Про парк, который стал «Березовой рощей»

25 июн
17:58 2018
Категория:
Край родной

«АННЕНГОФ» НА КУДРИНКЕ, ИЛИ ТАЙНЫ ДВОРЯНСКОЙ УСАДЬБЫ

Аннегоф (нем. Annenhof) — «двор Анны»

…«В парке „Березовая роща“ на Кудринке вовсю идут работы»; «нет, это не финиш» — такие фразы мелькают в репортажах Пушкинского телевидения и выступлениях наших «верхов». Словом, налицо «забота» о роще-куще.

Может, это все и неплохо.
Только вот (по «зловредности»), заметим: все-таки, парк — это одно, а роща — это, вроде, что-то другое. И хотя многое в их сути перекликается, есть и некоторая разница.
Заглянем в Толковый словарь В. И. Даля.
Вот, «парк» (от латинского parcus — «огороженное место) — «чистая роща, с дорожками, под уходом, для гулянья, а иногда для содержанья дичи; обычно огораживается». А «роща» — это уже «пуща, заповедный лес, заказник, ращеный или береженый лес; чисто содержимый лесок, парк; вообще небольшой, близкий к жилью лиственный (нехвойный) лесок».

Ну и как?..
Ладно, допустим, у нас «Парк имени Рощи», или «Роща имени Парка».
Бог с ним.


   Вот перед нами план кудринского парка, датированный давними годами.

Рис. 1. План парка на Кудринке (в насаждении — только липа!).

Из архива первого кудринского краеведа Л. Н. Капшуковой.

А теперь взглянем на «случайно» оказавшиеся под рукой современные проекты нашей рощи-парка.

Рис. 2. Проект планировки территории парка на Кудринке. Источник: Интернет

Рис. 3. Генплан комплексного благоустройства парка «Березовая роща». Источник: Интернет

   И чего только в этом «ращеном-береженом лесу» нет: и воркауты тебе (это, по-простому — спортплощадки), и веревочный, опять же, парк, и барбекю (жаровня-шашлычница, то есть), и «резиновое покрытие площадок»… — словом, чудо какое-то рукотворное. А уж фонарей — не счесть (парк «офонарел»?)…   

Оно, конечно, и затраты: то ли двадцать, то ли тридцать миллионов — не шутка!
Так ведь и площадь — ого-го!: аж двадцать две с половиной тыщи квадратных метров! (По-другому, это, однако, лишь 2,5 гектара).   

А вот, скажем, граф Шереметьев в своем знаменитом Кускове имел такой красивый, «французский» регулярный парк (до сих пор сохранился, можно посмотреть), площадью, правда, поболе — в тридцать гектаров. И тратил на него в конце славного XVIII в. ни много ни мало, а — 16 499 рублей. Это, по нынешнему курсу, где-то за 16 миллионов потянет. То есть чуть больше пятисот тысяч за гектар, за два с половиной — соответственно…
Только где теперь граф? Да и воркаутов бесценных тогда знать не знали, гоняли во всякие крикеты там, или еще чего.
А нынешние утехи, они, болезные, денежек немалых стоят!.. 

* * *

   Если же без шуток, то вот что.
Какова история парка на Кудринке? И, вообще, что было, «когда тут ничего не было»?
Словом, начнем с самого начала…

История про Екатерину II и вельможу Протасова

   Наша Кудринка (правильно Кудрино) издавна располагалась недалеко от села Пушкино, чуть в стороне, к западу от него. И где-то в 1760-х гг. ее владельцем стал Григорий Григорьевич Протасов…

Рис. 4. Село «Никольское, Кудрино тож» на межевом плане Богородского уезда Московской губернии. Вторая половина XVIII в.

…А в 1775 г. Екатерине II пошел сорок седьмой год.
Императрица была в расцвете сил, и вот, роскошными майскими днями она собралась в поход к Троице. В старинной книге читаем: «Императрица Екатерина II, вместо отдыха от дел государственных, в 1775 г. предприняла путешествие в Сергиево-Троицкую Лавру, в сопровождении всего своего Дома, со многими придворными и иностранными министрами»…

Рис. 5. «Екатерина II, путешествующая в своем государстве». Худ. Ф. де Мейс, 1787—1788 гг.

  Надо сказать, то было не просто путешествие, а поход «по делу»: первая супруга сына Государыни — в то время Великого князя Павла I, Наталья Алексеевна, урожденная принцесса Августа-Вильгельмина-Луиза Гессен-Дармштадская, — никак не могла забеременеть. И потому, думая о престолонаследии, Екатерина решила за помощью обратиться к Богу, посетить знаменитый монастырь. Казалось, все шло на лад, после посещения лавры Императрица отписывала своему корреспонденту: мол, моления наши услышаны, «великая княгиня беременна и здоровье ее, кажется, укрепилось». Действительность же оказалась весьма печальной — в апреле следующего года во время родов Наталья Алексеевна скончалась; среди простого народа ходили толки, что великая княгиня умерла «не своею смертью», а что ее «господа испортили»…
Но это случилось потом. А пока Императрица со свитой, в понедельник, 18 мая 1775 г. выходит из Первопрестольной в неблизкий поход.   

…Дворцовый «Камер-фурьерский церемониальный журнал» того времени сохранил ценные протокольные записи.
Вот они.
«По прибытии за Сухареву башню, господин обер-полицмейстер, с его команды офицерами, остановился, а вступила в шествие пред каретою команда козаков, в числе 64-х человек, при их начальнике, и Высочайшее шествие продолжилось от Москвы через 13 верст до села Тайнинского, куда прибыть изволили Ее Величество и Их Высочества в половине 8-го часа. И по прибытии у крыльца встречены господином гофмаршалом, при чем находился с поднесением хлеба и соли тамошний управитель с жителями того села. Стоящая ж рота лейб-гвардии Измайловского полка отдавала честь ружьем, с уклонением знамени, при игрании музыки с барабанным боем. По Высочайшем прибытии в покои, соизволили Ее Величество и Их Высочества с кавалерами забавляться в карты до 9-го часа вечера, по сем отбыв в пребывающие свои покои. Вечернее кушанье кушали в столовой комнате находящиеся в свите персоны, також и бывшие в том селе Тайнинском при команде гвардии офицеры».   

Во вторник, 19 мая, «после стола, Ее Величество с кавалерами соизволила забавляться в карты, и в то время для увеселения собраны были как того села Тайнинского, так и по близости оного, из села ж Медведкова… — крестьянские жены и их дочери, и пели разные русские песни и плясали хороводом против Дворца. По полудни в начале 5-го часа Ее Императорское Величество и Их Императорские Высочества со всею своею свитою соизволили из села Тайнинского предприять шествие в каретах в деревню Куракино,.. расстоянием от села Тайнинского в 11-ти верстах, а от большой дороги в сторону на полверсты…».   

   По дороге Государыня шествовала по растеленным крестьянами окрестных сел и деревень холстам, при этом жалуя селян серебряными рублями из своих рук.
А вот в среду, 20 мая, «по утру, в половине 9-го часа, из помянутой деревни Куракиной Ее Императорское Величество соизволила предприять отсутствие в каретах, в село Братовщино и, как прибыв на большую дорогу, то соизволила из кареты выдти и следовать пешком до села Пушкина, расстоянием от Куракиной 4 версты; по сторонам шли 4 человека кавалергардов с их капралом, и, не дошед села Пушкина, [Императрица] соизволила иметь отдохновение с четверть часа. По сем Ее Императорское Величество от того же села Пушкина соизволила следовать пешком же до деревни Протасовой (так, по имени ее владельца, придворный хроникер назвал тогдашнюю Кудринку. — И.П.), а от Пушкина расстоянием 2 версты, всего перешествия пешком 6-ть верст».   

…И вот, подзадержавшись у овражка и полюбовавшись на чудный пейзаж, открывавшийся с крутого правого берега речки Учи (это событие сохранилось в имени оврага — «Катин»), Государыня шествует в «деревню Протасова», т. е. на Кудринку, к своему давнему знакомцу и придворному, камергеру Григорию Григорьевичу Протасову.   

   Но здесь, у своего наперсника, Екатерина надолго не задержалась и незамедлительно проследовала дальше: «В село Братовщино Ее Императорское Величество и Их Императорские Высочества соизволили прибыть пред полуднем, в исходе 11-го часа… По вступлении в покои соизволили несколько времени продолжать в разговорах. По сем, обеденное кушанье Ее Императорское Величество с Их Императорскими Высочествами и с прочими персонами соизволила кушать в зале, в 38 персонах»…
Почему императрица даже не отобедала, или хотя бы отметилась чаепитием на Кудринке, — пока загадка.   

А обратимся-ка к личности самого Г. Г. Протасова.
…Отставной поручик Преображенского полка и родственник близких Екатерине братьев Орловых, он был на двенадцать лет младше Государыни. А та, памятуя его заслуги в деле «освобождения» от своего супруга, Петра III, не оставляла его своими милостями, начиная с переворота 1762 г.: Протасов был пожалован камер-юнкером и действительным камергером, назначен президентом Главного магистрата Москвы, потом — сенатором. Но, получив в 1777 г. орден Св. Анны («голштинская игрушка» Павла I, наследника Екатерины, которая дозволяла тому жаловать этим «орденком» российских сановников от его имени, но — «по собственному выбору». Еще заметим, «Анна», как мы убедимся далее, для Г. Протасова всегда означало что-то мистическое, если не роковое), через два года он был «уволен со всех должностей» и скончался в 1784 г., в сорокачетырехлетнем возрасте, правда, уже в чине тайного советника…

Рис. 6. Герб рода Протасовых. Источник: Интернет

   И еще такие подробности из жизни нашего героя.
В екатерининском перевороте 1762 г. Протасов был далеко не на первых ролях: туда он был вовлечен братьями Орловыми, с которыми состоял в дальнем родстве. Но все же за это деяние ему сразу была дадена чуть не тысяча крестьянских душ. А еще он стал владельцем нашей Кудринки.   

   И хоть незавидна была поначалу доставшаяся ему то ли деревенька, то ли сельцо Кудрино — «владение двора Ея Императорского Величества действительного камергера, сенатора Григория Григорьевича Протасова: пашня — 59 д[есятин] 1006 с[ажен], сенной покос — 44 д[есятины] 1089 с[сажен], лес — 38 д[есятин] 1744 с[ажен], селение — 4 д[есятин] 1860 с[ажен], мельница — 309 с[ажен], дороги — 2 д[есятины], реч[ка] — 3 д[есятины] 348 с[ажен], всего — 152 д[есятины] 1557 с[ажен]; душ [мужских] 5», — вскоре новый владелец населил ее «вновь перевезенными из других его вотчин крестьянами — около 40 дворов, в них душ с дворовыми людьми мужеска [пола] — 147, женска [пола] — 138».

Рис. 7. Село «Никольское, Кудрино тож». Масштабированный рисунок с плана дач Генерального межевания второй половины XVIII в. Из книги В. Е. Коршуна «Пушкинские древности: сохраним прошлое для будущего» (М., 2015)

   Казалось, живи, да радуйся!..
Но судьба уготовила преуспевающему, в общем, вельможе, суровое испытание.
Протасов влюбился!
Его возлюбленная, красавица, княжна Анна Борисовна, происходила из знатного рода Юсуповых и, несомненно, ответила взаимностью видному тридцатилетнему камергеру. В 1771 г. сыграли свадьбу…   

   А время было непростое.
В Москве вовсю бушевала чума — моровая язва.
Как сообщала пространная книга «Описание моровой язвы, бывшей в столичном городе Москве с 1770 по 1772 гг." (М., 1775), в августе того же 1771 г. «из многочисленных примеров только один упомянуть за надобное почитаем: лежащее по Троицкой дороге государево село Пушкино от того только заразилось и почти все померло, — что один мужик из Рогожской Ямской слободы после умерших привез туда жене своей кокошник…».   

   Трудно сказать, где в это время состоялось бракосочетание. Вряд ли в Первопрестольной. Да и на Кудринке — тоже вряд ли. Не было здесь церкви.
Скорее всего, венчание было в родовом селе князей Юсуповых — Спасском-Котове (на Клязьме, в районе нынешних Водников, что по Савеловской железной дороге). Вполне может быть, что там же и прожили молодые свои первые счастливые месяцы. (Кстати, от Кудринки, имения Протасова — Котово находилось, всего ничего, каких-нибудь в двадцати-тридцати верстах).   

Тут ненамного отвлечемся.
…Вообще, Юсуповы принадлежали к одному из древнейших дворянских родов России, ведущему свое начало от легендарного пророка Мухаммеда (VI в.). Имена их предков встречаются на страницах «Тысячи и одной ночи», в сказках Шахерезады; они были эмирами, калифами и султанами на всем древнем Востоке, от Египта до Индии. К тому же, как уверяют, Юсуповы были богаче самих Романовых.

Рис. 8. Герб князей Юсуповых

Так вот.
Бытовало в княжеской фамилии страшное предание — дескать, когда соплеменники прознали, что наследники славного рода отказались от магометанства и приняли православие, то шибко разъярились и, принеся соответствующие дары, упросили великую степную колдунью наложить проклятие на всех Юсуповых. И поэтому в каждом поколении из мужчин лишь один доживал до двадцати шести лет…  

   Так это, или не так (говорят, что имело место наследственная болезнь, касавшаяся князей-мужчин), но и княжна Анна Борисовна Юсупова, обвенчавшись с Протасовым, всего через год после свадьбы родами… умерла. 

 
   И опять загадка.
Схоронили княжну в 1772 г. в ее родовой усадьбе, селе Спасское-Котово, в церкви Спаса Нерукотворного Образа, северном приделе Владимирской иконы Божьей Матери храма Спаса Нерукотворного Образа, где возле левого клироса под полом был устроен склеп.

Рис. 9. Спасская в селе Котове церковь. Источник: Интернет

   А над местом ее вечного упокоения, где позже захоронили и мать Анны, княгиню Ирину Михайловну Юсупову, были положены чугунные плиты и поставлена мраморная урна.
Плиты уцелели.

Рис. 10. Могильные плиты над захоронениями А. Б. Протасовой (слева) и И. М. Юсуповой. Фото священника Спасской в с. Котове церкви о. Алексия (Лунева)

   Да вот только разобрать полностью, что написано над прахом княжны, не удалось.
Правда, тамошние знатоки прочли следующее: «Здесь погребено тело супруги / действительнаго… / Григория Григорьевича / ПРОТАСОВА / Анны Борисовны / урожденной княжны Юсуповой / родилась апреля 22 дня 1747 года / скончалась… 15 дня 1772 года / будучи 26-ти лет». (Вот оно, роковое для Юсуповых число: неужто и Анну настигла «мужская кара»?). Но ведь в 1772 г. княжне, если она родилась в 1747 г., никак не могло быть двадцать шесть лет!..
Вдобавок, по другим источникам, Анна Борисовна Юсупова родилась в 1749 г. Тогда к замужеству она была сравнительно молодой девицей. (С другой стороны, проскакивает и такая дата ее рождения: 1743 г., с датой смерти 15.02.1772 г. — это уж, извините, для той поры — «старая дева»).
Однако, загадка на загадке!..   

   Как бы то ни было, наш Григорий Григорьевич Протасов, владелец тогдашней Кудринки, остался без верной подруги.
Видно, безутешен был действительный камергер и статский советник. И решил он посвятить свою жизнь памяти усопшей супруги, увековечить ее в облике… собственной усадьбы!
Потому-то, наверно, и не шибко приветил он государыню Екатерину, навестившую Кудринку, когда Григорий Протасов все еще пребывал в печали и был занят трудами праведными… 

* * *

А пока прервемся и поговорим о дворянских «затеях» восемнадцатого века.

Сады екатерининских времен

…Ступив за твой порог, 
Я вдруг переношусь во дни Екатерины. 
Книгохранилище, кумиры, и картины, 
И стройные сады свидетельствуют мне, 
Что благосклонствуешь ты музам в тишине… 
А. С. Пушкин. К вельможе. 
(Имелся в виду князь Н. Б. Юсупов
брат супруги Г. Г. Протасова, Анны, ур. княжны Юсуповой)

   Многие, наверное, слышали про Анненгоф в Санкт-Петербурге, выстроенный в 1710 г. для старшей дочери Петра I, Анны (1708–1728). Или взять московский Анненгоф — дворцовую усадьбу императрицы Анны Иоанновны (1693–1740) в Лефортово, возведенную Б. Растрелли в 1730–31 гг. Вот, может быть, и протасовская усадьба на Кудринке — это тоже памятник жене владельца поместья, княжне Анне…   

   Почему бы и нет?
Смотрите, ведь в том же, горестном для Г. Г. Протасова 1772 г., действительный камергер и президент Главного Магистрата восьмого июля подает в Московскую Духовную Консисторию прошение. В котором поясняет, что, поскольку «сельцо и деревня его в приход никуда еще не приписаны», то желает он перенести в сельцо Кудрино церковь из села Звягино. А поскольку церквушка та была весьма ветха, вместо нее — построить в своей усадьбе новую «каменную во имя святителя Николая с приделами: первым — святителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого; вторым — Успения св. Анны, матери Пресв. Богородицы…». (Понятно, что первый означенный придел — это в честь себя, любимого; а одноименный второй — память об усопшей супруге Протасова. Все это как бы символизирует единение душ супругов в горнем свете).
Вскорости, 5 августа, Протасову было разрешено «строить в Кудрине каменную трехпрестольную церковь, и временно, до устроения каменной, перенести сюда деревянную из Звягина».
Но, как и многое другое, связанное с личностью нашего героя, судьба храма оказалась незавидной. В Кудрино хоть и перевезли звягинскую Сретенскую церковь, переименовав ее в Никольскую (и стало село прозываться «Никольское, Кудрино тож»), простояла она недолго, где-то тридцать с небольшим лет. Говорят, в начале XIX в. она погорела.
А вот нового каменного храма с приделом св. Анны — так и не случилось… 

* * *

  Но пока., пока Протасов задумал еще и создать грандиозный парковый ансамбль, который, может, мог бы стать в один ряд с теми же знаменитыми Кусково, Останкино, Архангельским и, конечно, родовой усадьбой Юсуповых в Спасском-Котове

…До того, изначальные владельцы Кудринки, — а среди них и царь-государь, и Троице-Сергиев монастырь, и родовитые дворяне: дьяк Разбойного приказа Никита Посников, дипломат и один из созидателей русского флота Герасим Дохтуров с сыном, кавалергардом Петром Дохтуровым, — особо и не занимались благоустройством своей вотчины. Да и времени у пожизненных государевых слуг просто не было: отпуска им давались редко, а жили они больше по своим московским дворам. Поэтому пожалованные загородные усадьбы для большинства их хозяев были скорей источником того самого «жалованья», т. е. средством пропитания и проживания; навещали же их весьма редко, для охоты или еще какого «баловства». 

   Коренным образом ситуация изменилась, начиная с 18 февраля 1762 г., когда императором Петром III был обнародован манифест «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству» (коротко, «Манифест о вольности дворянству»), согласно которому для «благородного сословия» — нет уже «той необходимости в принуждении к службе, какая до сего времени потребна была»… Теперь дворяне освобождались от обязательной государственной и военной службы и действительно почувствовали себя «вольно». А вот крестьяне, до того бывшие «прилагательными» к государевой службе, теперь стали попросту дармовой силой своих хозяев.
Конечно же, «вольные птицы», отставные царские слуги, тут же переселились в свои поместья и зажили новой жизнью. (Хорошо это все, или плохо — другой вопрос; некоторые историки считают даже, что «освобождение» дворян изрядно подорвало основы Русской государственности)…
 
   Как бы то ни было, во второй половине XVIII в. возник тот самый феномен русской усадебной культуры и сама фигура вальяжного помещика-барина как особого социального типа.
Кстати, Екатериной II в. 1771 г. был подготовлен другой проект (ставший основой «Жалованной грамоты дворянству» 1785 г.), по которому дворяне могли заниматься еще и… «бизнесом»: «Благородным дозволяется иметь фабрики и заводы по деревням. Благородным дозволяется в вотчинах их заводить местечки и в них торги и ярмонки. …Им не запрещается иметь или заводить фабрики, рукоделия и всякие заводы»… 

   В общем, начиная с 1770-х гг., бывшие государевы слуги (а теперь просто «элита») начинают рьяно обустраивать и всяко украшать свои усадьбы, строить в них храмы и создавать различные садово-парковые «затеи».
Правда, некоторые подмосковные благоустраивались и раньше, особенно это относится к периоду царствования Елизаветы Петровны (1709—1761 гг.). Но об этом чуть позже. 

   А пока, со второй половины XVIII в. и вплоть до середины следующего века, следует славная эпоха расцвета барских усадеб (некоторые из них блистали и позже, но все же где-то в 60-х гг. позапрошлого века дворянские гнезда стали увядать)… 

* * *
   Если же вернуться немного назад, скажем к Петровским временам, поместья служилых дворян (которые они, если навещали, то изредка) выглядели весьма скромно.
Как правило, у скромной церквушки располагались «хоромные строения», иногда «о двух жильях». Стены покоев-комнат бывали выбелены и обтянуты полотном, двери раскрашены, окна — со стеклянными и волоковыми окончинами. Из мебели — простые, либо обитые кожей стулья, лавки «с опушами», столы, складная кровать, поставцы, шкаф. Покои украшали обязательные иконы да гравированные «фряжские листы». При хоромах располагалась непременная баня-«мыльня»; во дворе находились конюшня, скотный двор, птичник, копаные пруды, сад с огородом, иногда — скромный цветничок. Село обычно окружала березовая роща.
Словом, тогда в загородных усадьбах, как говорят, «утилитарные функции преобладали над представительскими». То есть главным было получение какого-никакого дохода… 

   А вот когда дворяне, освободившись от государевой повинности, разъехались по своим вотчинам и «отвлеклись» на хозяйство, усадьбы, как их место пребывания, приобрели иное, немаловажное представительское значение. Устройство поместья, его внешний вид стали вопросом личного престижа владельца, его авторитета среди себе подобных, и не только. 

   Что же представляли собой «новые» усадьбы?
…Конечно же, их хозяева следовали определенным канонам и принятым культурным традициям и обычаям (образцом для подражания в первую очередь служили, конечно же, царские резиденции и столичные «затеи»). Но все зависело от состояния помещика, умения его служителей, художников, строителей и архитекторов; немаловажным был и характер местных природных условий, наконец, личные вкус и пристрастия. И то внимание, которое уделялось облику дворянской усадьбы, созданию садов и парков, предметам гордости владельцев, одновременно отвечало не только богатству вотчинников, но и отражало уровень культурного и духовного развития, их представлений о прекрасном. В ту пору и появились знаменитые русские усадьбы с шедеврами садово-парковой архитектуры, коими мы восторгаемся до сих пор… 

  Что касается архитектуры и обстановки провинциальных помещичьих домов, то часто это были «хоромы», выкрашенные серой краской с четырьмя белыми крашеными или оштукатуренными колоннами, в окружении зелени кустов, с липовыми или березовыми аллеями. Помните, в «Евгении Онегине» у Пушкина: «Господский дом уединенный, / Горой от ветров огражденный, / Стоял над речкою. Вдали / Пред ним пестрели и цвели / Луга и нивы золотые». Войдя вслед за пушкинским героем в барский особняк, мы видим: «Везде высокие покои, / В гостиной штофные обои, / Царей портреты на стенах / И печи в пестрых изразцах»…

 

Рис. 11. Старый помещичий дом. Источник: Интернет

Рис. 12. Усадебный дом князей Юсуповых в Спасском-Котове. Архивное фото. Источник: Интернет

Рис. 13. Усадебный дом в деревне. Архивное фото. Источник: Интернет

Рис. 14. Типичный усадебный барский дом XVIII—XIX вв. Источник: Интернет

   Конечно, если позволял «материальный ресурс», строились огромные каменные дворцы, на чаще то были скромные деревянные дома в один-два этажа. Расположение комнат в них, убранство, набор и расстановка мебели были одинаково-«стандартным» для большинства владельцев. Близ господского дома возводились флигели, бани, избы для прислуги, птичники, скотные дворы и конюшни.   

   И, что немаловажно, почти везде помещик пытался создать свою «созидательную программу», свое видение мироустройства. С Божественным миром, с прошлым и будущим объединяли усадьбу церковь и кладбище; взрощенный сад или парк с видами на реку, лес и луг отвечали взаимодействию человека и Природы; наконец, сам барский дом вкупе с крестьянскими избами и службами олицетворяли насущную повседневность, бытие…  

   Теперь об усадебных садах-парках.
Поначалу в XVIII в. здесь преобладала уже бытовавшая традиция разбивки модных регулярных («правильных», или «французских») садов с искусственно созданными рвами и террасами, каналами и каскадами, фонтанами и прудами с геометрически четкими очертаниями. Все это, вместе с зелеными насаждениями, отдельными кустарниками и деревьями, куртинами, крытыми дорогами («берсо»), амфитеатрами — превращало изначально ровную, плоскую местность в настоящее произведение, как сейчас говорят, ландшафтной архитектуры.

Рис. 15. Летний дворец и регулярный парк в Петербурге. Гравюра А. Ф. Зубова, 1716 г.

Рис. 16. План усадьбы «Белкино» с регулярным парком в Обнинске. Источник: Интернет

Рис. 17. Регулярный парк в московском Кусково. Источник: Интернет

   А основой планировки регулярного, «правильного» сада были «прямоугольно-диагональные перспективы», аллеи-дорожки с главной центральной осью, указующей на усадебный дом-дворец. Да и сам парк являлся как бы продолжением парадных дворцовых покоев под открытым небом и служил «богатою рамою великолепному дому, составляющему картину оной»…   

   Вот и в нашем крае таких «правильных» парков, — точнее, того, что от них осталось, — наверное, не один десяток: в царской усадьбе Братовщине, Алешине, Калистове, Костине-Костентинкове, Мальце-Бродове, Нагорном, Цареве (см.: В. Е. Коршун. Пушкинские древности… М., 2015). Впечатляющим примером служит Братовщина. Здесь, «после возвращения из Троицкого похода 25 октября 1749 г., императрица Елизавета Петровна распорядилась…разбить у дворца регулярный сад с цветниками, дорогами, лестницами, галереями и беседками… <…> Работы по обустройству усадьбы были поручены архитектору В. С. Обухову, планировка сада — „измайловских садов садовнику Филиппу Перминову“. <…> При дворце на трех террасах был разбит сад с регулярной планировкой аллей и боскетов (загущенных групп деревьев или кустарников. — И.П.). Для удобства спуска с террас было установлено восемь каменных лестниц. В саду располагалась галерея. <…> В центре парка напротив друг друга располагались две однотипные беседки. <…> Террасный ландшафт парка тех времен фрагментарно сохранился до сих пор» (Коршун В.Е., прот. А. Крашенинников. Дворцовая Воздвиженская волость и окрестности. М., 2017).

Рис. 18. План дворцового парка в с. Братовщине. Из книги: Коршун В.Е., протоиерей А. Крашенинников. Дворцовая Воздвиженская волость и окрестности. М., 2017

   Нередко осевая линия, соединяющая усадебный дом и парк, была ориентирована в направлении «север-юг». Центральная, подъездная (часто липовая) аллея, напрямки выводившая к фасаду господского «дворца», далее «сквозила» через вестибюль и парадные помещения и по обрывистому берегу спускалась к реке, словно теряясь в бескрайней перспективе полей и лесов.  

   Заметим, обычным, если не заурядным элементом усадебных садов и парков становятся липовые аллеи (у нас, по В. Е. Коршуну, — в Курове, Папертниках, Старом Селе / Старом Веденском, Тишкове); вообще, в парках того времени липа была преобладающей породой («сады» в Воронино, Грибове, Копнине, Могильцах, Софрине-Сафарине). Липу же, учитывая ее живучесть, поначалу нещадно уродовали, подстригали, придавая ей опять же «правильные» формы — не только шарообразную либо кубическую крону, но и нечто «звероподобное» в виде различных животных.   

   Впрочем, использовались и другие, местные породы: те же сосны (по преданию, даже в питерском Удельном парке сохранялась сосна, посаженная еще Петром I), ели, можжевельник, березы. Не в диковинку были лиственницы, пихты. Иноземные деревья у нас не приживались. А вот среди «изгоев» — было «предательское» древо, осина!..   

   Еще бытовал такой способ посадки деревьев, как «кинконс» — это когда саженцы высаживали на открытом пространстве в шахматном порядке, что обеспечивало видимость по диагонали между стволами. По одной линии стригли и кроны, стволы же внизу оставались «голыми». (Эта «затея» в регулярным парках была известна еще со времен Древнего Рима!)…
Но уже наступала другая эпоха. Время пейзажных, «натуральных» парков… 

* * *

  Это время иногда называют «радикальным переворотом в садово-парковом искусстве», сравнимым с нововведениями Петра I.
Уже в 1762 г., сразу после своего воцарения, Екатерина II распоряжается временно прекратить все работы в регулярном Новом саду в Царском Селе. Было дано задание смягчить геометрические очертания насаждений, прекратить стрижку деревьев: «В старом и новоразведенном садах шпалернику и штамбованных дерев не подрезывать, кроме средней дороги от двора к Эрмитажу, оную только с боков подстригать». А «правильной формы» газоны превращаются в обширные луга…

 

Рис. 19. Усадьба в с. Гребнево (ныне Щелковский р-н). Источник: Интернет

Рис. 20. Царское Село на карте 1844 г. Источник: Интернет

Рис. 21. Царскосельский парк. Худ А. Е. Мартынов. Нач. ХХ в.

Рис. 22. Москва. Парк в Петровско-Разумовском (ныне — Тимирязевская академия). Старинная открытка. Источник: Интернет

   Но, хотя парки постепенно начинают отходить от строгой «геометрии», они еще сравнительно долго сохраняли свои прямоугольные очертания и планировку, никак не связанную с рельефом местности и окружающей природой. Пока новые пейзажные, «натуральные» сады и парки только дополняют «правильные», регулярные насаждения; а продолжающие жить усадебные аллеи, где нашу липу стричь прекратили, принимают все более естественный вид. И те из них, которые дошли до наших дней, кажутся обрамленными липами, выросшими «как положено» (это, конечно, если не обращать внимания на канделяброобразные, кустистые кроны — свидетельства их «фигурной» жизни).
Все же пока, во второй половине — конце XVIII в., новые пейзажные парки как бы унаследуют старую планировочную основу, хотя и в значительно ослабленном виде.   

   Обратим внимание и на такие детали.
При разбивке «натуральных», природных парков активно используются традиционные для Руси лучевые просеки — прямое наследие старинных охот и «ловов» вкупе с усадебными зверинцами давних лет.   

   А вновь посаженные рукотворные, или «взятые в оборот», рощи и кущи, чередуясь с живописными лужайками-луговинами (часто на бывшей пашне) вполне удовлетворяют взыскательный вкус, радуя своим видом глаза барина, его гостей и приближенных. При этом, как по замыслу устроителей, так и по самой сути русской природы, вновь созданные пейзажи навевали чувство светлой грусти, отрешенности от суетности дня сегодняшнего и сожаления о былом…

Рис. 23. Дача в парке. Худ. С. Ф. Галактионов. Сер. XIX в.

   Не забудем, конечно, что быстрому обновлению внешнего вида усадеб немало поспособствовали использование подневольного труда крепостных и смена натурального хозяйства на производительное, благодаря чему в поместьях появился значительный материальный ресурс.
Как бы то ни было, садово-парковая архитектура пошла на «сотворчество с природой».

Рис. 24. В парке. Худ. И. И. Шишкин. Кон. XIX в.

   И тут, вместе с утверждающимся господством романтических веяний, навеянных самой природой, возникает еще одно любопытное явление в русском усадебном строительстве. Здесь возводятся постройки в национально-романическом («псевдоготическом») стиле — вспомним, например, то же Царское Село, или дворцовый ансамбль в Царицыно. Вот и в барских подмосковных строятся «готические» службы, скотные и конные дворы из красного кирпича в сочетании с белым камнем — прием, также применявшийся у нас издавна.

Рис. 25. «Готика» в Царском Селе. Источник: Интернет

Рис. 26. Царицынская «готика». Источник: Интернет 

   Пейзажный парк, романтика, сентиментальность, «готика»… Отсюда — один шаг до «памятных», мемориальных рощ и парков с фамильными мавзолеями. 

К этому мы еще вернемся, а пока вот что.
Уже во второй половине все того же XVIII в. очередной «трудовой» страницей истории барских усадеб стало появление в них всяческих… заводов и фабрик (в основном текстильных и бумажных)… 

* * *

   А в следующем очерке мы опять вернемся к усадьбе и «Аннинскому» парку Г. Г. Протасова на Кудринке…
(Продолжение-окончание следует)
 

И. Б. Прокуронов,
кандидат географических наук


Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER

Читайте также
18 Сентября 2018
Краевед Владимир Парамонов продолжает тему "Известные дачники Клязьмы". На этот раз тоже интересная личность - Филиппов В.В., надеемся, она будет интересна нашим читателям
12 Сентября 2018
Известный пушкинский краевед, создатель музея старины в Клязьме Александр Федорович Малявко разработал уникальный путеводитель по историческим местам этого удивительного микрорайона. Пока он ищет спонсора для печати путеводителя, делимся им на нашем портале
12 Сентября 2018
Публикуем заключительную часть материала пушкинского краеведа Владимира Парамонова по "первым дачникам Клязьмы" - семейству Шолматовых-Граве. Судя по вызванному интересу, у автора есть намерение продолжить эту тему, но уже по другим семействам...
Комментарии
PavlickPavlick+222726 июня 2018 в 01:20
0
Вот это статья, сколько информации!
ответная реплика

Календарь новостей
Сентябрь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30




Ритуальные услуги в Пушкино





Наши партнеры:




Портал "Пушкино сегодня"

Последние новости портала "Пушкино сегодня"

добавить на Яндекс

Нашли ошибку?
Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER