Мебель Ивантеевка

«Дневник отшельника»: Мадагаскар, окончание. Фемида Мадагаскара или тернистый путь домой

08 сен
00:02 2017
   Продолжаем публиковать интереснейшие статьи нашего земляка-пушкинца Александра Чканникова о его путешествиях по миру. В этот раз - окончание рассказа о его недавней поездке на Мадагаскар. Начало рассказаВсе материалы Александра  на нашем портале.



Фемида Мадагаскара или тернистый путь домой

   Прекрасная, узкая асфальтированная дорога шла параллельно океану недалеко от берега, и я думал, что вполне легко доберусь по ней, дня за два-три, до юга острова на местных «шпротницах». Первой ласточкой–предвестником, что не всё так просто, был ремонтируемый мост через реку. Простояв пару часов, мы двинулись дальше, а потом был городок с вполне приличным автовокзалом, где паслись свинки. Там было три направления движения, но вот только все – на север. Мои же вопросы по поводу «мне бы поехать на юг», удовлетворялись лишь взмахом руки в ту сторону, куда я спрашивал, причём, взмахом явно безнадёжным, чему я не предал сначала значения. Но, как говорится, лучше спросить раза три-четыре, чтобы быть уверенным. Поэтому, пока выбирался из этого места, спросил раз 10 по мере продвижения по липкому от грязи городу. Удивление местных возрастало – на ЮГ?? Ну да, на юг. И для пущей достоверности показывал им карту с ярко выраженной на ней дорогой вдоль океана. 

   По наивности полагал, что прекрасная асфальтированная трасса, обозначенная на карте, по которой я до этого двигался, так и будет пролегать до южной части острова. Но, увы, в этом городке она безнадёжно прерывалась, а незнание языка не давало мне чёткой оценки, что ждёт меня впереди. Доверяясь лишь карте, упорно шёл дальше по дороге на юг, которая всё быстрее и быстрее превращалась в размокшую тропу, где ездили только телеги, запряжённые буйволами. Ну, ничего, думал я, это временный участок, наверняка, вскоре меня нагонит местная шпротница-маршрутка, и я уже не с пешей скоростью, а гораздо быстрее буду продвигаться к цели. Но никакого колёсного транспорта в течение дня так и не показалось. 
 
   На исходе второго дня увидел на горизонте грузовик и очень обрадовался, что Господь послал мне его в помощь. Лишь бы он не уехал, лишь бы не скрылся из виду прежде, чем я до него дойду! Просьба моя была услышана, и вскоре я уже обходил вокруг вожделенный транспорт – что же мне послано? О, это был грузовик с четырьмя целыми колёсами и аж тремя водителями сразу, которые кипятили котелок воды в травке неподалёку. Вот только мотора в машине не было, такая мелкая недостача. А так, грузовик-то был, и водители были, и дорога, хоть и разбитая, но была. Только вот сил по ней идти уже не было. 

   Ни слова не говоря, я подошёл и плюхнулся наземь рядом с компанией. «Пипец!» – сказал всё же одно слово, отключаясь в глубокий сон. Вскоре меня растолкали: «Месье! Месье!». Спросонья подумал, что готова каша, и меня хотят угостить. Но это вдали показался целый грузовик, на ходу, и темнокожие ребята правильно смекнули, что я, наверняка, расстроюсь, если он проедет мимо.

   Ещё бы! Подскочив, как ошпаренный, выбежал на середину склизкой дороги, отчаянно замахав руками. Не люблю, честно говоря, заниматься автостопом, но тут была необходимость. Шанса меня не взять, конечно, я водителю не дал, и вскоре уже сидел в битком набитом местными жителями грузовике, который они использовали как рейсовый автобус, если, конечно, такое чудо случалось – имею в виду, машину в этих местах. Кроме взрослых, грузовик был наполнен детьми и домашними животными. Это было то ещё движение вдоль океана! Грузовик, набирая скорость, буквально, тараном то и дело въезжал в глубокие оранжевые лужи, надеясь на скорости их проскочить. Если этого не удавалось, – а происходило такое довольно часто, все прыгали в грязь, и более-менее облегчённый грузовик с рёвом вырывался-таки из плена вязкой жижи и останавливался чуть дальше на сухом месте. А мы почётным шлейфом брели следом, либо по грязи, либо по зарослям. Стояла нестерпимая жара, в машине было ещё градусов на 10 выше. Как это выдерживали женщины и особенно дети – оставалось для меня загадкой. От элементарного мотания и тряски их могло запросто прибить. Я это хорошо понял, когда получил мешком с мукой по голове во время поворота. И ещё более прочувствовал, когда получил жирной чёрной бабищей по спине во время другого поворота. Тошнить было нечем, пить хотелось, как в аду, но понимая, что другого транспорта не будет, я терпел. Так мы ехали целый день. Но эти местные, конечно, просто неубиваемый народ! 
 
   По ходу движения я всё удивлялся, почему у меня такая измученность по сравнению с ними. Тогда мне и в голову не могло прийти, что дело не в большой усталости, жаре и голоде. Это начала проявлять себя потихоньку малярия, хотя обычно она проявляется резко. Но тогда мне бы сразу настали кранты, и потому, видимо, организм боролся очень серьёзно. Поначалу я обратил внимание, что еле плетусь за грузовиком позади всех во время его очередного вырывания из грязи, потом – когда были остановки. Я вылезал и тут же валился в траву, засыпая, и мои спутники с трудом будили меня, чтобы ехать дальше. Всё это списывалось мною на чрезмерную усталость, а их забота очень раздражала. Во время очередной остановки я изощрённо заныкался в колючий кустарник, чтоб они от меня отстали и уехали прочь одни. Но, видимо, сил не было сделать это, как следует, поэтому вскоре был найден. Спасибо водителю, который уговорил меня вернуться на мешки с мукой, ведь если бы я остался в лесу, то ночной ливень и отсутствие там людей… Короче, вряд ли вы увидели этот рассказ. Но тогда, пользуясь тем, что я был уже просто как ватный, меня впихнули в кузов, словно ростовую куклу, и поехали дальше. 
 
   К ночи мы прибыли в какую-то деревню на берегу реки. «Отель, месье», – сказал мне водитель, помогая выбраться из кузова. «Да ладно! Где??». Вокруг была кромешная темнота и какие-то деревянные хибары, штук пять. Меня завели в тёмное помещение и при свете свечи предложили поесть. Это был отель для дальнобойщиков. Во дворе стояли этакие домики «на курьих ножках» с кроватями внутри. Несмотря на то, что я был очень голоден, от еды отказался. Очень хочу спать, объяснил им, и мне показали место, поставив еду рядом. Плюхнувшись в кровать, помню, что удивился, почему она мокрая. Только постирали, что ли? Но кровать была в порядке. На самом деле, мокрым был я от обильной испарины – малярия начала своё губительное действие. 
 
   Утром понял, что не могу встать. На столе мою еду делило полчище жирных чёрных тараканов, за окном шумел тропический ливень. «Ну, и ладно, отлежусь тут. Наверно, всё же где-то траванулся, и через время пройдёт». Но лучше мне не становилось. На второй день смог выходить и потихоньку добираться до туалета – благо, он был метрах в десяти от домика. Там, как раз, и обитали эти полчища наглых насекомых, отнимавших мою еду. Потом мне стало ещё хуже, и я уже не мог выходить. Полдня просил воды у хозяйки, но мне её так и не дали. Пришлось купить ненужный обед, к которому прилагалась вода. Поняв, что мне очень плохо, хозяйка ещё и подняла оплату за ночлег в два раза. Это так возмутило и разозлило меня, что утром стало лучше. Ошибочно полагая, что отравление закончилось, я, пошатываясь, усвистал на океан, где неплохо провёл время. Купался, шарил по зарослям, осматривая улов местных рыбаков. Всё было здорово, только пошатывало от слабости. 

   К тому времени, я был уже на середине пути к югу острова и видел показавшиеся горные пики вершин, по которым собирался основательно полазить. Но внутренний голос подсказывал, что это будет роковой выбор. Он был очень тихий, этот голос, но я ему внял. Если мне будет плохо, то пусть это случиться не здесь, а хотя бы рядом с асфальтовой дорогой. Там, хотя бы, кто-то довезёт до госпиталя, если он в этой стране вообще существует. А тут, в этом «отеле» плохие люди, если что – не помогут. 
 
   Конечно, пока были силы, хоть немного, решаться на обратный путь очень не хотелось. Особенно, помня ужасно длинную и тяжёлую дорогу сюда. Поэтому ранним утром я переправился на другой берег реки, чтобы перехватить какой-нибудь транспорт. Мне опять повезло – это был мотоциклист. Вместе мы переправились обратно, на первый берег, причём, лодкой управлял я сам, а потом помог ему с выгрузкой. Дальше мы поехали вместе. Мотоцикл более манёвренный по грязи, чем грузовик, и не так топнет и трясёт. Поэтому до города я добрался относительно нормально, только был белый от бледности, и меня лихорадило от бесконечного дождя по пути. За время этого недомогания я не брился, и вид мой был далёк от цивилизованного. Но на фоне местных я не казался себе таким ужасным. А зря! Пересев на маршрутку, осознал, что добрался до цивилизации, и тут же понял, что мне стало гораздо хуже.

   Целый день машина ехала на выбранный мною юг. В ней было по-прежнему, как и в подобном транспорте на Мадагаскаре, невероятно тесно, душно, торчали пружины, но сейчас раздражала ещё и громкая музыка, которая, впрочем, была всегда, но раньше я её не замечал. Вообще, на дорогах Мадагаскара маршрутки постоянно останавливают полицейские и очень тщательно проверяют водителей. Пассажиров это никак не касается, и потому на их ритуалы я не обращал внимания. Но на одном из постов мой измождённый вид, совершенно не типичный для белого человека в здешних местах, заставил полицейских обратить на меня внимание. Проверив документы, они вывели меня из машины для проведения обыска в своей конторе. Мне, к тому времени, было вновь совсем плохо, и я не очень понимал серьёзность ситуации. Это не про болезнь – у меня при себе были пойманные бабочки. А я читал ранее, перед походом, что за именно бабочек именно русские получали здесь реальные сроки тюрьмы. Вот такие страшные законы. 

   Когда они, полицейские, обнаружили целых три коробки аккуратно сложенных, профессионально упакованных, свежепойманных экземпляров бабочек, глаза их округлились, словно это были наркотики. Со мной, во время обыска, рядом стоял водитель маршрутки. Глаза его тоже были круглые. Он думал, что сейчас формальности закончатся, и он заберёт своего пассажира. «Мы его забираем, – сказали полицейские, – уезжайте. Это тюрьма!». Я, пошатываясь, стоял в углу глиняной стены. Водитель в нерешительности топтался на месте. Всё было ясно и без перевода: тюрьма. И полицейский, показав на бабочек, продемонстрировал мне наручники, потом они принялись выгонять водителя, который понимал, что другой машины уже не будет, и также понимал, что я ничего не понимаю, поэтому упорно стоял. А его выталкивали прочь. 
 
   Моё мутное сознание начало потихоньку переваривать информацию: «Тюрьма? Какая тюрьма?! Я сейчас тут сдохну у них!». Температура под 40, ноги подкашивались, всё плыло перед глазами. Последняя соломинка – этот водитель, но что он может? А что могу я? «Да что вам, штраф, что ли?» – резко и громко, как мог, спросил их по-русски. Они, естественно, ничего не поняли. «У меня штраф, я тейк ю мани», – и показал пачку реалов. Они скривились – взятка?.. Скривились, но не возмутились. Мелькнула искорка надежды: «Ах, вы, мои дорогие взятошники!». И я стал совать им деньги в руки. Сработало! Отпустили, сказали даже спасибо, и провели целую лекцию о том, что с таким грузом я проблем в их стране ещё огребу по полной. 
 
   Но вот, наконец, мы снова едем! Теперь я уже на стрёме, на каждом посту прячусь за местными, чтобы на меня не обратили внимание. Скорее бы какой-нибудь город и ночлег, за любую цену, а последние силы – чтобы побриться и хоть немного вернуть человеческий вид. К ночи, на одном из поворотов, водитель высадил меня в пригородной местности. Там был дорогой отель для белых туристов. Выбрав самый дешёвый номер, больной, измученный и зашуганный, я провалился в беспокойный сон. 
 


Пейзажи центрального Мадагаскара



Плоды хлебного дерева



А, чё



Агрессивная местная колючка, её хвосты - словно загнутые лезвия с эффектом блесны



Дерего-чакушка



Паук выглядит как местный символ сотового оператора



Божественная красота природы



Симпатичный трофей из океана



В грузовике, на мешках с мукой



Встречный транспорт на переправе



Ловись, креветка, большая и маленькая!



Рыбацкая парковка антикварных лодок



Раздумья у переправы - то ли парома дождаться, то ли самой...



Дорога жизни вдоль океана



Мега-трасса  или сутка-тряска



Улица отелей на дороге жизни



Саранча кучкуется



Свежая могилка, а росписи повествуют о жизни при жизни



Сосны Мадагаскара - их иглы мягки как шелк, а формы дики и непредсказуемы



Мой отель, где я без сил провел некоторое время



Скалы заповедного леса
 
   Недалеко отсюда располагалось одно интересное природное местечко в горах, куда гиды водили туристов на экскурсии за приличные деньги. Утром ко мне в номер постучался один такой водитель-гид, и я использовал его визит для того, чтобы он вызвал мне врача. Врач был так себе, и поставил мне неверный диагноз, что я чем-то отравился. Впрочем, это очень меня окрылило. На радостях, что это не малярия, даже решил купить услуги этого гида, тем более, что сил у меня было очень мало, чтобы идти самому в горы. Но денег, как оказалось, не хватало, и надо было ехать за 100 км отсюда в другой район, где, по слухам, был обменник. 

   Поехал я туда почти трупом. По пути несколько раз просил остановиться, меня буквально выворачивало наизнанку. А местные, в целях ободрения, только смеялись. Ну, принято так у них – чем человеку хуже, тем громче надо над ним смеяться. Это, типа, помогает не ныть.

   Добравшись до нужного города, я тут же завалился не в обменник, а в ближайший отель, где два дня пролежал практически без движения, выбираясь лишь за водой. «Какое сильно отравление, – думал я, – очень сильное!». Потом мне стало полегче, и я решил пройтись. «Пройтись» по-моему – это означало забраться на вершины окружающих гор. Неуёмность характера и абсолютное пренебрежение к мукам организма способны на такие вот «выкидоны» в моём лице. Наверху я нашёл кладбище, зарождающуюся стаю саранчи и диковинные растения. Так как сил было мало, и в горах они особенно быстро таяли, вниз, в город спустился уже ночью и благополучно заблудился в местных трущобах. 

   Передавать мои чувства бессмысленно. Ватные ноги, опять поднялась температура, страх полиции – ведь на вершинах я поймал новые экземпляры бабочек, и невероятно бурная реакция на меня местных, прыгающих вокруг. «Белый, смотрите – белый!! Эй, белый, что ты тут делаешь?!». И так далее. Что может быть хуже, чем ночь, застигшая тебя в трущобах в чужой стране? Ночь в трущобах, когда ты болен малярией, но ещё не веришь в это. БОЖЕ, ЗАЧЕМ Я ЭТО С СОБОЙ ДЕЛАЮ?! Что меня усмирит, и есть ли на свете такая сила – отвадить меня от желания видеть мир, даже когда мне так отчаянно плохо?!! 
 
   Пытаясь выйти к центру, я спрашивал у местных, куда мне идти, но они все показывали абсолютно разные стороны. Неудивительно, ведь дорог там не было! Наконец, ко мне подошли двое здоровяков и сказали, чтобы шёл с ними. «Ну, вот и бандиты», – подумал я и повиновался. Мы шли куда-то, и их сопровождение хоть в какой-то мере ограждало меня от внимания остального населения. «Почему не грабят? Ищут место побезлюднее, наверное». Мы действительно удалялись на окраину в абсолютной темноте. Выделялись только огромные белкИ их глаз, смотревшие на меня. Шли молча, я чуть спереди, они – по бокам. Наверное, не дойду – ноги стали плохо слушаться, выдохся совсем. Вдруг они свернули в какое-то тёмное место, где стоял на отшибе дом. Я остановился, они тоже, отступив на пару шагов назад. Потом медленно пошёл в темноту, думая, что сейчас всё прервётся. Но было тихо, я шёл и шёл один. Вдруг впереди мелькнул свет – это была фара, послышался шум мотора, и показалась какая-то машина.

   Оказывается, они вывели меня на дорогу. Я, выставив руки вперёд, пошёл навстречу. Визг тормозов. Обойдя возмущённого водителя, ни слова не говоря, залезаю в кузов. «Теперь поехали, не вытащите», – думаю. И забиваюсь в дальний угол. Он пытается меня выволочить оттуда, что-то кричит, машет руками в темноте. В ответ тихо, без сил, шепчу: «Центр, отвезите меня в центр». Наконец, он прислушался ко мне. «Я тут не доживу до утра, отвези меня в центр, человек!». Теперь он взял меня за руку и спокойно пересадил в кабину. Вскоре я был уже в центре города, возле отеля. 
 
   Какое-то время снова долго лежал, не в силах встать, но потом нашёл, всё-таки, обменник и сел на транспорт, чтобы вернуться обратно, в то заповедное место, где ждал меня гид-проводник. Хотя я всё ещё надеялся, что силы вернутся, и я смогу отправиться в эти горы сам, без всякого гида. Очень раздражало, что всё это время должен был спать в отелях, а не как привык, в лесу. Но так было безопасней и целесообразней, учитывая большую потерю сил. Вот и сейчас, вернувшись в этот район предгорья, остановился в том же отеле для белых и упал в постель. «Да когда же мне станет лучше, уже 10 дней провожу в этих пытках!!». Так я думал, и сознавал, что уже даже руки поднимаю с трудом. А надо постоянно пить. Если станет хуже, как я перенесу эту ночь без воды? 

   Превозмогая себя, встал и направился купить воды – благо, её продавали через дорогу от моего номера. «Купить воды – дожил! Когда я вообще покупал воду, какая бесполезная трата денег, ведь есть же реки, ручьи, лужи, наконец!!». Переходя дорогу, обратил внимание, что как-то неестественно ставлю ноги. Дошёл до деревянного прилавка, дал денег, прошу воды, мне протягивают бутылку, тяну руку и… не дотягиваюсь. Ноги подкашиваются, и я лечу в пропасть, навзничь, прямо на руки подбежавших малагасийцев, теряю сознание. Малярия вошла в активную фазу. 
 
   Очнулся в дорогом номере этого же отеля. Меня пытаются привести в чувство, суетятся люди, принесли еду. Есть я, конечно, не мог, но сознание вернулось. Потом пошёл бред и страх, страх смерти. Он стоял рядом, он сидел на моей кровати. «Я хочу жить!! Я матери обещал домой вернуться! ГОСПОДИ, я ещё не всё посмотрел, что Ты создал, я жить хочу! Понимаю, что Ты меня уже не один десяток лет спасаешь, но я ещё хочу, ещё хочу, жить, жить, очень…». 
 
   Так я лежал, лежал. А потом в номер зашёл какой-то здоровый чёрный мужик, взвалил меня, как мешок, к себе на плечи и куда-то понёс. Перехватило дыхание, ноги и руки висели, как плети. На нём выступил пот. «Я тяжёлый, – подумалось мне, – такой худой, а тяжёлый. Куда он несёт меня, словно я вещь, уже никому не нужная? Вещь…». Большое белое здание, чистое, лабиринт комнат, странных. Кровать, положил, лежу один. А это кто? Подошёл человек, улыбается, на нём белый халат. Укол, потеря сознания. Очнулся – капельница. Тихо. Чисто. Никого. Потеря сознания. 
 
   Так прошло несколько дней. Мне лишь меняли капельницу, я смог слегка приподниматься и всё лежал и лежал. Как-то в палату зашло сразу несколько человек. С улыбкой, во врачебных халатах, негритянка и белый о чём-то говорили между собой, глядя на меня. Я понял только одно – этот белый меня забирает завтра себе. Позже я узнал, что он сам из Голландии, вынужденно эмигрировал на Мадагаскар, женившись на афроамериканке (вот она, толерантность европейской реальности!). У него родилась девочка-мулатка, построил здесь, на острове, свой отель и ресторан, принимает белых туристов, тем и живёт, обеспечивая свою семью. Он переправил меня в свои владения, выделил отдельный домик, оплатил всё лечение. Еду мне приносила его жена из ресторана. Как-то он зашёл ко мне, и оказалось, что знает русский язык. 
 
– Почему вы мне помогаете? – спросил я его.
– Я работал с Россией шесть лет, торговал цветами. Вы очень хороший народ. И теперь я рад, что за ваше душевное отношение могу отплатить добром конкретному русскому, то есть, вам. Живите у меня, пока не поправитесь, бесплатно. 
 
   Так Господь вновь поддержал меня в тяжёлый момент путешествия всем необходимым для сохранения жизни, и даже сверх того. С неделю я жил у этого прекрасного человека. В день мне удавалось пройти по саду шагов 20-30, на большее не было сил, но они возвращались. Проводник в горы каждый день справлялся о моём здоровье. Ну, ещё бы! Тут лежал его «заработок», который после болезни готов идти на экскурсию. И я ждал, ждал, когда настанет этот день – день нового похода! Конечно, идти в горы с проводником для меня, в некотором роде, позор. Обычно я всегда делаю это самостоятельно, какой бы незнакомой ни была местность и прочее. Но тут был исключительный случай – я только что из-под капельницы, еле хожу, очень слаб, и проводник не помешает. 

   И вот мы ранним утром отправляемся в длительный путь. Было очень необычно, что меня кто-то ведёт по лесу, показывает зверей и красивые пейзажи. Вскоре я сам стал показывать ему редких животных, которые мне попадались чаще, и как обезьяна, отходящая от наркоза, шарахался по скалам. Естественно, ни одному гиду такое не понравится, который, тем более, привык водить послушных туристов сугубо по тропе. Впрочем, сил у меня было ещё не так много, чтобы он не успевал за мной, и потому баланс сохранялся. 

   В конце дня мы вышли к прекрасному, но холоднющему водопаду в горах. В его водах я искупался, окончательно приободрившись и поправившись после малярии. Теперь мне проводник уже не нужен, и дальше я мог путешествовать самостоятельно до конца пребывания на удивительном острове Мадагаскар, куда я, надеюсь, может быть, ещё вернусь. 
 
Постскриптум 

   При вылете из страны я, конечно, как обычно затарился большим количеством контрабанды, запрещённой к вывозу. В первую очередь, это великолепные бабочки, которых я где только не прятал. В основном, среди старых, местных, вышедших из употребления коллекционных денежных купюр, которые я по дешёвке скупил на рынке. Сложнее было с рогами буйвола и осколком окаменевшего дерева, а также куда-то надо было распихать ведро крупных раковин. Все же официально купленные сувениры, как я читал, обычно проделывали путь до аэропорта и обратно на рынок – таким образом, их продавали по нескольку раз. И официальные, и фальшиво приобретённые чеки на товары никакой роли не играли. 

   Итак, я прибыл в аэропорт на местном транспорте, сэкономив раз в 40 по сравнению с официальным такси, и вошёл во врата к дому через ад таможни. Сразу ко мне подошла охрана с вопросом, нет ли чего запрещённого в багаже, указав, при этом, на плакат. Там, как раз, было почти всё нарисовано, что находилось у меня в сумках. Конечно, начинаю врать: «Что вы, что вы, ничего похожего!». А у самого коленки дрожат. Ладно, первый этап пройден, багаж сдан. К ручной клади масса претензий и тщательный обыск, но там только официально купленные сувениры по чекам. Всё заставляют сдать в багаж. Хорошо, лишь бы по карманам да труселям не лазили! Ведь там – о, ужас – бабочки, а это тюрьма!! Вроде, прошёл и эту проверку, сижу, жду вылета. Хоть бы улететь, хоть бы улететь! Осталось полчаса до посадки. Вдруг, по громкой связи, самое ужасное, что можно услышать за границей в аэропорту: «Месье Александр Чканников, явиться на личный досмотр в таможенный отдел в цокольном этаже аэропорта». Холод с электротоком пробегает по спине – денег на взятку нет, а палево конкретное. Всё, конец, сейчас не домой, а обратно на берег океана, в ту самую тюрьму отправлюсь, блин! 
 
   Мне так жутко – иду по глухому подвальному коридору, куда был направлен сотрудниками аэропорта. Гадостные ухмылки таможенников. Нет, они ещё не нашли раковины и бабочек, пока только жуков и окаменевшее дерево. Потирают руки, что-то говорят. Так, ну всё, хватит с меня! Хлопаю по плечу главного и отвожу в сторону: «Вот, – достаю русский армейский фонарик, купленный для поездки у нас на рынке в Пушкино, – это фонарик рашен арми, андестенд? – и вожу медленно у него перед лицом. – Биг мани стоит, 70 долларс (вру, конечно), арми Путин! Хочешь?». Таможенник делает ручками как Эллочка-людоедка в «12 стульях» и с возгласом: «Хо-хо!» сжимает ладошки. Сделка состоялась. Я, без досмотра, лечу домой. Здравствуй, Родина! 



Дерево в засушливом лесу



Отель в трущобах на берегу, без выхода к открытой воде



Необычные древние скалы



Мохнатый-полосатый, но не шмель



Прислонился к стволу исполина - словно мушка на бивне слона



Утро на океане - пока не потерял окончательно силы от малярии, можно рискнуть окунуться



Ярусные цветы



Владения голландца -  здесь, в одном из домиков, я оправлялся от малярии



 Спасительное лекарство от малярии - оплачено голландцем



Дети столичных трущоб



Замысловатые игрушки



Кому корнеплоды болотные!



Современный и народный транспорт



Посадка риса под палящим солнцем



Пост ДПС - бутылками накрыты железные шипы



Продажа мётл на подьезде в Антананариву - борются за чистоту



Так проходит детство



Школьники



Яйцо эпиорниса - это что же за курица такое рожала



Сувенир ручной работы - мастерски сделано из рогов буйвола



Памятка туристу - не гадить!







 
Текст, фото: Александр Чканников ©
Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER

Читайте также
9 Ноября 2017
Большую статью о нашем земляке опубликовал портал "Подмосковье сегодня". Порадуемся за Александра, поделимся публикацией
3 Ноября 2017
4 ноября 2017 г. исполняется 101 год со дня рождения ветерана Великой Отечественной войны Зверевой Антонины Михайловны. Она является одним из немногих старейших жителей Пушкинского района, перешагнувших вековой юбилей
30 Октября 2017
Продолжаем публикации статей о путешествиях по миру нашего земляка Александра Чканникова. В этот раз - завершение его рассказа о поездке в Черногорию.
Комментарии
Календарь новостей
Ноябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30


похудеть к Новому году



Ритуальные услуги в Пушкино





Наши партнеры:




Портал "Пушкино сегодня"

Последние новости портала "Пушкино сегодня"

добавить на Яндекс

Нашли ошибку?
Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER