинам. Одна из них — экономическая. Мы никогда не получали больших гонораров, и работать себе в убыток мне в какой-то момент стало неинтересно. А еще рок-музыка как таковая, как мне кажется, стала совсем неактуальной и скучной. Мне неинтересно слушать песни, продолжение которых я могу предсказать. В то же время Вася Обломов — это проект, у которого нет определенных творческих рамок. Например, в новом альбоме у меня звучат и живые скрипки, и акустические гитары, и «советские» бас-гитары, так что свои предпочтения в музыке я старался туда вложить. Тем не менее не исключаю, что однажды проснусь утром и захочу снова играть рок.






Вася Обломов

Фото: Василий Шапошников / «Коммерсантъ»


Это был просто романтический порыв, когда в конце 90-х в Ростове ты начал играть брит-поп?
Юноши не склонны к тому, чтобы вообще о чем-то серьезно думать. Конечно, мы ни на что не рассчитывали и при этом рассчитывали на все. Насмотревшись фильмов про Metallica, Oasis и Nirvana, мы были уверены, что, если что-то делаешь с душой, то это будет кому-нибудь нужно, и лет через пять с нами произойдет чудо. И отчасти это случилось. Через пять лет после того как я 15-летним вышел на сцену ростовского рок-клуба, мы выпустили первый альбом и выступили на самом большом рок-фестивале в стране. Но те гастроли, о которых мы мечтали, были не совсем похожи на те, что мы получили.
Ты имеешь в виду бытовые неудобства?
Не только. Все, вообще, в итоге выглядит не так, как ты себе представляешь. Можно сказать, что тогда группа «Чебоза» была нашим протестом против ростовской действительности, против дешевой советской эстрады и скудоумного шансона. Мы думали, что, когда вырастем, все плохое схлынет, в продуктовом магазине по радио будет звучать Blur, а на Новый год по «Первому каналу» покажут, как Ноэл Галлахер, Роджер Уотерс и Пол Маккартни исполняют свои старые песни о главном. И вот мы выросли, но, по большому счету, на смену раздражающим нас старым артистам пришли новые, которые оказались ничуть не лучше. Недавно ехал в такси по Петербургу и минут 40 слушал радио. Увы, но похоже, никаких изменений за эти годы не произошло. Даже страшно стало.




В то же время сам ты явно изменился. Иногда кажется, что Василий Гончаров из «Чебозы» и Вася Обломов — два совершенно разных музыканта. Как у тебя это получилось?
Жизнь иногда сама подсказывает, чем тебе лучше заниматься. Я всегда сочинял песни разговорного жанра, они давались мне легко, хотя всерьез их никогда не воспринимал. И вот однажды мне все осточертело, и я сочинил «Еду в Магадан». При всем юморе она довольно злая, и я был уверен, что это проклятье всему миру услышат только мои друзья. Я сочинил ее в 2009 году, через год дал послушать другу, который впоследствии стал моим менеджером, мы сделали мультипликационный ролик, который набрал немало просмотров, и на протяжении этого времени никакого музыкального проекта «Вася Обломов» не было. Все ограничивалось роликом, который стал нашим путешествием в русский шоу-бизнес с хитом, высмеивающим происходящее вокруг. А потом я вдруг понял, что стою перед камерой с бокалом шампанского, с дипломом «Песня года», поздравляю всех с наступающим и замечаю, что раз я здесь, то все в моей песне правда. Так я попал в так называемый другой лагерь артистов, и находиться в нем на экскурсии было очень интересно. Меня там любили, потому что песня удивительным образом нравилась всем. И чем больше медиаподдержки получал «Магадан», тем более абсурдной становилась ситуация. Чем-то все напоминало акцию из мира современного искусства. А потом я написал песню про милиционеров. Ко мне стали приходить журналисты, и я уже не стеснялся в выражениях и проклинал всех, кого считал нужным.
И все эти проклятья и черный юмор не помешали пробиться на радио, причем, видимо, совершенно бесплатно…
Было очень весело, когда радиостанции обращались к нам за песнями, потому что хозяин где-то услышал и потребовал поставить в эфир. Как-то в самом начале нас позвали выступить на корпоративе «Профмедиа». «А зачем мне у вас выступать, вы же мои песни не крутите», — ответил я тем, кто приглашал. Через 40 минут песни зазвучали в их эфирах, мы в итоге выступили с одним номером под минус. У меня все это вызывало чувство жуткой неловкости.




Вероятно, со временем оно прошло. Все-таки сейчас твой коллектив является крепким гастрольным механизмом…
Ну тогда, в самом начале, без музыкантов под голый минус это выглядело совсем нелепо. Сейчас же все живее, мы довольно убедительно звучим и наши концерты проходят в весьма веселой атмосфере. Мы шутим и не стесняемся смеяться, в том числе и над самими собой. Однажды играли в Белостоке, в Польше, где проходил большой музыкальный фестиваль. Состав был очень странный: группа из Нью-Йорка, оркестр из Варшавы, люди вокруг, включая техников, говорят только по-английски, и все в таком духе. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что если слушать песни Васи Обломова, не понимая их, то впечатление будет чудовищным. Когда мы вышли на сцену, а нам предложили стать хедлайнерами одного из дней, то первым делом спросил: «Кто-нибудь понимает по-русски?» На что весь зал крикнул: «Да!» Все прошло хорошо, но после концерта ко мне подошел барабанщик американской инди-группы, играющей в духе Radiohead, и попросил перевести припев одной из песен, который зал исполнял хором. А припевом было «любит наш народ всякое говно». Я перевел, он изумился тому, что эти строчки пели как гимн. Пришлось говорить что-то про русский юмор и самоиронию. По-моему, он не понял, но попросил перевести еще один припев, который тоже шел на ура. В этом припеве были слова «унылое говно». Здесь уже я сослался на непереводимую игру слов, чтобы уж совсем его не смущать. Это я к тому, что нужно уметь смеяться над собой, иначе легче удавиться.
Не так давно ты снялся в фильме «Корпоратив», который некоторые критики уже успели назвать беспощадной русской комедией. Не жалеешь, что согласился?
Нет. Когда я прочитал сценарий моего эпизода, то мне это показалось смешным. Меня там материт спятившая женщина, а я вежливо терплю и взываю к разуму. Все как в жизни. За две ночи мы все сняли, я уехал. На премьере, конечно, порадовался, что мой эпизод один из лучших. Если серьезно, то на бумаге было смешнее, чем получилось на экране. Не знаю, почему так получается, но все-таки заступлюсь за ребят, которые делали этот фильм. Я бы не назвал его беспощадной русской комедией, у него даже финал печальный. Конечно, я бы многое изменил в нем, что-то совсем удалил, но, в общем, есть фильмы куда более беспощадные и я рад, что этот таким не получился. Я посмотрел его до конца и погрустил вместе с главным героем.




Насколько я понимаю, в киноиндустрии ты работаешь еще и за кадром, когда пишешь музыку для фильмов…
Не скрою, мне этим нравится заниматься, потому как речь идет об относительно новом для меня жанре. С песнями многое понятно, и больших открытий здесь я для себя уже не сделаю. А с музыкой для кино все сложнее и интереснее. Я писал музыку для сериала Паши Бардина «Салам, Москва», который, надеюсь, все-таки покажут. И в процессе понял, что эпизоды фильма совершенно по-разному работают в зависимости от того, какая музыка в них звучит. Наверное, это и есть магия кино. Для меня киномузыка стала идеальной работой — никто из посторонних людей меня не дергал, не давал никаких бессмысленных указаний. Паша показывал мне серию и излагал свое видение того, что должно в ней происходить с точки зрения музыки, а я потом сидел и сочинял. В процессе работы, когда создаешь что-то по-настоящему интересное, испытываешь именно эмоции, ради которых вообще стоит заниматься творчеством. Было классно. Я еще писал музыку для «Джентльменов удачи», но там все было сложнее, потому что далеко не все мне было отдано на откуп. Просто я сочинил несколько музыкальных тем, а ребята несколько из них выбрали для разных эпизодов фильма.
Ты быстро пишешь?
По-разному. Проблема не в быстроте. Главное, чтобы обходилось без ужасных дней, когда ты сочиняешь, а вечером все выбрасываешь в корзину.
При всей твоей занятости ты совершенно не похож на человека, который много работает. Как это удается?
Я не могу сказать, что прямо измучен работой. К тому же я занят тем, чем мне нравится заниматься. Сейчас у меня нет жуткого аврала, связанного с гастролями. Я и альбом решил записать и выпустить, потому что появилось некоторое количество свободного времени. Началась информационная война, народ озверел, и мне показалось, нужно помолчать и посочинять. Вот и насочинял, правда, несколько совсем уж злых песен решил в альбом не включать. Сейчас все настолько остро воспринимается, что только чиркни спичкой. По большому счету, мне всегда было плевать, но в данной ситуации я не могу себе позволить, например, выпустить песню «Горите в аду». К тому же текст этой песни до сих пор не кажется мне законченным, я часто в него что-то добавляю. Может быть, пройдет некоторое время и все это выйдет, но не сейчас.
Статьи: Lenta.ru: Культура: Музыка: «Я не могу себе позволить выпустить песню "Горите в аду"»



Изменено: Galkovskaja - 04.12.2014 22:37:15
 
«Я хотел бы остаться под своими знаменами…»
ПРАВОСЛАВИЕ.RU, 17 ноября 2014, Валерий Богатов, Михаил Карелин

Откровенное интервью с Игорем Растеряевым
Известный автор и исполнитель – о том, почему он не стал журналистом и как рождаются песни, о любимой гармошке и казачьих корнях, политике федеральных телеканалов и чувстве единства нации.



– Игорь, у тебя уже несколько раз брали интервью церковные СМИ, например телеканал «Союз». Но как-то при чтении интервью с тобой в одном православном журнале возникло ощущение, что тебя словно пытаются искусственно притянуть к себе: мол, смотрите: «это тоже наш человек». Ты сам себя чьим ощущаешь?

– (Смеется.) Своим. Я ни к какому лагерю в принципе не склонен, не становился ни под чьи знамена. Я под своими хотел бы остаться. Естественно, определенные симпатии у меня есть. Телеканалу «Союз» большое спасибо, кстати, за то, что они меня пригласили. Они здорово меня поддержали, поэтому им от меня спасибо.

– Поставим вопрос прямо. Хотелось бы с тобой поговорить о Православии, вере, но только не давить этим. Нам не нужны формальные благочестивые ответы. Во что ты веришь? В себя? В друзей? В удачу? Может быть, во что-то еще?


– В Бога верю.

– Многие говорят: «Я верю в Бога», но когда начинаешь с человеком беседовать, понимаешь, что… У американцев, например, на долларах написано: «Богу доверяем». А кто твой Бог?


– Я так скажу: я верю в абсолютную Его силу и в абсолютную свою слабость человеческую. Потому что то, что произошло со мной, вся эта внезапная песенная популярность – это не что иное, как вмешательство высшей силы. Потому что специально, одними собственными людскими потугами и желаниями в такие короткие сроки такую историю сделать нельзя. Я считаю, что это просто кто-то взял и вот так вот спустил, подарил мне. Притом очень быстро, в кратчайшие сроки. Потому что и песен я раньше никаких не писал. А здесь получилось, что в такой короткий промежуток времени написалось столько песен и пошла вся эта история.


– То есть ты считаешь, что это Промысл Божий?


– Это точно.


– А в чем-то еще он проявляется? Ты чувствовал, что он тебя как-то ведет по жизни?


– Всю жизнь.


– А ты уже понимаешь, к чему он тебя ведет или куда?


– (Смеется.) Нет. Я просто надеюсь, что к хорошему.


– Ты когда-нибудь мечтал прославиться? Если да, то на каком поприще? Чем в детстве мечтал заниматься?


– Это было бы странно, если бы я сказал, что не мечтал прославиться, – потому что я пошел в Театральный институт. Видимо, была какая-то тяга к лицедейству, к славе, может быть, – к чему-то такому. Но чего точно я не ожидал – что ко мне придет когда-то всё это и придет именно через гармонь, через музыку. Когда меня называют музыкантом, мне это до сих пор кажется… удивительным.


– Правда ли, что до этого ты едва не стал журналистом?


– Я пошел в Театральный институт еще и для того, чтобы не учиться на журфаке. Я тогда на журфак уже почти поступил, уже прошел подготовительные курсы, у меня уже даже была рекомендация от приемной комиссии. Вот. Но на журфаке пришлось бы учить английский язык и еще какие-то предметы, которые мне не нравились. Там надо было бы действительно учиться. Невозможно было бы, как в Театральном институте, три года притворяться талантливым, или каким-то там высокодуховным, или там артистичным, и тебе за это всё бы списывалось. На журфаке все вещи конкретные, английский тот же.


– А музыкальное образование у тебя есть?


– Нет, у меня ни образования музыкального, ничего такого специализированного просто нет.


– Как ты чувствуешь музыку? Через кинестетику?


– Через что?


– Через кинестетику: то есть через ощущения, через пальцы, как бы через кожу.


– (Отмахивается.) Нет. Это просто музыка в голове рождается сама. А ты на гармошке подбираешь – получается мелодия для песни.

– Что для тебя в творчестве первично: стихи или музыка?


– Музыка.


– Есть мнение, в том же интернете, в комментариях к клипам, что у тебя музыка однотипная. Хотя, может, это просто авторское решение, причем намеренное, чтобы люди не обращали внимания на музыку, а слышали текст и задумывались?


– Я в силу какой-то своей необразованности, действительно, музыку придумываю несколько однотипную или одноритмовую. Либо это оттого, что я не умею хорошо играть на музыкальном инструменте, либо использую один музыкальный инструмент – гармонь. Она стилистически может быть однообразной, если по мелодиям брать, но не думаю я, что она одинаковая. То есть если мелодии грамотно разложить, то сами мелодии, я думаю, все-таки разные.


– Или у нас просто нет слуха.


– (Смеется.) Это нормально.

– Для тебя творчество – это работа или служение?


– Всё делится на две части. Первая – это когда придумывается новая мелодия. Вот ты ее набрал на гармошке, и она у тебя в гармошечном варианте живет. Образуется тема. Но опять же, как я всё время говорю, в гармошку что ни засунь, какую угодно мелодию – в итоге всё будет про русскую дорогу. Она, гармошка, патриотическая, сам инструмент патриотический. Тема, тематика песен – она продиктована инструментом. А когда уже тема нашлась – начинается работа над текстом. Вот это уже настоящая работа, она может длиться и год, и даже больше года. Лежит себе заготовка, болванка. И всё тебе понятно, даже музыкальный размер понятен. Сколько куплетов надо, уже ты знаешь – шесть куплетов, не больше и не меньше. Музыкальный размер такой-то. Тема тоже ясна. И есть две-три строчки, а то, что между ними, то есть текст, – это уже работа начинается, это уже тяжело. У меня, по крайней мере.


– Есть мнение, что гений отличается от таланта тем, что человек владеет талантом, а гений владеет человеком. Вот ты можешь не писать? Или это у тебя внутренняя потребность: «писать – как дышать»?


– Могу ли я не писать? Да. Конечно, могу. (Смеется.) Как же не могу? Запросто! Хотя… я могу сказать, что могу не писать, но мелодии параллельно будут рождаться. Я могу не доводить до ума долгое время то, что помимо меня рождается в голове – в виде музыки, каких-то тем, идей. Они могут долго отлеживаться, я могу им не давать практического выхода. Но они всё равно будут возрастать. Мелодии изначально рождаются как-то подсознательно. То есть изначально мелодия рождается в дороге, напевается на какую-нибудь глупость. Когда голова вообще не работает. Ты что видишь – то и поешь. И дурачишься в этот момент, то есть ты как бы такой немножечко даже… что-то юродственное присутствует в момент рождения непосредственно мелодии. Потому что ничего общего с патриотической тематикой эти мелодии изначально не имели и не имеют. То есть это изначально какая-то глупость. Смысла никакого нет, есть только мелодия и какой-то полет мозга, соединение, что вот у тебя мелодия родилась. А дальше уже, когда эта мелодия в гармошку попадает, вот тут гармошка ее начинает грузить всякими темами, смыслами и тому подобными вещами.

– Какова цель твоего творчества? Есть ли таковая вообще? Или это просто самовыражение? У Набокова – не уверен, что процитирую близко к оригиналу, – есть такие слова: «пишу новую книгу для того, чтобы скорее дописать и начать новую». Или вспомним слова Портоса: «Я дерусь, потому что я дерусь». У творчества вообще может быть цель какая-то?

– Это скорее самовыражение. У меня нет такого, знаете ли: «хочу изменить мир к лучшему». Я этого как-то не очень понимаю. Для меня это скорее просто какая-то внутренняя потребность, я вижу в этом суть.

– Просто хочется петь?

– Да.

– Ты помнишь ощущения от своего первого концерта в Москве?

– Я согласился авантюрно, для меня это было всё равно как развлекуха, я думал: это первый и последний концерт. Так же думали все мои кореша. Они подтянулись в Москву просто потусоваться, посмотреть. Думали, что это будет смешно и интересно. Но за неделю, за две до этого первого концерта я вдруг понял, что у меня, кроме пяти песен, собственно, ничего и нет. Я придумал для первого концерта еще две песни: «Ромашки» и «Казачья». Ну, опять же, как сказать: придумал – мелодии были уже давно, им было, может, год или два, темы были, но не было текста. Поэтому пришлось конкретно вот к этой самой дате себя собрать в кулак и попытаться эти тексты сложить. Песня «Ромашки» оказалась тяжелее, она рождалась очень, так сказать, мучительно. Песня «Казачья» вообще изначально планировалась на калмыкском языке. Я еще не знал, что именно спеть, но понимал, что там хорошая мелодия.

– Ты знаешь калмыкский язык? Его было проще выучить, чем английский?

– Нет, не знаю. Но я не знал, про что написать текст. И тогда просто к калмыкам обратился. (Смеется.) Калмыки меня завернули, сказали… а я в «ВКонтакте» у них спросил перевод стихов, которые примерно так были набросаны, но у меня на аватаре тогда была фотка, на которой я с голым торсом и с шашкой. Калмыки посмотрели на это и сказали, что я… тролль. Они меня как-то генетически не приняли в этом образе. Я тогда обиделся, сказал, что отныне всё у меня с калмыками закончено. Обратился в бюро перевода, чтоб мне на турецкий перевели, они мне перевели, но я прочитал и понял, что я это ни в жизнь не выучу и не спою, ни за неделю, ни за год – то, что там было написано. И тогда я просто взял и немного переписал свои стихи – и получился текст «Казачьей песни». Она накидывалась, что называется, от балды. Никакой работы над текстом практически не было. Мелодия очень заводная. Она поется от лица пятнадцатилетнего подростка, который в принципе речь свою не строит, а по-суровому эмоционально накидывает. Может, вот здесь-то всё и совпало, по эмоции.

– Ты говоришь, что у твоего творчества нет определенной цели. Творчество – это творчество. А у жизни есть цель? Чего ты хочешь по жизни? О чем мечтаешь?

– По жизни – да, есть. Хочется, чтобы материал, который накопился, который есть, – по максимуму его превратить в форму, то есть либо в песни, либо в книгу еще одну, либо еще что-то. Чтобы то, что ты увидел, то, что тебе дали пережить, что-то там понять, – это всё родить как-то в художественном целостном законченном виде.

– Твои текстовые вставки между песнями очень емкие, острые, точные, порою горькие, порою веселые. У тебя чувствуется литературный талант. Не боишься, что ты убил в себе талантливого писателя или журналиста?

– Не думаю. Если бы я на журналиста пошел учиться, то, может быть, это бы отбило у меня вообще всяческую охоту писать. Потому что у меня любая деятельность, которая ставилась бы под любую опасность огранки и была бы огранена в какой-то момент жизни, всегда вызывала какое-то отторжение, диссонанс в начальном стремлении к этому.




– То есть ты не признаешь никаких законов, навязанных правил? Может, ты революционер в душе?

– Не думаю.

– Но ты как-то сказал в прежних интервью, что тебя из-за твоих взглядов не пускают на федеральные телеканалы, вообще на телевидение…

– Я не думаю, что это из-за каких-то моих взглядов меня не пускают. Там и без меня хорошо. Просто иной раз бывают, скажем так, предложения прийти побыть как бы при другом исполнителе, пристяжным. Чтоб твоя идея была пристяжной к какой-то главной идее, которую там канал ставит. Либо какие-то еще ставятся условия: петь под фонограмму или там еще что-то. Или петь не свою песню, но как бы в своем якобы каком-то образе, как они это видят. То есть предлагают заниматься не совсем свойственным мне делом, выглядеть не совсем тем, кто я есть на самом деле. Мне это не очень-то интересно. Поэтому несколько таких, так сказать, предложений, я завернул. А вот телеканал «Культура», например, или тот же канал «Союз» – они мне нравятся, это другое дело. Я на них в своем естественном виде пел. Пел так, как есть на самом деле. Не надо было ничего, ни каких-то инструментов добавлять, ни аранжировок никаких делать, ни шоу-балет какой-то сзади ставить, чтобы не выделяться в общем концерте. Всё по-естественному было. Просто у федеральных каналов своя политика есть, общеканальная. Это нормально абсолютно. У меня на это своя политика с гармошкой. Не всегда это возможно в каком-то совмещении, поэтому чего тут говорить…

– В Кремль не приглашали еще на какой-нибудь концерт подыграть?

– В Кремль… я не помню.

– Насколько хорошо ты знаешь своих предков? Кем они были?

– Знаю, знаю. Все казаки. Предки по отцу – все были казаками. Дед, его прадед Василий Яковлевич – казак, потом Яков Иванович. Дальше не знаю. Дальше знаю из метрик церкви нашей, в хуторе Растеряев, что очень много было Растеряевых. Хутор Растеряев такой был. Ну, как сказать… хутора, они же отходили от станиц. У нашей станицы родовая – это Раздорская-на-Медведице. Две Раздорских есть. Первая: Раздорская-на-Дону – бывшая столица донских казаков была, древняя. Вторая: Раздорская-на-Медведице – наша родовая станица, верхняя. Вот там очень много Растеряевых было, мне метрики распечатывали, но кто они – я даже не могу сказать. Уже сложно просчитать, кто кем был, – это XVII–XVIII века.

– Какой хочет видеть Россию Игорь Растеряев? Что бы ты в ней поменял?

– Весны хочется. (Смеется.) Еще более хорошей, еще более счастливой, еще более замечательной и прекрасной. Я по-другому не могу. Я не знаю, как ответить.

– «Поэт в России – больше, чем поэт». Ты много ездишь по стране, общаешься с самыми простыми людьми, поешь ты тоже о простых людях, простых вещах – всем близких, всем понятных. Ответь на такой вопрос. Есть сейчас два противоположных мнения на то, что происходит с Россией: одни говорят, что Россия загибается, другие – что Россия возрождается. Что, по-твоему, сейчас происходит?

– Могу сказать только так: у меня есть ощущение целостной нации. Но, опять же, как я общаюсь и кого я вижу? Я вижу людей, которые приходят на концерт. Это в каждом городе по типу приблизительно одни и те же люди. Они что в Архангельске, что в Рязани, что во Владивостоке по какому-то своему общему типу близки, эти люди.

– Мы на твоем концерте видели очень разных людей: разного возраста и социального положения. Что именно ты имеешь в виду, когда говоришь, что они похожи?

– Они могут быть разными. Но я имею в виду, если сравнивать, скажем, города, что люди похожи. Я сами города не всегда успеваю увидеть. Но успеваю увидеть людей на концерте. Есть какие-то города, в которых, волею судьбы либо концертного графика, мы задерживаемся на два, на три дня или даже более того и успеваем в них всё облазить, и тогда складывается четкое представление об этом городе, том месте, куда ты попал. Но есть города, которые не успеваешь посмотреть, понять. Но люди, которые приходят на концерты, – они чем-то похожи.

– Но всё же в твоем кругу какое больше ощущение: возрождения или погибели?

– В моем кругу нормальное ощущение. Вот среди моих ровесников, кстати… тех, кто даже моложе, нету такого, что… как вам сказать… Могу сказать, что гораздо меньше пьют. Сейчас даже по молодежи смотрю: меньше пьют. Даже меньше, чем мы пили, чем я или мои ровесники в их возрасте. Точно могу сказать за себя, что у меня нет утопических взглядов на настоящее и на будущее. Я не склонен разделять какие-то панические настроения.

– Есть что-то, чего русскому человеку, так скажем, не хватает для движения вверх?

– Это-то всегда есть. Я просто говорю, что нет ощущения апокалипсиса, что всё загибается. Деревня, конечно, загибается, выживают там вопреки.

– А был город, где тебя не приняли? Или не поняли?

– Где меня не поняли? Так-так-так… Город, где меня не поняли… Могу сказать. Для меня удивлением было… мы делали концерт в Михайловке, в Урюпинске, непосредственно рядом с Раковкой, в Волгоградской области, и я себе тогда нафантазировал, посчитал, что раз все песни поются про тот регион, то должен быть какой-то особый прием, какое-то особое такое «А-а-а-а-а-а-а!». Но всё оказалось с точностью до наоборот. То есть более сдержанного – доброжелательного, но сдержанного – приема у меня не было нигде. Земляки отреагировали сдержаннее, например, чем в Архангельске или где-то на Севере, где не имеют ничего общего со степями и комбайнами, или с Волгоградом, или с Доном.

– До первого клипа, даже до театра «Буфф», о котором ты уже во многих интервью упоминал, ты чем занимался? Интересно, с чего начинал Игорь Растеряев?

– Я всегда был артистом. В театре. Всегда. После школы – сразу в Театральный институт, там поучился пять лет. И год ездил с «Белым театром». Это такая школа жизни была. Мы ездили по всем городам Московской и Ленинградской областей, давали детские спектакли в замороженных ДК, в заброшенных кинотеатрах, деревенских домах культуры. Это самый развал когда был после 1990-х. Наряжались в какие-то самодельные костюмы, приводили детей в эти замороженные ДК. Дети завязывали шапки, сидели играли в варежках в тетрис, пытались лазерной указкой попасть нам в глаз. Одним словом, как все нормальные дети, проявляли интерес к искусству. А мы играли. Я был – Крокодилом. У моего костюма, правда, не было пасти – поэтому я просто выходил и говорил: «Я – Крокодил». У меня пар изо рта от холода шел. А сзади тигренок бегал, выплясывал, потому что он был в коротком трико, тонком, и ему было очень холодно, поэтому он типа изображал активность, а на самом деле просто так согревался. А учителя сзади говорили: «Хорошо играет тигренок». Затем уже попал в театр «Буфф», где вот в этом году уже 10 лет исполнилось, как прослужил. Проиграл, точнее. Всегда у меня жизнь шла как-то ровно, без крутых поворотов.

– Ты не из тех артистов, которые заказывают себе дорогостоящие клипы, пользуешься в основном любительскими съемками. Кто снимает и монтирует твои клипы?

– Леха Ляхов – это мой друг. Он снимал все мои ролики, что есть на ютубе. Все мои песни: и «Комбайнеров» первую запись на телефон, и все остальные видеоролики. Он сейчас живет в Москве. Приезжает, когда новая песня рождается. Мы едем с ним снимать что-то, потом сидим и вместе монтируем. Видеоряды, которые на концертах с проекторов показываются, тоже Леха все монтировал. Здесь есть секрет: в зале стоит зеркало, чтобы я видел, что в тот или иной момент по видео на фоне показывается; надо, чтобы артикуляция совпадала в некоторых местах, особенно там, где мультики.

– Сколько гармошек извел за время поездок?

– Та, на которой сейчас играю, – это изначальная гармошка. «Чайка». Я на ней играю все концерты. Она в последнее время сыпется постоянно – ломается, в смысле. Ломаются металлические рычаги именно, кнопки…

– Клавиши?

– Да, клавиши. Голоса летят. Но это уже изношенность металла. Она в комиссионке была куплена в свое время. По-моему, на ней, кстати, до того и не играли, потому что меха склеены еще были. И вот она сейчас с регулярностью через два-три концерта наворачивается. Всегда есть запасная гармошка. Но я стараюсь на каждом концерте именно на ней играть, потому что она писклявая, такие голоса на ней резкие – мне это в ней нравится. Она мне очень дорога.

– Ты куришь?

– Нет.

– Семья, жена, дети?

– Нет.

– Если бы ты прекратил вдруг выступать – чем бы ты тогда занимался?

– В «Буффе», наверное, работал бы.

– А если бы ты по каким-то причинам не смог в принципе выступать на публике?

– Я думаю, рисовал бы. Если бы мог рисовать – рисовал бы. Или что-то пытался бы писать.

– Без лишнего пафоса – спасибо, что ты есть вот такой вот, со своими мыслями. Спасибо тебе за твое творчество.

– Спасибо вам. Всем привет!
Официальный сайт Игоря Растеряева
 
Интервью с Павлом Яцыной (Красная плесень)
Старое, но самое философское интервью Яцыны Павла
 
YOTASPACE

Внимание!
У московского Главклуба новое имя: YOTASPACE

Московский ГЛАВCLUB и мобильный оператор Yota заключили контракт на титульное спонсорство. Это сотрудничество подразумевает, в числе прочего, полный ребрендинг московской площадки, переименованной в YOTASPACE. Помимо вывески над входом и адресов в Интернете, изменится и внутреннее оформление клуба - его доселе неизменные желтый и черный цвета уступят место фирменному для Yota циановому.

Историческое для российского концертного бизнеса событие открывает новые возможности и для Yota, и для ГЛАВCLUB, и, разумеется, для будущих завсегдатаев YotaSpace: мобильный оператор обеспечил клуб надежным доступом в Интернет, а его посетителей - бесплатным Wi-Fi для прямой трансляции концертных эмоций в социальные сети.

Новое имя не изменит привычной музыкальной политики, YOTASPACE (как прежде ГЛАВCLUB) останется клубом для настоящих любителей музыки и качественного «живого» звука, предлагающий зрителям более 100 концертов лучших иностранных и российских артистов в год.

Все билеты, купленные на концерты в Главклуб, будут действительны в YOTASPACE.

Следите за обновлениями афиши на новом сайте www.yotaspace.ru и до встречи на концертах в YOTASPACE!




YOTASPACE
 
С момента создания группы Павлом Яцыной прошло уже четверть века.
Наконец-то пришло то время когда мы хотим предоставить возможность услышать полюбившиеся песни в новом исполнении, так как их видят другие музыканты. Группа КРАСНАЯ ПЛЕСЕНЬ выражает ОГРОМНУЮ БЛАГОДАРНОСТЬ музыкальным коллективам и исполнителям принявших участие в этом проекте!

Напоминаем что от продаж данного издания зависит выход других релизов от Красной Плесени, в частности проекта Shovellica. И если продажи будут хорошие, то в скором вре
мени откроем набор на ВТОРУЮ ЧАСТЬ ТРИБЬЮТА!!!!

КРАСНАЯ ПЛЕСЕНЬ [Official Group]
 
Страницы: Пред. 1 2 3 4 5 ... 10 След.
Читают тему (гостей: 1)