Загадочная Школа-колония в деревне Вынорки

12 янв
00:17 2017
Категория:
Край родной
Известно, что в Пушкино в начале 1920-х годов создавались детские дома, колонии, коммуны для голодных, немытых, озлобленных мальчишек и девчонок, которые бродяжничали в Москве и Подмосковье, часто становясь на преступный путь.

После Гражданской войны эти заведения организовывались для детей, лишившихся родителей. Занимался беспризорными детьми Московский отдел народного образования – МОНО, при нем открывали специальные станции Охраны детства. В ведении МОНО находились также большинство детских домов и детских приемников-распределителей. 



МОНО - регистрация беспризорных детей

В Пушкино появляется целый городок таких детдомов: имени И.Д.Папанина (на месте нынешнего узла связи и школы №8), имени К.А.Тимирязева (располагался в начале улицы Учинская), имени Я.М. Свердлова (был в Листвянах), имени Фрунзе (на улице Грибоедова), располагались они в больших старых дачах.

Например, детский дом на даче Струкова и т.д. Первая коммуна в Пушкино была организована в 1919 году в Царь-даре (на западной стороне города – военный госпиталь). 

В начале 1920 года в городе создается колония с музыкальным и художественным уклоном имени А.В.Луначарского, которая находилась в загородном доме московского финансиста Ф.Ф.Берга (на Акуловском шоссе). Цель организации таких домов – воспитание детей трудом. Я хочу рассказать ещё об одной такой колонии. 

Зимой 1920 года некая москвичка — Лидия Марьяновна Арманд увлеклась педагогическими замыслами. Она мечтала организовать детскую школу на лоне природы, школу, в которой все было бы основано на законе любви и взаимного уважения. Устройство такой сельскохозяйственной детской колонии, стало возможно, т.к. в то время подобного рода школ возникало множество. 



Лидия Марьяновна Арманд

В голодные 1920-е годы она, организовывая эту школу-колонию, искала воспитанников и преподавателей среди своих знакомых и единомышленников, т.е. в среде московской интеллигенции и теософов. Среди педагогов были не только теософы, но и христиане.
Местом для колонии была выбрана станция Пушкино по Ярославской железной дороге. Лидии Марьяновне удалось уговорить МОНО и получить небольшой помещичий дом (имение Ильино) в 4 км от станции Пушкино. Открытие колонии было намечено на весну 1920 года. 

Лидия Марьяновна и ее сын Даня (так в семье называли Давида Арманда - воспитанника этой колонии) вели дневники, они сохранились. На основе этих дневников написаны книги Давидом Львовичем Армандом и его дочерью Еленой Арманд. Дневники поражают своей правдивостью и точностью описания той местности, где жили ребята, чему учились, как они обустраивали свой быт, как выживали в голодное время, как сохраняли свой урожай от деревенских хулиганов.



Лидия Арманд в центре, среди воспитанников. 1924г.

О жизни в школе-колонии в 1927 году вышла книга Сосниной.



Книга Сосниной "История одной общины". 1927г

По-разному сложилась судьба сотрудников колонии и бывших колонистов.
О некоторых воспитанниках Лидии Арманд известно следующее: Арманд Давид Львович в 1940 году окончил географический факультет МГУ, стал знаменитым физиком-географом, специалистом в области охраны природы. Наталья Гершензон после окончания МГУ стала искусствоведом, музейным работником. Леонид Давидович Шрейдер работал ведущим инженером крупного московского завода.
 Трагически сложилась судьба Олега Поля и Бориса Корди. И ещё о многих учителях и воспитанниках рассказано в дневниках. 

Но, я хочу рассказать о жизни колонистов в усадьбе Тальгрен. К осени 1921 года преподаватели колонии окончательно убедились в том, что Ильинский дом, непригоден для зимнего житья. Стали хлопотать о получении нового дома для колонии. Наконец, дом был найден. Ребятам предложили переехать в бывшее имение Тальгрен, расположенное по тому же Ярославскому шоссе, но подальше, в 9 км от станции Пушкино и 5 км от имения Ильина.

В Тальгрене был прекрасный каменный дом, прежний владелец построил этот дом, стилизовав его под средневековый замок. 



Дом в усадьбе Тальгрен

При нем был двухэтажный флигель, который долго пустовал, и окрестные жители использовали его в качестве отхожего места.

Ремонт помещения решили не откладывать до весны и сразу приступили к работе.
Каждое утро ребята гурьбой отправлялись по шоссе из Ильина в Тальгрен. Целый день там шла работа. Вечером возвращались домой. Дом в Тальгрене стоял холодный, обледенелый. Только в одной небольшой комнате внизу топилась железная печурка. На печурке нагревали в ведрах воду. Горячей водой обливали стены и ножами соскабливали обои. 

Нелегко было ребятам ежедневно проходить по 10 км пешком. Тем более, что все время стояли сильные морозы, а одеты они были не слишком тепло. Недоедание тоже давало о себе знать. Наконец, основной ремонт дома был закончен, и начали перевозку имущества колонии. Постепенно, частями, переселялись и сами колонисты.

Вот, что вспоминала Наталья Гершензон: «В конце зимы и начале весны 1922 года, начали переселяться и устраиваться в Тальгрене. Много радости на новом месте внесли своеобразные особенности Дома. Вечерами сходились в зале; во время бесед или хорового пения рассаживались на ступеньках лестницы. Любители уединения располагались на темных хорах. В холодные вечера, особенно когда лето начинало склоняться к осени, сидели, обнявшись, или лежали на полу перед горящим камином. Юношескому воображению импонировало то, что дом напоминал средневековый замок.



Дом стилизован под замок

Элемент таинственности вносили круглая башня с винтовой лестницей — обширный чердак с балконами. 



Башня с винтовой лестницей внутри

Очень любили мы большую кухню, помещавшуюся в подвальном этаже. Особую прелесть нашли ребята в том, что получили возможность мыться в бане; это была крошечная, типично деревенская банька с деревянным полом и лавками. Ее топили каждую неделю; в отведенные для них часы девочки и мальчики поочередно веселой гурьбой бежали в баню и радостно, с криками и шалостями, окруженные клубами пара, плескались в горячей воде».
Летом колонисты купались в запруженной речки Вынорке.

В Тальгрене ребятам пришлось ближе соприкасаться с деревенскими жителями, дружили с девушками, работавшими на разработке торфа поблизости на торфяных болотах. Ребята называли их торфушками. Они не обижались, в ответ пели «ядрёные» частушки.

Старшие ребята-колонисты организовали во флигеле маленькую школу для детишек ближайших деревень, т.к. школы в окрестностях не было. 

Сельским хозяйством в Тальгрене стали заниматься более организованно. Подросшие ребята обладали уже известным опытом и навыками. Колония имела несколько сельскохозяйственных машин, были две хорошие рабочие лошади и корова. Был сторож — всеобщий любимец — рыжая дворняжка Кубарь.

В пушкинском архиве, когда я знакомилась с документами колонии Тальгрен, я нашла: 

Акт от 8 сентября 1926г.
Произвели опись и оценку Гос.Зем.имущества бывшего владения Тальгрена, находящееся в пользовании Детской Трудовой Колонии Наркомата Мосздравотдела с 1/ X-1925 года.
При осмотре имущества в натуре оказалось всё имущество в наличии согласно прилагаемых описей, а именно:
1. Земельных угодий пл. 28 десятин.
2. Построек на сумму 35.520 рублей
3. Мёртвый инвентарь на сумму 890р.95к. 
4. Живой инвентарь: на сумму 750 рублей. 
Итого: 37.160р.95к.

И Ведомость от 20 июля 1928 г. 
Наименование инвентаря:
Плуг, культиватор, косилка, телега, сани-розвальни, наковальня большая, наковальня маленькая, борона, рыхлители, лопаты, мотыги. Плуг однокорпусный, молотилка ручная, огородный насос, сепаратор, весы, маслосбивалка, молокомер, форма для масла, гири чугунные.
Разный инвентарь: Чайник медный, ванна чугунная эмалированная, берданка 16 калибра – 1 шт., самовар медный, пружины дверные – 5шт.
Движимое имущество — 1928 год.
1. Конь «Васька» — рыжий масти на лбу лысина — 100 руб.
2. Коза «Дочка», чёрной масти — 150 руб.
3. Конь белой масти — 175 руб.
4. Конь «Чалик» — 200 руб.
5. Корова рыжая — 125 руб. 
Подписи: Председатель комиссии: Члены комиссии:

Управление в колонии было коллективным. Например, общее собрание решало, принять нового ученика после испытательного месяца в общину или отказать ему.

Из дневника Дани Арманд: «С первых дней Лидия Марьяновна ввела в колонии коммунизм в самом высоком смысле слова. Все вещи были общими, кроме очень немногих самых личных, памятных, от родителей и т. п. Это было и жизненной установкой и суровым требованием времени. Когда кто-нибудь по надобности ехал в Москву, на его зов за столом: “Кто выручит шапкой, штанами поприличнее, ботинками” все несли, что могли, а сотрудники снабжали деньгами из своих мизерных зарплат». Общее достояние колонии, хранившееся в кладовой, никогда не запиралось. Не было случая, чтобы кто-нибудь из ребят стащил оттуда что-нибудь из запасов продовольствия или одежды. И это в то время, когда временами некоторые по вечерам плакали от голода. Но наступали и такие дни, когда хлеб не выдавали пайками, а ставили на стол на тарелках. Ешь — не хочу! 
Правда, это продолжалось не долго. Трудовой режим колонии не отменял разработанной Наробразом программы общеобразовательных дисциплин. Все колонисты 12- 16 лет изучали: русский язык, математику, историю, биологию, химию, иностранные языки и перед закрытием колонии получили аттестаты об окончании семи и девятилетки.

Колонию не оставляла своими заботами ВЧК, только что переименованная в ГПУ. Несколько раз проходили обыски, но безрезультатно. Ребята привыкли к проверкам и не волновались. Вот, что Даня писал в дневнике: 



Дневник колонии - Подлинник

 «Страшная была ревизия. Однажды поступил донос, что у нас монастырь, а не колония. Заведующий МОНО Рафаил и заведующая отделом Крупенина решили приехать, увидеть все своими глазами и закрыть. Ребята их встретили танцами. Они удивились: “Вот так монастырь!” Пошли осматривать Дом — везде порядок, благолепие. Пошли по огородам, полям, остались очень довольны». 

Но колонии не суждено было выжить. Вот, что написано инспектором, после очередной проверки: « …вся группа, и детей, и взрослых, приучается стоять над жизнью, отделяется от неё, обособляется в своего рода орден людей, понимающих друг друга и тесно связанных этим пониманием». 

Просуществовала колония до осени 1924 года. Через несколько дней после закрытия Лидия Арманд была арестована и выслана в Ростовскую область, где дожила до 1931 года. Не ушли от репрессий и некоторые её воспитанники.

P.S. Недавно побывала на этом месте. Рядом с Домом-кораблём возводят красивую церковь.



Строят церковь Введение во Храм Пр. Богородицы

Но Дом, который с такой любовью берегли и описывали колонисты, просто в ужасном состоянии.





Долгое время в этом особняке размещалась администрация зверосовхоза «Пушкинский». Сейчас он пустует. Местные жители-звероводы ещё несколько лет назад рассказывали мне, что когда-то властями было решено сделать там музей совхоза, но пока дом ветшает. Живут там строители церкви, люди приезжие, а значит «чужого не жалко». Рядом стоит ещё одно строение (Фото 12), в советские годы там была баня, говорят, весь посёлок мылся, и из других мест приезжали!



Бывшая баня

Здание тоже с тех времён, что и дом, хозяйственные постройки были при усадьбе. Вот такой не весёлый конец этой истории! Что имеем, не храним!

Используемая литература:
1.Давид Арманд Путь теософа в стране Советов. Изд. Аграф, 2009г
2. Елена Арманд Блаженны чистые сердцем. изд. РА Арсис-Дизайн М. 2012г
3. Наталья Гершензон-Чагодаева «Михаил Гершензон». Первые шаги жизненного пути. Изд. дом. Захаров, 2000г 
4.Фото автора и из открытых источников в интернете.

Нина Степановна Логинова


Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER

Читайте также
16 Июля 2018
Еще один материал по теме Боголюбского кладбища. Коллеги из газеты "Маяк" взяли интервью у Андрея Дударева, в котором он поделился  интересными деталями
16 Июля 2018
В прошедшие выходные на Акуловой горе состоялась непростая встреча Андрея Дударева, краеведов, активистов, депутатов, главы г.Пушкино, дачников, имеющих участки неподалеку от Боголюбского кладбища. Речь шла о создании Памяти Места Предков на этом месте. А также публикуем первую часть списка похороненных на этом кладбище
16 Июля 2018
Публикация материалов журналистского расследования председателя Совета пушкинского общества краеведов, Василия Панченкова, приурочена  к 100-летию расстрела царской семьи, которое отмечается как раз сегодня. Оказывается, один из участников расстрела, Григорий Петрович Никулин, многие годы руководил Акуловским гидроузлом!
Комментарии
Календарь новостей
Июль 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31





Ритуальные услуги в Пушкино





Наши партнеры:




Портал "Пушкино сегодня"

Последние новости портала "Пушкино сегодня"

добавить на Яндекс

Нашли ошибку?
Выделите ее и нажмите CTRL+ENTER