Мебель Ивантеевка

Они жили в Пушкино: Семён Григорьевич Гехт

25 сен
12:55 2017
   Пушкинский краевед Владимир Алексеевич Парамонов поделился интересным материалом еще об одном нашем земляке.

Гехт – «Грустный Еврейский Художественный Текст…»
(Из юмора ГУЛАГа)


   В газете «Маяк» №39 от 31.05.2017 в статье о Зузенко И. Прокуронов пишет: «Среди его (Зузенко – В.П.) хороших знакомых – Катаев, Новиков-Прибой, Олеша, Гехт, Шкловский». Все фамилии более менее знакомы, но кто же этот, слегка забытый, русский советский писатель, поэт и журналист — Гехт, живший на даче в Пушкино? 

     

   Итак, Семён Григорьевич Гехт (27.03.1903-1963) – человек с нелёгкой судьбой и трудным творческим путем. Он рано остался сиротой (отец умер в 1917 году, мать еще раньше), поэтому воспитывался в семье старшего брата. Окончив 6 классов гимназии, продолжил обучение во втором казённом еврейском (свечном) училище Одессы (неужели, «свечной заводик» в «Двенадцати стульях» отсюда? – В.П.). А в 1916-1922 годах работал «мальчиком»-фальцовщиком, рассыльным, подсобным рабочим, наборщиком при типографии газеты «Одесские новости» на ул. Екатериненской, 8. 

   Поначалу писал стихи, самое известное тех времен «9 января» в газете «Известия Одесского губисполкома». В это время тесно сходится с Э.Багрицким и И.Бабелем, Гехта шутливо даже называли «тенью Бабеля». Именно с рекомендательным письмом И.Бабеля в апреле 1923 года он уезжает в Москву, где вместе с Ю.Олешей, М.Булгаковым, И.Ильфом и К.Паустовским вошел в штат газеты «Гудок» (во время войны был даже её военным корреспондентом – В.П.). Как и почти все одесситы, Гехт вначале жил в комнате В.Катаева в Мыльниковым переулке, после где-то в Марьиной Роще, а затем поселился у нас в поселке Пушкино. 


Гехт и Ильф (справа налево)
 
   «Мы жили вместе с Гехтом в пустой и глухой даче в Пушкино. Гехт ночевал на чердаке – на комнату не было денег. На ночь на чердак загоняли хозяйских коз. Они сжевывали носки, рубахи и рукописи Гехта (Гехт писал на подоконнике, стола не было)», — вспоминал К.Паустовский в своей «Поучительной истории».


Гехт в Пушкино
 
   В 1926 году издательство «ЗиФ» выпустило книгу рассказов Шолом-Алейхема «Шестьдесят шесть» в переводе С.Гехта, а в 1930-х годах часто выходили его очерки в журнале «Наши достижения», и еще он один из авторов книги «Беломорско-Балтийский канал имени Сталина» (1934).

   «Писательская жизнь Гехта была нелегкой и чистой. Он не знал обеспеченности и сторонился бесплодных окололитературных страстей» — писал в его некрологе К.Паустовский. Но это совсем не значит, что его жизнь была не яркой и однообразной. Его супруга – Вера Михайловна Синякова (1899-1973), до 1924 года была женой русского поэта, переводчика, издателя Григория Николаевича Петникова (25.01.1894 – 10.05.1971), которому В.Хлебников передал по наследству титул «Председатель Земного шара». А её сестра Ксения Михайловна Синякова (1892-1985) была замужем за Николаем Асеевым, одним из ярчайших русских, советских поэтов (подробнее см. предыдущую публикацию «Синие оковы» Асеева со Зверевым» — В.П.). А он снимал с супругой Ксенией (Оксаной) Синяковой дачу в Пушкино, недалеко от дачи Маяковского на Акуловой горе, и К.Пустовский в “Книге Скитаний” пишет: "…После возвращения из скитаний по югу в Москву я целый год проживал в Пушкине по Северной дороге. … За моей дачей (скорее всего это дача Клеймёнова, ныне Оранжерейная, 1,3 – В.П.) глухо стоял сосновый лес, а за ним тянулась болотистая низина и разливалась речка Серебрянка, всегда затянутая туманом. Всю зиму я прожил на этой даче один, а летом в ней поселился Асеев с женой и ее веселыми сестрами-украинками. Потом добрейший Семен Гехт (сестры произносили его фамилию «Хехт») снял пустой чердак, где по ночам спали хозяйские козы, и началась шумная и вольная дачная жизнь. Маяковский жил в то время на Акуловой горе и часто приходил к Асееву играть в шахматы. Он шел через лес, широко шагая, вертя в руках палку, вырезанную из орешника. … Однажды, когда Асеев уехал в Москву, Маяковский постучал ко мне и предложил сыграть в шахматы. Я играл плохо. У меня не было способности предвидеть игру за несколько ходов вперед. Но я согласился, и мы пошли к Асееву. …"
 
   Сам же Асеев вспоминал, что однажды он шел с Маяковским по шпалам из Пушкино в Перловку (это не много немало 22 километра – В.П.): “Маяковский начал шагать через одну шпалу, я – через два. Так заспорили – кто скорее. Шли громадными шагами, и уже у самой Перловки, когда я начал обгонять, он не выдержал и в азарте – выиграть! – скатился с откоса железнодорожной насыпи”. Надо добавить, что Асеев – небольшого роста и ему шагать через две шпалы было трудно, как трудно было и Маяковскому при его походке и росте шагать через одну шпалу. В этом и заключался интерес соревнования. При всей своей массивности Маяковский был настолько подвижен, что не задумывался, как мы видим, лечь на землю, а затем кубарем скатиться вниз, только бы опередить своего не очень рослого, но ловкого приятеля (из книги “Мозг отправьте по адресу…” Моники Спевак – В.П.) … 
 
   И еще в воспоминаниях Паустовского находим (“Михаил Лоскутов – 110 лет”, 1957г. – В.П.): “В тридцатых годах мы особенно много ездили по стране, зимой же, возвратившись в Москву, жили очень дружным и веселым содружеством. Чуть не каждый день мы собирались у писателя Фраермана (автор ”Дикая собака Динго» — В.П.). Как я жалею сейчас, что не записывал тогда, хотя бы коротко, множество рассказов, услышанных на этих собраниях, множество интересных споров, схваток и смелых литературных планов. Каждый из нас считал своей святой обязанностью читать всем остальным все свои новые вещи. Очевидно по примеру пушкинского «Арзамаса», Аркадий Гайдар прозвал эти встречи у Фраермана «Конотопами». Раз в месяц устраивался «Большой Конотоп». На него собиралось человек двадцать писателей. Каждую неделю был «Средний Конотоп» и, наконец, каждый вечер «Малый Конотоп». Его состав был почти неизменным. На нем бывали, кроме хозяина дома Фраермана, Аркадий Гайдар, Александр Роскин, Миша Лоскутов, Семён Гехт, я, редактор журнала «Наши достижения» Василий Бобрышев, Иван Халтурин, редактор журнала «Пионер» Боб Ивантер …". 
 
   Но вернемся к сестрам Синяковым. Интересно, что всеми пятью сестрами Синяковыми из Харькова были в своё время увлечены Б.Пастернак, В.Хлебников, В.Маяковский… Владимир Яськов в статье “Хлебников, Косарев, Харьков” (журнал “Волга” №11 за 1999 год – В.П.) пишет: “Несколько слов о семействе Синяковых. Оно было большим, талантливым, пёстрым по характерам, острым на язык и экстравагантным, — короче, таким, мимо которого пройти было невозможно. Отец их был ювелиром церковных предметов. Когда умерла мать, то они так её в гробу расписали – нарумянили, накрасили губы, подвели ресницы, — что всё православное село (у них было ”имение», … в Красной Поляне под Мохначем) сбежалось посмотреть на это кощунство"… 

   А вот слова Лили Брик: “Синяковых пять сестер. Каждая из них по-своему красива. Жили они раньше в Харькове, отец у них был черносотенец, а мать человек передовой и безбожница. Дочери бродили по лесу в хитонах, с распущенными волосами и своей независимостью и эксцентричностью смущали всю округу. В их доме родился футуризм. Во всех них поочередно был влюблен Хлебников, в Надю – пастернак, в Марию – Бурлюк, на Оксане женился Асеев". Но Лиля Брик, по понятным причинам, не упоминает, что в старшую сестру Синяковых – Зинаиду, был страстно влюблен Владимир Маяковский. 


М.Синякова. Портрет Веры Гехт
 
   А вот Вера Михайловна Синякова была одной из последних, с кем Маяковский разговаривал перед своей смертью. Николай Асеев в своих “Воспоминаниях о Маяковском” пишет: "… В воскресенье 13 апреля 1930 г. я был на бегах. Сильно устал, вернулся голодный. Сестра жены Вера, остановившаяся в нашей комнате, — я жил тогда на Мясницкой, в доме №21, — сообщила мне, что звонил Маяковский. Но, прибавила она, как-то странно разговаривал. Всегда с ней любезный и внимательный, он, против объяснения, не поздоровавшись, спросил. Дома ли я, и когда Вера ответила, что меня нет, он некоторое время молчал у трубки и потом вздохнувши сказал: «Но что ж, значит ничего не поделаешь!». В этот день Маяковского не стало…".
 
   И Гехт хорошо знал В.Маяковского, но его отношения с ним окончательно испортились после публикации повести “Танков”, в которой иронически описывался салон Лили Брик. Именно там, в этом “салоне”, С.Гехт и познакомился с “темной личностью” Яковом Блюмкиным, что имело очень печальные последствия… 
 
   22 мая 1944 года Гехт был арестован. На допросах сразу всплывает знакомство с Блюмкиным… Из его воспоминаний: “Случайно в 1926 году столкнулся на улице с Яковом Блюмкиным – бывшим секретарем Троцкого. ”Что, — спрашивает, — пишет сейчас Бабель?". "Рассказы, — говорю, — о чекистах…". "А-а, — засмеялся, — “Вечера на хуторе близ Лубянки”… Побасенки стороннего наблюдателя". "В обвинительном приговоре Гехту инкриминируют связь с троцкистами – через Блюмкина. Гехту вменяют в вину осуждение ареста его друга И.Бабеля (Протоколы допросов можно найти в статье Э.Шульман “Опасность, или Поучительная история” в журнале “Вопросы литературы” №2 за 2006 год – В.П.). 21 апреля 1945 года (за 18 дней до Победы – В.П.) он был осужден и приговорен “к лишению свободы на восемь лет с поражением в правах и без права переписки”… 
 
   А вот отрывки из воспоминаний о лагерной жизни Лазаря Шерешевского (05.01.1926 – 15.01.2008) “Мой милый друг”: “Летом 1945 года на главной аллее гулаговского подразделения в подмосковном Бескудникове увидел я не совсем обычного человека. От производственной зоны до карцера (который по лагерному ”кондей»), по магистральному нашему проспекту Кондейшрассе, шествовал человек, стараясь поставить ногу туда, где тускло, как впаянные, поблескивали камешки, — так переходят вброд бурные горные реки. «Кто это?» — спросил я. «Гехт, писатель», — ответил кто-то, кто знал его по этапу. Новоприбывший писатель оказался моим соседом. Барак наш исключительно политический (сплошь 58-я («контрреволюционная деятельность» – В.П.)), и мы познакомились. Меня, 19-летнего стихотворца, свела гулаговская судьба с настоящим прозаиком. Сначала, как и других новичков, гоняли Гехта на тяжелые «общие работы». Потом грамотные инженеры, насельники политического барака, пристроили его нормировщиком или плановиком. На пластмассу. В цех, что выпускал миски для баланды и каши.

 … А мы с Гехтом лежим на нарах… Бабеля уже расстреляли. Ильф умер. Багрицкий ушел раньше, в тридцать четвертом… Семен Григорьевич помнит их еще по Одессе. Встречался с Катаевым, Олешей, Паустовским, Петровым… Любимый мной Николай Асеев, соратник Маяковского, приходился ему свояком – они женаты на сестрах, — и Гехт жил на Мясницкой, в бывшей квартире Асеева… … Бескудниково – предместье столицы (теперь в черте города), и к заключенным-москвичам приезжали родственники с передачами. Иной раз удавалось и свидание получить… Семена Григорьевича регулярно навещала жена, привозила продукты и книги, свежие литературные журналы. Ими снабжал Гехта замечательный писатель и большой друг Василий Гроссман. Мы, в бараке, следили за новинками!".  И далее читаем: "… Вызвали и Гехта, раз не хотел сотрудничать со следственными органами. Он попрощался, взял чемоданчик и, как обычно, наступая на дорожные камешки, пошел к воротам по Кондейштрассе. Я побежал следом. Но не сразу (нас выгоняли на работу), а в обеденный перерыв. Увидел Гехта в грузовике – бледного и спокойного… Я не выдержал и заплакал. Семен Григорьевич строго сказал из кузова: «Перестаньте! Будьте мужчиной!». Конвой уселся на борт. Машина тронулась… Через какое-то время получаю письмо. Обратный адрес: Коми АССР, поселок Вожаель, — и далее лагерные шифры. Гехт очутился на лесоповале и мало-помалу приспосабливался…« И наконец: “Освобождаюсь в пятьдесят четвертом, появляюсь в Москве. Иду к Гехту. По древнему, вызубренному мной адресу: Кирова (ныне Мясницкая — В.П.), 21. Дом знаменитый. Против нынешней биржи (Главпочтамта). Один из корпусов бывшего Училища живописи, ваяния и зодчества … долгожитель Катаев (1897-1986) запечатлел ту квартиру в ”Алмазном венце»…« Упоминает эту квартиру и М.Булгаков в “Мастере и Маргарите” (глава 13) в диалоге Мастера и Ивана Бездомного: “Выиграв сто тысяч, загадочный гость Ивана поступил так: купил книг, бросил свою комнату на Мясницкой… ”Уу, проклятая дыра!» — прорычал гость». Еще интересный факт (важный для Пушкинских краеведов – В.П.): адрес С.Г. Гехта – Москва, Мясницкая, 21/8, строение 5 – это памятник архитектуры – доходный дом МУЖВЗ с квартирами и мастерскими художников (1913-1914 годов, архитектор Н.С. Курдюмов – В.П.), а рядом в строение 8 – памятник архитектуры – студенческое общежитие ВХУТЕМАСа, где 25 февраля 1921 года В.И. Ленин и Н.К. Крупская посещали дочь Инессы Арманд – Варвару и беседовали со студентами… (А совсем рядом ещё и «Чайный магазин Перловых», тесно связанных с г.Королёв и Перловкой (г.Мытищи) – В.П.)… 
 
   Вновь читаем у Шерешевского: «Через два года Семена Григорьевича не стало. Было ему 60» (похоронен в Москве на Введенском кладбище – В.П.). А вот отрывок из воспоминаний Антонины Пирожковой: «Скончался Семен Григорьевич Гехт в результате заражения крови после операции. Я ехала на похороны в автобусе вместе с Верой Михайловной, и она все пыталась открыть крышку гроба. В крематории выступали с прощальными речами Шкловский и Паустовский» .

    А в «Книге странствий» у Паустовского написано: «Есть люди, без которых невозможно представить себе настоящую литературную жизнь… люди, которые независимо от того, много или мало написали, являются писателями по самой сути, по составу крови, по огромной заинтересованности окружающим, по общительности, по образности мысли. У таких людей жизнь связана с писательской работой непрерывно и навсегда. Таким человеком и писателем был Гехт».

Владимир Парамонов
Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER

Читайте также
17 Октября 2017
Продолжаем публиковать материалы из замечательного проекта Андрея Гречи и Галины Бочкаревой "777 чудесных людей Пушкино". Эта статья о Светлане Александровне Булаевой - художественном руководителе любительского театра "Классика", работающего при Доме культуры "Пушкино", человеке с активной жизненной позицией, бывшем депутате городского Совета
11 Октября 2017
11 октября исполнилось ровно 20 лет, как не стало нашего друга, журналиста, краеведа и главного редактора пушкинской районной газеты "Маяк" Сазановича Владимира Павловича (1946---1997). Материал краеведа Ивана Чекалина (Клязьминского)
9 Октября 2017
Продолжаем знакомить наших читателей со знаменитыми (и не очень) жителями Пушкино прошлых веков, оставившими свой след в истории нашей Родины. Сегодня это Давид Петрович Штеренберг  - известный русский и советский художник, один из основных представителей современного русского изобразительного искусства первой половины ХХ века и его семья
Комментарии
Календарь новостей
Октябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31




Ритуальные услуги в Пушкино





Наши партнеры:




Портал "Пушкино сегодня"

Последние новости портала "Пушкино сегодня"

добавить на Яндекс

Нашли ошибку?
Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER